Чтение онлайн

– Понять – не значит простить, – вспылила Джулиана, – ведь вся эта путаница произошла только из-за того, что ты вообразил, будто влюблен в мою кузину.

– Послушай, Джулиана. Это было давно. Тогда я был гораздо моложе.

– О, замолчи. Не намерена выслушивать жалкий лепет. С какой стати внимать глупцу? Как ты мог быть таким тупым, Трэвис? Элли слишком молода для тебя. Слишком беззащитна. Поначалу тебе пришлось бы управляться с ней с помощью грубого давления, а затем ты впал бы в ярость, потому что она не изменит своих убеждений. Через полгода семейной жизни ты полез бы на стенку. Как ты мог этого не увидеть?

– Ох, Джулиана, почему бы тебе не поставить эту посудину? – опасливо взглянул на гуакамоле Трэвис.

– Она не твой тип. А вот я – твой.

– Джулиана, – очень твердо произнес Трэвис. – Чаша. Поставь ее на стол.

– Когда сочту нужным. Ты спросил, почему я считаю тебя идиотом. Объясняю: потому что ты влюбился в неподходящую женщину. Потому что никак не осознаешь, что для тебя именно я подходящая женщина. Могу простить все что угодно, кроме такой чистой, неподдельной мужской глупости.

– Джулиана, – протянул к ней руку Трэвис.

– Не прикасайся ко мне.

– Черт побери, Джулиана. Джулиана…

Трэвис отскочил в сторону, но опоздал. Зеленое содержимое чаши по воздуху уже плыло в его сторону. Он поднял руку и инстинктивно пригнулся, но гуакамоле оказался проворнее – забрызгал белую рубашку и пиджак, большая порция шлепнулась прямо на полосатый галстук.

Джулиана с легким злорадством посмотрела на свои руки и поставила миску на стол.

– Что ж, по крайней мере теперь ты слегка смахиваешь на лягушку.

И ринулась прочь от шведского стола, перемещаясь среди ошеломленных зрителей, как царица сквозь толпу онемевших придворных. Ни разу в жизни Джулиана не ощущала такой ярости и такой боли. Даже когда жених сообщил, что хочет жениться на другой.

Ведь она была абсолютно уверена и в себе, и в Трэвисе. Как она могла так непоправимо заблуждаться? Ужасная ошибка.

Неожиданно перед Джулианой возникла явно встревоженная мать – миниатюрная, с серебристыми волосами довольно привлекательная дама для своих пятидесяти девяти лет.

– Джулиана, дорогая, что происходит? Ты в порядке?

– В полном, мама.

– Твой отец и Тони обеспокоены. Этот человек…

Голос Бет Грант замер, когда она беспомощно взглянула мимо дочери туда, где стоял забрызганный гуакамоле Трэвис.

– Мне все известно, мам. Прости, пожалуйста. Поеду домой.

– Но, Джулиана…

Дочь успокаивающе похлопала мать по плечу и поспешила прочь. Несколько раз глубоко вздохнула, пока пересекала вестибюль и автостоянку. Надо немного прийти в себя, прежде чем сесть за руль.

Трэвис застыл, как вкопанный, глядя ей вслед вместе со всеми присутствующими. Он никак не мог заставить себя поверить в произошедшее. Никто не знает, что делать в подобной ситуации. Не перед сотней человек.

– Добро пожаловать в клуб экстремалов «Поклонники Джулианы Грант».

Как хороший хозяин, Дэвид Кирквуд пробился через шокированную толпу, криво усмехнулся и взял салфетку с фуршетного стола.

– Если планируете застрять возле нее надолго, то лучше сразу привыкнуть к постоянным сюрпризам, – посоветовал Дэвид, передавая салфетку Трэвису. – Она прекрасно умеет лишать людей душевного равновесия.

Трэвис яростно потер пятна. Галстук пропал, к гадалке не ходи.

– Это вам известно по собственному опыту? Уже приходилось видеть других счастливчиков, погребенных под гуакамоле?

– О, нет, Джулиана редко повторяется. Слишком уж она творческий человек. Но видал некоторых с определенным выражением лица.

– С каким выражением?

– Держись подальше от боевого топора. Если это хоть как-то утешит – я точно представляю себе ваши ощущения.

– Вот как?

Трэвис с отвращением посмотрел на заляпанную авокадо бумажку.

– Мы с Джулианой были помолвлены короткий, но очень памятный месяц почти четыре года назад.

Трэвис скомкал в кулаке салфетку и вперил пристальный взгляд в веселые глаза Дэвида Кирквуда. В симпатичные, живые карие глаза. Рост, по крайней мере, шесть футов три дюйма, прикинул Трэвис. Белокурый. Улыбка, как из рекламы зубной пасты. Дорогой итальянский трикотажный пуловер, дизайнерская спортивная рубашка и брюки с идеально отутюженными складками. Массивное золотое кольцо на одной руке и такие же массивные золотые часы на запястье другой. Чутье подсказало правду. Без сомнения, это тот самый золотой божок Джулианы, который ушел от нее к миниатюрной блондинке. К Элли.

– Вы действительно были с ней помолвлены? – снова принялся оттирать пятна Трэвис.

– Понимаю, что вы имеете в виду. Трудно поверить, правда? Она определенно не в моем вкусе. До сих пор гадаю, что на меня нашло. На какое-то время Джулиана просто ослепила. Что-то есть в ней такое, что заставляет взглянуть во второй раз. Затем без оглядки бежать прочь.

– Что значит – ослепила?

– Эй, дайте передохнуть. Вы достаточно давно встречаетесь, чтобы понять, о чем я. Джулиана выдающаяся женщина. Или воспринимается таковой большинством из нас, бедных смертных мужчин. Кто захочет жениться на Диане-охотнице? Вечное ощущение, что ты на шаг позади. Послушайте, может, обсудим остальные подробности в мужском туалете?

Трэвис покачал головой, чувствуя странное оцепенение. Пока он размышлял, что делать дальше, в поле зрения показались отец Джулианы и ее дядя, встав прямо перед ним. «Отлично», – воодушевился Сойер. До сего момента Гранты демонстративно его игнорировали. Видимо, устроенная Джулианой сцена подтолкнула к явной конфронтации.

– Какого дьявола ты вытворяешь, Сойер? – зло рявкнул Рой Грант, враждебно взирая на Трэвиса сквозь бифокальные очки. – Чем так расстроил мою дочь?

– Неизвестно, кто кого расстроил. Это я заляпан гуакамоле, не она, – пробормотал Трэвис.

Рой Грант не сильно изменился, мимолетно подумал он. Младший из двух братьев все еще пребывал в хорошей форме для своего возраста. Он всегда вел себя тише и спокойнее брата, но только не сегодня вечером.

– Главный вопрос, – прервал Тони Грант, побагровев от злости, – заключается в том, что ты вообще здесь делаешь, Сойер? Знаю я тебя. Как всегда, что-то прячешь в рукаве. Как бы там ни было, осторожнее, мистер. Мы с Роем глаз с тебя не спустим.

– Учту.

Трэвис снова задумался, есть ли шанс спасти галстук. Потом его озарила внезапная неприятная мысль, побуждая к действию. Джулиана в таком настроении, что вполне способна уехать, демонстративно бросив его без средств к передвижению в тридцати милях от квартиры.