Чтение онлайн

— Ясно. Я, пожалуй, пойду. Мне пора, — поспешно начала прощаться с подругой. Она не удивилась и быстро отключилась, назвав меня дикаркой.

А я решила, что с пустыми руками не пойду. Мне хотелось отблагодарить его за доброе отношение ко мне, за тактичность и за то, что поставил Марка на место. Распечатав одну, наиболее понравившуюся мне фотографию на стареньком принтере, собралась и пошла к Трэвису.

Совсем скоро начало июня. А там и мой День Рождения. Мне исполнится девятнадцать. Интересно, какой бы была Джуди сейчас? Она в детстве отличилась от меня более смелым характером. Была бойкой, решительной, пробивной и общительной. Когда нас наказывал отец за что бы то ни было, она всегда первая находила для нас мотивирующие слова. Говорила, что папа просто волнуется за нас, поэтому строго относится. Любила помечтать, представляя какими мы станем, когда поступим в колледж. Какими будут наши парни. Смеялась, что нам, в идеале, надо найти братьев-близнецов. Когда родился Картер, она с ним чаще играла, а я ему читала на ночь.

После её смерти я лишилась не только сестры. Я навсегда потеряла внутреннюю опору и веру, что жизнь изменится.

Подойдя к гаражу, увидела Трэвиса. Он что-то перебирал на полке и переставлял, словно прибирался. На нём были его привычные перепачканные джинсы, кроссовки и растянутая майка-борцовка. И, разумеется, бейсболка. Фоном играла песня Turn The Lights On группы Saliva.

— Привет, — неуверенно поздоровалась.

По какой-то причине я ощутила неловкость, словно ворвалась в его убежище.

Трэвис резко обернулся и на его лице появилась искренняя улыбка.

— Волчонок! Вот это сюрприз, — медленно подошёл, рассматривая меня.

— Да… Я почему-то захотела прогуляться и решила зайти к тебе и отдать вот это, — протянула ему фото, напечатанное на самой обычной бумаге формата А4 и сложенное в трубочку.

— Минуту, — произнес он, подойдя к крану и вымыв руки, хотя сегодня они не были в масле.

Потом повернулся и, вопросительно выгнув бровь, взял свёрток и развернул его. Увидев фотографию, его лицо вмиг изменилось. Во взгляде вспыхнули искорки радости, озорства и удивления.

— Ты нас сфотографировала?! Я не видел. Думал, ты ушла, — перевёл восторженный взгляд на меня. Кивнула ему, не зная, что ещё сказать. — Волчонок, спасибо! Чёрт, крутая фотография получилась. Хоть я и не люблю, когда меня снимают, но здесь… Мы с Нэйтом такие счастливые. У тебя талант поймать идеальный момент, Джойс.

Пожала плечами, теребив низ своей рубашки.

— Это не момент виноват. Это вы такие, — прокомментировала я.

— Ни хрена не согласен, — игриво улыбнулся он. — Это твоя заслуга. И даже не думай сейчас мне возражать.

— Благодарю, — еле заметно улыбнулась, потупив взгляд.

— Тебе не жарко в твоих слоях? Может попить хочешь? — поинтересовался он, пока убирал фотографию в салон автомобиля.

— Воды, если можно, — тихо попросила и он тут же полез в переносной холодильник.

— Ты же знаешь, что я скажу. Можно. Нужно. Необходимо. Держи, — протянул мне прохладную бутылку, приоткрыв её для меня.

— Я тебя не отвлекла? Могу уйти, если помешала, — ощутив странную нервозность, спросила у него.

— Волчонок, не говори ерунды. Я рад, что ты пришла. Решил посвятить день уборке и размышлениям, — стоя в полуметре от меня, внимательно изучал моё лицо.

Отпив воды, оглянулась по сторонам. Сегодня машина стояла капотом вглубь гаража. Обычно было наоборот.

— Могу чем-нибудь помочь?

— Можешь, — улыбнулся он, смотря мне в глаза. Я вопросительно изогнула брови в немом вопросе. — Поговори со мной, — произнёс он.

— О чём? — нахмурилась я.

— Скорее о ком. О тебе, — тихо ответил он и сделал шаг вперёд.

