Чтение онлайн

– А разве после всего, что он сделал, ей не станет хуже при виде его?
– сомнение в голосе. Женщина будто мысли мои читает.

– Нет, дорогая моя, не станет. Я думаю даже наоборот. Именно ему подвластно вытащить ее из этого состояния. И пусть она не будет прежней, но будет жить. Это главное сейчас.
– помолчал немного, а затем добавил - Увы, сердечные раны так быстро не затягиваются.

– Тут ты прав. Раны сердца никогда не затягиваются. Могут притупиться, покрыться кровавой корочкой, но затянутся, о нет, - язвительный ответ.

– Ты злишься?
– удивление. А он чего ждал. Если я правильно понял, ребенка уже отдали. Джейни бы мне уже глаза выцарапала, а эта только выражает недовольство и он еще удивляется.

– Нет. Я злилась тогда, почти три года назад, когда на коленях молила отпустить меня ради ребенка, но ты этого не сделал!

– Я не мог!
– виноватый голос.

– Конечно, не мог! Прикрылся легендой и счастлив! А мой сын...

Всхлип и тут же ругательство.

– Прости.

Звук удаляющихся шагов и тишина, прерываемая тяжелым дыханием.

– Просыпайся, малыш, ты нужен ей. Если она так еще с недельку поживет, боюсь ты ее не застанешь.

Слова бьют плетью. Джейни. Девочка моя. Пытаюсь открыть глаза, не получается. Звук шагов и на этот раз я понимаю, что один. Чего я хочу? Жить? Нет. Жизнь без нее мне не нужна, тогда чего? Чтобы жила она и была счастлива насколько это возможно? О да именно так. А это возможно, только если она будет есть и двигаться. А значит, пора просыпаться и действовать!

Снова пытаюсь открыть глаза, на этот раз получается. Медленно сажусь, затем встаю. Меня шатает, но это не важно. Надо идти к ней. На мне штаны и все. Уже хорошо. Можно не одеваться.

Придерживаясь за стену рукой, выхожу из комнаты, направляясь к выходу.

– И куда ты собрался, малыш?
– голос Варда нарушает тишину.

– К ней, - делая очередной шаг, и даже не обернувшись, отвечаю я - Спасибо за приют.

– Сначала поешь.

– Нет.

– Сначала поешь, я сказал!
– прикрикнул мужчина и я понял, что без этого меня не отпустят, а использовать магию не было сил. Да и монстр вел себя странно. Казалось, он забился в угол, поскуливая.

Пожал плечами и поплелся в сторону кухни.

– Помочь?
– протянул ко мне руку.

– Сам дойду, - огрызнулся, не желая показывать слабость.

– Молодчина, - улыбнулся, чем удивил меня. Хотя какая разница. Меня волнует только она.

На кухне была его Мэвл. При виде меня она быстро накрыла стол:

– Ешь медленно. Ты несколько недель питался бульоном, который я тебе вливала в рот.

Посмотрел на нее. Пригляделся. Побледнела, осунулась, под красными от слез глазами залегли тени. Бедная. Ее дитя будто в аду, а помочь ему она не может.

– Спасибо, - искренне благодарю женщину. Ведь заботилась же даже сквозь свое горе.

– Не за что.

Ели мы в тишине. К моему удивлению Вард с Мэвл тоже решили поесть. Но звук скрежета ложек о посуду как-то успокаивал, давая надежду.

А потом. Я вдруг ощутил боль. Ее боль. И радость. Закрыв глаза, я сосредоточился на ней, впервые используя свою власть.

Ее глаза видели стены ванны. Заставил ее оглядеться и похолодел. Ее руки были в крови. И крови было очень много...

– Нет!
– подскочил, отшвыривая от себя стул.

– Люк, в чем дело?
– встревожено поднялся Вард.

– Она пытается покончить с собой!
– кричу, выбегая из кухни вспоминая и используя заклятие скорости. Надо успеть. Господи, главное успеть. Умоляю, не дай ей умереть!

Как же хорошо. Никакого страха, боли и лишних эмоций. Пожалуй, ему надо сказать спасибо за то, что он сделал, ведь теперь я счастлива. Еще бы окружающие оставили меня в покое. Так хочется уснуть и погрузиться в темноту, а они не дают.

Ну вот, опять пришла... Вот не хочу разговаривать с ней, это лишняя трата энергии, да и просто лень, а она все приходит.

Говорит... говорит... говорит...

Надоело. Быстрее бы ушла!

УРА!

Как же хорошо в темноте. Ничего нет - только я и еще раз я. Вот чего я всегда хотела, чтобы меня оставили не трогали. Но жизнь бросала из одной неприятности в другую. Сначала тетка, потом бесконечный бег в никуда, а затем еще и рабство.

Я была рабыней. Его рабыней, но теперь я свободна и могу делать что захочу. Он ушел, оставив меня одну. Как же я этому рада...

И тут чужие чувства заполнили мозг. Тревога, вина, нежность и что-то еще.

Нет!

Не хочу! Мне нравится темнота! Уйди туда, где был! Оставь меня наконец!

Но он не уходит. А я и забыла уже как это быть его Мэвл. Как бы я не игнорировала это, но я всегда знала, что он чувствует. Иногда даже мысли читала. Вот последние его часы я буквально видела. Потом он исчез, и это мне нравилось. И вот снова вернулся.

Не желаю это проходить! Не хочу быть игрушкой. Ведь снова будет играть, делая, что хочет. Хочу тишины и свободы.

А ведь я знаю, что подарит мне эту тишину...

Открываю глаза, оглядываюсь. Спальня в доме Шона. Как это можно сделать?

Встаю, и ноги сами несут меня в ванну. Оглядываюсь и натыкаюсь взглядом на свою бритву. А дальше идея приходит сама. Хватаю бритву, вырывая из крепления острую основу, (призванную избавлять от ненужных волос) режа при этом пальцы до крови, но это неважно. Скоро я снова буду там. И будет хорошо. Он больше не будет мною играть. Не будет.

Чиркаю острым краем по руке. Больно до слез, но крови мало. Еще и еще. Рука слабеет. Нет, надо чтобы точно!

Непослушными пальцами беру бритвочку и режу вторую руку. Не сдерживаю вскрика.

Не важно, что больно, главное, что скоро все закончится. Быстрее бы.

Темнота накрывает, укутывая в свое покрывало, но и тут покоя нет.

– Нет!
– меня трясут.
– Не смей уходить!

Чужая энергия будто наполняет меня, и я чувствую, как прекращает вытекать кровь, а раны затягиваются.

– Нет!
– отчаянный вскрик души.

– Ты не умрешь! Слышишь меня!
– ну зачем он пришел. Оставь же меня в покое!
– Я отпущу тебя через две недели и оставлю в покое. Еще четырнадцать дней, всего четырнадцать! Потерпи и сможешь делать все, что захочешь, только живи! Умоляю, живи!