Чтение онлайн

Из дверей тут же вышла семейная пара:

– Дмитрий, здравствуйте! Как мы рады тебя видеть! Как ты? Как папа? – спрашивали они.

– Женился, - кратко констатировал он. – Василиса, - представил супругу муж. – Отец выгнал из дома. Будем здесь жить.

Мужчина и женщина многозначительно переглянулись. До сентября было принято решение делить дом на две семьи. Причем Митя сразу выбрал второй этаж, не обжитый арендаторами. С любопытством Василиса осматривала внутренне убранство. На первом этаже красивые тканые половики, вязаные салфетки придавали шарм комнатам. Словно современная техника и мебель волшебным образом перенеслись в комнаты наших бабушек и прабабушек. На втором - царили грязь и забвение. Старые вещи, небрежно кинутые, покрывал толстый слой пыли. Василиса громко чихнула.

– Вся правда. Здесь мы будем жить, - подытожил собственные мрачные мысли Митя.

Жена оглянулась вокруг. Пространство, конечно, большое. Места хватит всем. Водопровода нет, но на участке есть колодец, недалеко расположено озеро. Вещи можно разобрать и почистить. Хозяйский взгляд заскользил по стенам, прикидывая, как и куда можно расставить имеющиеся предметы. Митя кинул сумки у порога и спустился во двор. Закатав рукава рубашки, Василиса отправилась на поиски тазов, ведер и тряпок. Ольга, так звали жену арендатора, пришла ей на помощь. Настороженность, с которой она её встретила, постепенно сменялась доброжелательной улыбкой. Наблюдая за активностью жены, молодожен только скептически сжимал губы. Василисины босые стопы проносились от дома к колодцу, затем к огороду или яме, чтобы вылить грязную воду. Предложение жены - подвигать мебель - было встречено усмешкой.

– Ты думаешь, от этого что-то изменится? Лучше я съезжу в магазин. А то нам есть нечего.

Поездка затянулась на пять часов. В местном «супермаге» предлагался слишком простой набор продуктов для его изысканного вкуса, поэтому решено было купить все необходимое в Москве. Шумные улицы, насыщенность магазинов людьми, улыбки и флирт молоденьких продавщиц благотворно подействовали на Митино настроение. В багажник белого мерседеса опустились пакеты, наполненные любимыми морепродуктами, пивом, различными видами сыра и сырокопченых колбас. Добавив пару бутылок кока-колы, Митя почувствовал себя настоящим мужем, проявляющим заботу о драгоценной супруге. Теперь они могут наслаждаться жизнью. «Свободной жизнью», - мысленно поправил себя молодожен.

Поднявшись на второй этаж, мужчина замер от удивления. Вещи, недавно бывшие абсолютно неприглядными, сияли чистотой. Василиса создала уют там, где, казалось, он был невозможен. Воспоминания захлестнули его с неожиданной силой. Вот на этом покрывале они собирались втроем на пикнике. Красивые чашки, задорно выглядывающие из бабушкиного серванта, мама купила специально для них наперекор своей матери, не любившей ярких вещей. Александра была душой семьи. Каждая минута рядом с ней наполняла жизнь праздником. Жаль, что этого времени в его жизни оказалось так мало.

В стенах деревенского дома никто никогда не ссорился. Отец прилагал всевозможные усилия для создания иллюзии полной счастливой семьи после возвращения жены от других мужчин. Здесь они пережили самые лучшие моменты своей жизни. Именно по этой причине, когда мама окончательно ушла, мужчины покинули дом. Из него ушла душа, осталась лишь черная пустота. Возвращаясь в настоящее, Митя медленно выдохнул. Похоже, сегодняшний вечер из праздничного превращается в поминки. В лестничном проеме показалась шоколадная головка:

– Тебе нравится?

– Ты моя хозяюшка! А где здесь спальня? – подмигнул он, поднимая молодую жену на руки.

Василиса махнула в направлении дивана и счастливо засмеялась.

Семейное счастье закончилось вместе с деньгами. На работу в элитную фирму Митю не брали. Видимо, отец все-таки постарался. Должность простого рабочего в какой-то там конторке недалеко от поселка не устраивала амбициозного юношу, привыкшего к роскоши и почтительности. Мысль о том, что он будет низшим звеном в профессиональной цепочке, сжигала все внутри, оставляя только невыносимую тоску по прошлой жизни.

