Чтение онлайн

— О моем здоровье, Магистр, вы могли бы поинтересоваться и без призыва, — Сверт, севший до этого в кресло возле стола, вдруг резко встал и отошел к камину.

— Ты прав. Сегодня днем ты, я, Красс и Тьер, идем в Пустоши, а ну и, конечно, Вера.

— Тащить человечку, которая загнется от любого пинка, в Ледяной Ад мудро, по-твоему?

— А мудро ли прикидываться мной и распевать с ней сидр в таверне? Я попросил тебя приглядывать, а не совершенствовать свое мастерство. Что происходит, Сверт? — Эллохар знал, что происходит, но ему надо было это услышать от Иллара.

— Приглядывал, — спокойно ответствовал сын.

— Оказавшись рядом, когда напала Владимира, ты тоже приглядывал?

— Именно.

— Ты что-то чувствуешь, Иллар? — глаза магистра загорелись синим огнем, а из голоса ушла вся насмешка.

— Усталость, голод и желание напиться.

— Это все?

— Я выполняю свою работу.

Эллохар кивнул.

— Встречаемся в Академии завтра после полудня.

Вампир растворился в воздухе, а Даррэн тяжело вздохнул. Его напрягала вся эта ситуация, и выходов из нее было лишь два, и в обоих случаях Вера должна была умереть. И пока он не решится на это, ему остается лишь надеяться, что Иллар не почувствовал «зова» Темной из другого мира. Но понимал, что сам себя обманывает.

Принц Хаоса наблюдал за звездами, которые, словно угольки, тлели на черном бархате неба.

Такой подлянки судьбы Эллохар не ожидал. Он, разумеется, считал себя бабником в понимании простых людей. Но Найрина стала светом, его личным светом, который он так долго искал. Он любил и желал жену. И совершенно не хотел терять. Но и Вера вызывала в нем желание. Он пытался сравнить это ощущение с желанием обладать вещью, но сравнение не шло. Это было глубже и сложнее. Нет, не любовь, любовь была одна, с прекрасными русыми волосами и нежной улыбкой, с книгами, разбросанными по всему дому и с принципами, собранными в одной маленькой женщине.

Но магнит притягивает железо, не важно, хотят ли того же магнит и железо.

Он должен подавить это в себе.

Сын появился тихо, не мешая раздумьям Принца.

— Неплохо научился врать. Я почти поверил, — вместо приветствия произнес магистр Смерти.

— Поясни, — Сверт замер на границе света звезд и тьмы, что отбрасывала каменная стена, примыкавшего к парку здания учебного корпуса Академии Проклятий, где располагалась когда-то комната Деи, а теперь там жила Темная. И как бы Эллохар хотел ошибиться… но сын был здесь. Он всегда был рядом с ней. И это надо было прекратить.

— Ты солгал о Вере.

Лорд Эллохар развернулся к вампиру, и, сжав пальцы в кулак, выбросил руку вперед, его и Сверта, точно кокон, окутала магия, отсекавшая любую возможность услышать и увидеть то, что говорил своему собеседнику Принц Хаоса.

— Слушай меня внимательно, Иллар. Дед поведал мне одну историю, полагаю, он о многом умолчал, и нам досталась краткая версия. Демонесса, которая могла претендовать на его место, имела на него некое влияние, видимо, связанное с их общим происхождением. Она создала артефакт, способный нейтрализовывать магию, и вживила его в свою кровь и кровь своего рода, это должно было стать козырем в войне. Ты понимаешь, магия древняя, это не просто Тьеровская глушилка. Но проиграла, и была изгнана в закрытый мир, мир Веры. Сила артефакта множилась и росла, и род смешивался с теми, кто уже жил в том мире, а потомки получили ту же способность, поэтому и живут без магии. Дед считает, что они могут угрожать и нашему миру и всем иным мирам. Поэтому, требует их уничтожить, Леди и… Веру, — Эллохар смотрел на сына в упор.

— И что ты решил? — лицо Иллара оставалось абсолютно равнодушным, для всех кроме Демона внутри Эллохара, он почувствовал, как бессознательно сработала кровь сына, вспенившись при мысли о том, что кто-то покусится на его женщину.

— Ты все-таки солгал о Вере, — Эллохар сощурился, распрямил пальцы, и Сверта изнутри озарило голубоватое сияние. — В том, что твое тело не ответило на нее. Но это игра, сын, игра крови Деда. Это не любовь. И никогда ей не будет.

— Можешь не беспокоится, отец, если твоя кровь — обязательное условие желания с ней переспать, то у меня его нет, — глаза Иллара наполнила тьма, и она, точно опрокинутая в воду баночка с краской, заполняла голубоватое свечение чернотой.

— Интересно, как это так? — Эллохар довольно улыбнулся. Сверт лгал, он тоже желал Темную. Но у него хватало ума и силы не лезть, как он полагал, в «гнездышко» Эллохара, а это значит, зов крови вампира не так силен. Теперь же он будет вдвойне осмотрительнее. Да и сам Даррэн облегченно вздохнул, он придумал, как решить, самую насущную проблему с Найри.

— Хочешь сейчас заняться изучением, или все же ответишь, что ты решил? — аура вокруг сына погасла, давая ему возможность слиться с ночью.

— Дед, если захочет, сам может вмешаться, пока он этого не делает, нам надо решить проблему с Анной, это даст нам возможность выбора. Но боюсь выходов будет два… — Принц Хаоса опустил руку и криво усмехнулся.

— …?

— Смерть и смерть! У меня нет оснований не доверять Повелителю Ада. Если она будет угрожать Найри, чтобы там не хотела моя кровь, я не позволю разрушить мой мир, — память-предательница услужливо выудила воспоминания о глазах и руках, которые обнимали его среди облаков пара. Это бесило своей недостижимостью.

До ушей демона донесся звук, очень похожий на усмешку.

— Так каков план?

— Я постараюсь до минимума снизить количество контактов, на тебе ее безопасность. А пока нас ждут пустоши.

Я дорвалась до музыки и целое утро наслаждалась. В дУше, за завтраком, честно, надеясь, что звукоизоляция тут хорошая. Дара всплыла из пола с круглыми глазами и туда же скрылась, поняв, что в таком настроении она меня не видела еще. А настроение было преотличное. Я ходила по комнате с телефоном в руках, танцевала и распевала песни.

Слава Богу, сборник их у меня внушал уважение количеством и ужас качеством, все от рока до самой завалящей попсы. Но самое лучшее, что аккумулятор не садился, маленькая белая батареечка словно застыла и не желала пустеть.

Я решила чуть прибраться, а то ведь «высокие» господа пожалуют, да и вообще, у меня было состояние свернуть горы.

Ну и танцы из разряда тех, когда вы одни, никто вас не видит, в руке воображаемый микрофон, и попа как-то сама вилять начинает, вот так я и скользила по периметру комнаты, параллельно раскладывая, собирая, подтыкая, короче разбирая, весь тот кошмар, который вчера устроила на радостях.

И все бы хорошо, если бы не поворот головы в сторону двери. Где столпилась крайне благодарная публика. Дея, которая кусала губу, чтобы не рассмеяться, Шаена, которая откровенно ржала, Дара, которая с серьезным видом кивала собравшимся, будто только что защитила диссертацию по неадекватности иномирян. Но отдельного описания заслужили Юрао с Илларом. Точнее сказать, я даже не смогла с первого взгляда оценить, что эти лица означают.

Однако, сдается мне, позавчерашнее вино, которым Даррэн потчевал в банях, еще не выветрилось, и от этого смущения была ни в одном глазу.