Чтение онлайн

– Слушайте, гости дорогие, в ближайшие две недели я попрошу всех не выезжать из Долины, т.к. только здесь вы в безопасности. Все понятно? И что бы я ни делала и ни говорила, не обращайте на меня внимания и не останавливайте меня. Вроде все. Тахир, я попрошу тебя сейчас пойти со мной, мне нужна твоя помощь.

– А моя не нужна?
– пискнула Лунара.

– А моя?
– возмутился Ясень.

– Ну, тогда, может, и моя нужна?
– неуверенно молвил Шараф, переминаясь с ноги на ногу. Я улыбнулась и покачала головой.

– Ну, все. Военный совет объявляю закрытым. Все свободны.

Я быстрыми шагами направилась к выходу, краем глаза увидев, как Тахир двинулся за мной. Но мне не суждено было добраться до спасательного круга, в роли которого выступала дверь зала. На полпути я услышала до боли знакомую интонацию.

– Nata'actere Victoriami!
– провозгласил грозный мужской голос мое полное имя. Я остановилась, как вкопанная, и медленно повернулась.

– Дядька Крафтич! Интересно, почему я ни капли не сомневалась, что это ты?
– я, вспомнив детство, сорвалась с места и побежала к крепкому, светловолосому, усатому мужчине, стоявшему рядом с Шарафом, и крепко обняла его.

А теперь стоит сделать маленькое лирическое отступление и вспомнить мое золотое детство. Тем паче, что дядька Крафтич занимает в нем чуть ли не главное место. Постольку поскольку детство мое проходило исключительно в стенах замка и нигде больше, то естественной потребностью развивающегося ребенка была тяга к приключениям и ко всему новому (особенно когда удавалось сбежать от наставника по магии). Именно тяга к приключениям завела меня однажды в подземелье северной башни. Мне очень часто говорили, что ходить туда ни в коем случае нельзя, и естественно я соблюдала это правило, ровно столько, сколько времени Шарафу потребовалось, чтобы объяснить мне это. Дверь в подземелье, как ни странно, оказалась закрыта, но по поводу моей способности к открыванию дверей мы уже говорили. И вот я внутри небольшого коридора ведущего вниз, а надо мной возвышается светловолосый дяденька с серьезным взором. Ну, я не нашла ничего лучше, чем сказать:

– А Вы не подскажете, как пройти в туалет?

Дяденька пару минут смотрел на меня, как святой отец на нечестивую монашку, после чего слез с табурета.

– А ты шо это тута позабыла, милочка, али заблудилася?
– теперь дяденька казался не таким уж высоким и не таким грозным, каким показался сначала, и говорил на каком-то неизвестном мне доселе наречии. Я осмелела.

– Если честно, я сирота. Ищу себе новых маму и папу. Будете моим папой? А маму мы себе быстро найдем, вы не отчаивайтесь, Вы не будете отцом-одиночкой! Я этого не позволю, папочка!
– в тот момент я впервые задумалась над карьерой бродячей актрисы…

– Эй, погодь-ка, девочка. А как это ты через закрытую дверь-то прошла?
– дяденька настороженно уставился на меня.

– Хорошо. На самом деле я - злая ведьма в образе маленькой безобидной девочки. И пришла я сюда для того, чтобы поработить тебя и твою душу, дабы с помощью этого вершить злыя дела на потребу своей темной души. Бойся же, смертный!
– дяденька истерически рассмеялся, после чего бросил на меня серьезный взгляд и спросил:

– Шо серьезно?

– А Вы думаете, я стала бы это говорить с самого начала, если бы знала, что Вы этому поверите?

– И де тебя такую умную взяли? Поди-ка теперь угадай, как вошла и откуда вылезла така гарна дивчина!
– улыбнулся дяденька, попытавшись ухватить меня за руку повыше локтя и выпроводить обратно.

– Э, нет! Я сюда пришла с твердым намерением разведать, что здесь такое на самом деле, и не уйду отсюда, пока все не выясню!

– Так ты шо ж, наследница шо ли наша? Эх, знал же, что ты у нас и в крапиву полезешь не думая, ежели тама чего интересное увидишь!
– дяденька улыбнулся и подмигнул мне, отступая с прохода.
– Ладно, ужо, пошли, покажу. Только ты чтоб никому ни-ни!

– Ну, раз уж на то пошло, то мне бы, конечно, хотелось бы узнать как Вас зовут.
– Дяденька широко мне улыбнулся и ответил:

– Ну, дитятко, зови меня… - мужичок призадумался.
– Дядькой Крафтичем зови.

– Ну, так что, дядька Крафтич, что у нас здесь такое?

– Громадные ящеры в инкубаторе.
– Совершенно серьезно произнес дяденька.

– Ага, конечно. Пойдем, посмотрим.
– Я направилась вниз по коридору, Крафтич послушно двинулся за мной.

– Так це ж, шо ж на них смотреть-то? Да и ничего интересного-то в них нет…

Я тем временем уже открывала дубовую дверь, которая преградила мне дальнейший путь в подземелье. Дядька Крафтич мялся где-то сзади, не решаясь отговаривать меня от такого рискованного дела.

– Да куда ж ты, дитятко, топаешь? Тебе туда лучше не ходить…

– Кто Вам сказал такую пакость? Плюньте тому в глаз, кто вам это сказал. Единственное место, куда мне лучше не ходить, - это комната Шарафа. А в остальные места мне ходить еще как "лучше", только другим от этого бывает только хуже…

– Эх, была не была! Заходь, давай! Неча тута околачиваться!

Дядька Крафтич с силой толкнул дубовую дверь, и передо мной открылась картина под названием "В мире животных". Туда - сюда по огромному подземелью шныряли стражники с огромными ящерами на цепи (как будто она могли этих громадин удержать), а около стен стояли многочисленные ящики, из которых то и дело высовывались какие-то маленькие существа больше похожие на гибридов ящериц и динозавров. Я быстренько отвернулась и попыталась выйти.

– Ан нет! Куда это мы собрались? Шо это еще такое, то рвалась, рвалась, а тут! Нехорошо! Ну-ка бегом на обозревательную площадку! Хыть!
– усмехнулся Крафтич и затолкнул меня в подземелье.

– А я, знаете ли, уже все увидела, что хотела! Спасибо за внимание, я, пожалуй, пойду!

– А, ну-ка неча от ворот поворот давать, когда уже пришла! Чай, каждое дело своего завершения требует! Тя чего еще не учили шо ли этому?
– я отрицательно покачала головой, чувствуя, что сейчас не выдержу и расплачусь (а чего вы еще ждали от ребенка десяти лет?). Но потом здравый смысл одержал верх над чувствами, я прикусила губу и повернулась. Все та же картина (она потом еще долго снилась мне в страшных снах, а Крафтич был главным погоняющим у ящеров и еще до кучи гонялся за мной с раскаленной кочергой), но я решила ни в коем случае не убегать и стоять на смерть.

– Енто все саламандры!
– с гордостью произнес дядька.

– Я очень рада! Милые зверушки!
– я нервно похихикала и еле успела увернуться от удара хвоста мимо проходящей ящерки.

– Ну, шо скажешь? Чучела агромадные и страшные, яко львы рыкающие?
– с наслаждением произнес Крафтич и обвел все подземелье взглядом, как опытный хозяин свои владения.

– Да, нет. А для чего они вообще нужны? А особенно в таком количестве.

– Так чай, они в войне самые незаменимые. Они огнеупорные! Против Догний хорошо идут. Мы, можно сказать, только благодаря им всех их изничтожили!