Я не отшатнулась, как раньше, а подняла голову, чтобы смотреть ему в глаза. Трэвис немного прищурился и едва заметно улыбнулся.

— Не понимаю. Обо мне? — смотрела в невероятные синие глаза.

— Именно. Я хочу узнать тебя получше, Джойс. Хочу понять, — тихим голосом озвучил он.

— Я не могу тебе всего рассказать, — честно ответила ему.

— А я могу, — уверенно произнёс он и задрал свою майку. У меня перехватило дыхание от этого движения. — Видишь это? — он указал на длинный тонкий шрам, который проходил почти через весь живот по диагонали от кромки его белья до верхнего кубика пресса. Я раньше не видела ни этот шрам, ни кубики, ни дорожку волос, уходившую вниз за кромку боксеров. Уставилась на его живот, сжав бёдра. В теле опять начало что-то происходить. — Я его получил в шесть лет. Тогда мою семью вырезали, как скот. Меня тоже попытались, но я выжил. И этот шрам каждый день напоминает мне о том, через что я прошёл, — тихо говорил он, пока я изучала и шрам, и его тело.

Оно было красивым. Мощным, крепким, сильным, загорелым. Только белёсая полоска шрама выделялась. Но она его не портила. Скорее наоборот. Видимо не даром говорят, что шрамы украшают мужчину.

— Шесть лет?! Господи… Судя по длине шрама, ты чудом выжил, — пробормотала я, неосознанно потянувшись к нему и проведя по шраму кончиком пальца.

Трэвис вздрогнул и напряг пресс, а по его коже побежали мурашки.

— Но я выжил, Волчонок. Выжил, чтобы доказать, что всё возможно, — каким-то хриплым голосом произнёс он и немного придвинулся ко мне.

— Но ты остался без родителей… — сглотнула я, рассматривая, как заворожённая, его живот.

— Да, их зарезали на моих глазах. Я всё видел и всё запомнил, — ответил он и я в шоке подняла на него глаза.

В его взгляде был шторм и буря. Смесь из горя, злости, отчаяния и силы, уверенности и мужества.

— Поэтому ты живешь с Нэйтом, да? — озарило меня.

Но я никогда не слышала разговоров про родителей Трэвиса. Хотя чему удивляться?! Можно подумать я на каждом шагу о своих рассказывала.

— Да. Мне протянули руку близкие люди, и я ухватился за неё. Я не только выжил, но и обрёл новую жизнь. Разумеется, она не такая, о какой я мечтал в детстве. Но моих родителей не вернуть. А я всё ещё здесь. Я всё ещё живу. Я всё ещё могу смотреть в эти зелёные глаза. Я всё ещё могу… — он протянул руку к моему лицу и я не отшатнулась. На его лице появилась слабая улыбка. — Могу прикоснуться к этой девушке, которая манит своей закрытостью и отчуждённостью, — провёл большим пальцем по моей скуле. Задержав дыхание от этого жеста, неотрывно смотрела в его глаза, которые больше не казались мне опасными. Меня начало немного трясти. Но явно не от холода или страха. — Могу почувствовать эту дрожь, — тихо произнёс он и приблизился ко мне вплотную, аккуратно прижимая к машине. Моя рука по-прежнему была на его животе. — Могу поцеловать, — прошептал он, склонившись надо мной. Но замер в миллиметрах, смотря на мои губы. А потом перевёл взгляд в мои глаза. — Я ведь могу? — тихо спросил он.

Судорожно выдохнув, еле заметно кивнула и он тут же прильнул к мои губам со стоном блаженства. Его мягкие, но упругие губы захватили мои и аккуратно поцеловали. Его ладонь зарылась в мои волосы, языком провёл по нижней губе. Приоткрыв рот, неуверенно провела кончиком языка по его. Трэвиса затрясло и он сильнее прижал меня к себе. Ощутив его эрекцию, тихо застонала.

Вмиг всё перестало существовать. Я забыла обо всём напрочь, отправившись в очередное путешествие по волнам моей фантазии. Я ему доверилась. Опять. Трэвис подхватил меня второй рукой и перенёс на капот машины. Не отрываясь ни на секунду от моих губ, уложил на него и навис надо мной. Целуя меня медленно и глубоко, ладонью водил по всему телу. А я отдалась этим ощущениям.