Живот у Василисы становился все заметнее, что мешало близким отношениям. Он не понимал, почему соседи так восхищаются её видом, подчеркивая, что беременность красит девушку. Ему нравилась та прежняя Василиса, веселая задорная, готовая на риск. Сейчас все подчинялось маленькому, ещё не родившемуся существу. Все чаще Митя стал задерживаться в беседке у трех березок. На скамейках собирались все «сливки» местного общества. Ему импонировала их жизненная позиция, заключающаяся в обвинении в плохой жизни жен, детей, правительства, прошлого. Эти люди, как и он, покалеченные жизнью, поддержали его в трудные времена, помогали забыть о проблемах, спасали от взгляда вопрошающих небесных глаз.

Василиса тяжело переживала изменения в поведении мужа. Его муки были её муками, его гнев болью отзывался в сердце. Молодой человек, выросший в роскоши, с хорошими жизненными перспективами, вдруг оказался в бедном поселке без денег и без работы. И все это случилось только по её вине. Если бы не свадьба, его отец не разгневался на сына. Не смея вмешаться в происходящие с ним изменения, Василиса наблюдала за мужем. Едва держась на ногах, Митя возвращался с дружеских посиделок. Её нежные руки помогали ему раздеться и подняться на второй этаж. Ночью она часто смотрела на родной профиль. Саморазрушение, которому он себя подвергал, сказывалось прежде всего на лице. Легкими движениями пальчики разглаживали хмурый изгиб бровей, плотно сжатые губы. Только во сне муж улыбался, крепко её обнимая.

Чувство голода не давало Василисе покоя. Деньги закончились. Урожай они не вырастили, а в магазине бесплатно продукты не предлагали. Кусок хлеба, брошенный соседской собаке, казался самым лакомым. С завистью девушка смотрела, как она нехотя поглощает его, с хрустом разгрызая засохшую корочку, и мечтала оказаться на её месте. Даже во сне желудок сжимался от боли, требуя пищи. Страх умереть гнал ближе к людям, а гордость мешала попросить хотя бы горбушку. Днем она гуляла по лесу, стараясь насытиться хотя бы ягодами. Варенье без сахара варить не имело смысла. Бруснику и чернику девушка сушила или замораживала.

Наблюдать за развитием ребенка тоже не представлялось возможным. Фельдшер в поселке так и не прижился, а на поездки в город средств не хватало. Василиса ласково поглаживала живот, разговаривая с малышом, который активно двигался внутри. Она благодарила его за ответ на свои горькие размышления. Он жив! С ним все в порядке.

Сочувственным взглядом местные бабули провожали её. Порой угощали хлебом или стаканом коровьего молока. Не зная, как ответить на их доброту, девушка благодарила. Случай не заставил себя ждать. Соседке прописали уколы, а делать их в поселке было некому. Ездить в город каждый день неудобно. Урожай на грядках поспевал, нужно срочно собирать, солить, сушить, заниматься заготовками. Пожилая женщина плакала, жалуясь на тяжелую жизнь и невнимание детей Ольге. Проходя мимо, Василиса откликнулась:

– Я могу делать уколы.

– Три раза в день? – недоверчиво усмехнулась соседка.

– Конечно, - доброжелательно кивнула девушка.

– Когда начнешь? – все ещё сомневаясь, уточнила собеседница.

– Могу завтра утром подойти.

– Сколько потребуешь?

– Да вы что, Татьяна Петровна? Вы столько для меня делаете! Я просто вам помочь хотела, - заплакала Василиса. Слова соседки прозвучали для неё словно пощечина.

– Милая, прости меня. Я уже отвыкла от простых человеческих отношений. Дети приезжают, требуют денег, урожая, а в ответ ничего. Да и сколько разговоров вокруг о неблагодарности и зазнайстве молодых, что привыкаешь думать именно так, - женщина обняла плачущую, причитая и радуясь одновременно. Теперь она подкармливала её чаще. В доме молодоженов появились картошка, огурцы, помидоры. Митя ругался на отсутствие денег: