Чтение онлайн

— Мы их найдем. Территория оцеплена людьми и просматривается с коптеров. Тут без вариантов, — Гарри отвлекли разговором, а я, усердно делая вид, что занят поисками пропавшей мобилы, потихоньку выскользнул из его поля зрения.

Кажется, я знаю, куда Эверсон мог пойти.

Моника.

Я почувствовала жуткую головную боль, пытаясь открыть глаза.

Меня несли, закинув на плечо. И было нетрудно догадаться, кто это был. Удушающий запах духов принадлежал Саймону.

Собрав все силы, я попыталась вырваться.

— Очнулась? Ну потерпи, женушка, осталось чуть-чуть.

— Да пошел ты, урод, — я попыталась пнуть его в живот ногой, но лишь еще больше запуталась в платье.

Длинный шлейф побегу не способствует. Но кто же знал.

Еще несколько минут он шел, пока мы не остановились около машины.

Что тачка делает здесь, посреди деревьев?

Ну ясно. Он ожидал подобного исхода, раз успел подготовиться.

Саймон дотащил меня до машины и как половую тряпку кинул себе под ноги. Открыл багажник и достал веревку.

Подготовленный гад.

— Знаешь, а все могло быть совсем по-другому. Ты, я, малыш… счастливая семья, — он опустился рядом со мной, завел мне руки за спину и начал связывать, — поездки за границу, шопинг, да вообще все, что угодно. Я ведь не жадный, — Саймон мерзко рассмеялся, а я плюнула ему в лицо.

— Ага, в твоих мечтах, урод!

— Ах ты, сука! — Эверсон зарядил мне пощечину, и я упала наземь.

— Моника!

Я обернулась на голос и увидела Рика.

Живого. Значит, не показалось.

По щекам покатились слезы.

— Живучий, падла, — Саймон скривился и, схватив меня за шиворот платья, поднял на ноги, приставив к виску пистолет, — ты все время все портишь. Такую вечеринку угробил.

— Наша война не касается Моники. Давай ты ее отпустишь, и мы пообщаемся, как надо.

— За дурака держишь? — пистолет медленно двигался по виску туда-сюда, вызывая судорожные всхлипы.

Умереть сейчас, когда я еще не успела в полной мере насладиться жизнью, почувствовать себя любимой женщиной, мамой, не стала известным репортером…

Я не готова вот так вот распрощаться со всем и всеми. Но стою сейчас, боясь лишний раз шевельнуться. Даже не могу обнять живот, прикрывая малыша и даря ему свое тепло, защиту.

Запястья уже успели затечь. Я легонько подергала ими, разминая пальцы. Однако в лишний раз удостоверилась в крепости веревок.

Рик стоял в нескольких метрах от нас и не сводил с меня глаз. Заглянув в них, уже не смогла отвести своих. Там было все: и сожаление, и страх, и решимость.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — несмотря на все мои закидоны, я все еще ему дорога.

Я стою молча. Слов просто нет. Слезы заменяют их.

На самом деле мне столько хотелось бы ему сказать и спросить самой…Почему мне соврали? Где он был все это время? А самое главное…любит ли он меня до сих пор или ему просто жаль, что так произошло, и он пытается помочь ради того, что было?

— Ну что ж… — Саймон посмотрел на меня и плотоядно улыбнулся, — жаль, что нам так и не удалось развлечься, дорогая… Но, ты знаешь, все же я дам тебе еще один шанс. Сейчас выбор за тобой. Ты можешь уйти со мной добровольно, но не могу гарантировать, что твой дружочек останется жив. Либо я могу убить вас обоих. Что мне уже терять? Одним выстрелом двух зайцев, фигурально, конечно.

Я сплюнула ему под ноги, показывая свое пренебрежение. Саймон лишь усмехнулся.

— Ретивая какая. Она и в постели огонь, да?

Рик снял пистолет с предохранителя, сверкая глазами.

— Ты сдохнешь. Без шансов.

— Не боишься, что я буду быстрее? — Эверсон вжимает пушку в висок еще сильнее, надавливая, а я ощущаю, что вот-вот снова потеряю сознание. В голове моментально созрел небольшой план, в успехе которого я была уверена лишь наполовину.

Я посмотрела на Рика, пытаясь газами показать ему свои действия. Кажется, он понял меня, посылая мимолетный кивок.

Досчитав до трех, я со всей силы толкнула Саймона боком и резко упала на ноги, обхватив живот в защитном жесте. Он, явно не ожидав от меня подобных выпадов, растерялся и отшатнулся.

Этого хватило для выстрела.

Голова закружилась снова, и я начала отключаться, окончательно заваливаясь на землю и попутно наблюдая за огромным кровавым пятном, растекающимся по рубашке Саймона.

Пытаюсь открыть глаза.

Жутко жжет от проступающего через веки света. Голова раскалывается.

Спустя минуту все же окончательно прихожу в себя и осматриваюсь.

В руке катетер. Аппараты, капельница. Слышу звук собственного сердца.

Поворачиваю голову в другую сторону.

В кресле рядом сидит папа. Протягиваю руку свободную от трубок, сжимая его ладонь в своей.

Он сразу открывает глаза и подается ко мне.

— Доченька, милая, ты очнулась, — папа целует мне руки, а у меня катятся слезы. Мой самый главный мужчина в жизни. Мой личный пример. Самый лучший папа в мире. Глажу его по щеке, стирая дорожку из слез.

Видеть его в таком состоянии невыносимо. Человек, который никогда в жизни не проронил не слезинки, плачет сейчас из-за своей непутевой дочки, которая умудрилась вляпаться в историю и заставить всех своих близких страдать.

Пытаюсь оправдать себя мыслями, что все было во благо.

Открываю рот, но не могу произнести ни слова. Внутри пустыня Сахара. Папа понимает все без слов. Берет с тумбочки бутылку с трубочкой и бережно подносит ко рту, пытаясь меня напоить.

Пару глотков и я чувствую себя лучше.

— Папа, малыш…

— Все хорошо. Нам повезло, — папа перебирает пальцы, и я понимаю, что он чего-то не договаривает. Всегда так делает, когда нервничает и что-то скрывает.

— Папа…, - я смотрю на него с укором, повышая голос.

Он никогда не мог долго держаться и сколько себя помню всегда быстро его раскалывала.

— У тебя чуть не случился выкидыш…, - папа опустил глаза, а я зажала ладошкой рот, сдерживая неконтролируемые, рвущиеся наружу рыдания.

— Родная, все позади. Все кончилось. Сейчас ребенку ничего не угрожает, — папа обнял меня, а я разрыдалась у него на груди.