Чтение онлайн

Именно эта способность к постоянному обновлению и помогла ЛДПР опередить в рейтингах коммунистов на старте избирательной кампании: «ЛДПР стремительно превращается в партию, с помощью которой относительно лояльные системе люди в рамках нынешнего „посткрымского“ консенсуса хотят передать тот самый привет разочаровывающей экономической политике властей. Она становится все более органичным электоральным партнером правоцентристской в европейском же понимании „Единой России“». [49]

Как отмечают аналитики, «успех ЛДПР имел в связи с этим ситуативный характер, отразив наличие запроса на оппозиционное голосование, сочетающееся с растущим разочарованием общества в партиях, стремящихся более последовательно и определенно выступать со своими альтернативными программами и инициативами (таких как КПРФ, „Справедливая Россия“, „Яблоко“ и ПАРНАС). В этом контексте ЛДПР, не претендуя ни на какие серьезные программы, оказалась в удобном положении „последнего убежища“ для недовольных избирателей». [50]

Став в 2011 г. довольно незаслуженно главным бенефициаром думских выборов, спустя пять лет «Справедливая Россия» потеряла почти все достижения, кроме одного – фракции в федеральном парламенте (впрочем, самой малочисленной из партийных фракций). Вместо 8,7 млн избирателей в 2016 г. эсеров поддержали только 3,275 млн т. е. в два с половиной раза меньше. В процентном отношении уровень поддержки снизился с 13,24 % до 6,22 % голосов. Думская фракция сократилась с 64 до 23 мандатов (включая семь одномандатников).

Тем не менее партия смогла сохранить думскую площадку для публичного выражения своей позиции и выполнять, пусть и в ограниченном масштабе, свое амплуа – аккумулировать электорат, разочаровавшийся во власти, но пока не готовый перейти в радикальную оппозицию к ней. На фоне протестных выступлений «белоленточного» движения в 2011–2012 гг. СР пережила раскол, завершившийся уходом наиболее радикальных и харизматичных оппозиционеров и усилением прагматично-провластного крыла партии во главе с ее лидером Сергеем Мироновым. Неслучайно фокус-групповые исследования ВЦИОМ показали, что доминирующим образом эсеров в кампании 2016 г. стала «подделка, спойлер, имитация выбора», дублер политики «Единой России». То ли конкурент, то ли дополнение «Единой России», «карманная партия», «одна из многих других», не имеющая самостоятельной политической ценности. В качестве оппозиционной «Справедливая Россия» оценивается только твердыми сторонниками самой партии и ее региональных лидеров, имеющих локальные достижения (А. Бурков в Екатеринбурге, О. Шеин в Астрахани, О. Дмитриева в Санкт-Петербурге (до марта 2015 г.).

Такое позиционирование сделало эсеров невнятными для избирателей, лишило их уникальной повестки и возможности выступать в качестве «доброй» альтернативы власти. Конечно, реальной альтернативой не могут быть ни КПРФ, ни ЛДПР, но они могут хотя бы претендовать на свою обособленность от власти. У «Справедливой России» в силу разных обстоятельств такой возможности нет даже на уровне предположений.

В течение всего предвыборного марафона продолжалась дискуссия о будущем партии и возможности прохождения ею пятипроцентного барьера. Не помогли партии ни радикализм в заявлениях, ни стремление использовать самые актуальные проблемы (к примеру, ЖКХ). По мнению Константина Костина, лидеры эсеров забыли, что «в политической коммуникации существует закон: самая жесткая критика с призывом уйти всей партии власти в отставку хороша для того, чтобы привлечь внимание. Но после того, как ты привлек внимание, ты должен объяснить, почему ты лучше, обосновать свое моральное право на власть. А это – программа, программа, которая отвечает запросам людей». [51]

Другой причиной поражения «Справедливой России» стала невнятная агитация: «Эта партия переоценила свои силы и значимость темы ЖКХ и капремонта, зачем-то начали проводить собрания с жильцами домов по многообещающим повесткам… Граждане уж было подумали, что кто-то готов помочь решить им наболевшие вопросы, но в итоге им предложили подписать воззвание к Миронову и на все конкретные вопросы, смущаясь, просили обращаться в офис. Все это вкупе с не совсем адекватной печатной продукцией, комиксами и неумелым заигрыванием с молодежью сыграло свою роль – худший результат за все время участия в выборах». [52]

Вероятность значимого выступления партий либерального толка на выборах-2016 с самого начала была незначительной по целому ряду причин:

• они исчезли из активной политики в предвыборный период, их выступление на региональных и местных выборах было в основном неудачным,

• их электоральная база существенно сократилась вследствие их выпадения за рубежи «посткрымского консенсуса»,

• их попытка захватить часть протестного электората привела к размыванию идеологической уникальности. Наиболее наглядный пример – участие в выборах откровенного маргинала В. Мальцева в союзе с М. Касьяновым.

Как отмечают аналитики, «во-первых, партии, находящиеся вне «посткрымского консенсуса», априори воспринимались большинством избирателей с подозрением, вне зависимости от их программ и конкретных инициатив. Это сыграло определяющую роль для провинции, отпугнув от либералов часть их прежних сторонников и не позволив приобрести новых. Во-вторых, на выборах проявился сильный моральный износ Явлинского и Касьянова (тем более важный, что „Яблоко“ сделало в ходе кампании ставку именно на „раскрутку“ Явлинского в ущерб Шлосбергу или бывшему мэру Петрозаводска Галине Ширшиной). В-третьих, не стоит недооценивать и фактора неверия либеральных избирателей в способность „Яблока“ и ПАРНАСа добиться успеха. В результате „яблочная“ либеральная мобилизация затронула только Москву и Петербург, что оказалось совершенно недостаточно для прохождения в Думу. А ПАРНАС свою мобилизацию и не начинал». [53]

Главной проблемой «Яблока» на выборах Александр Кынев назвал «высокий антирейтинг и образ партии вчерашнего дня. Много лет партия лишь теряла поддержку, и вернуть назад тех, кто в ней ранее уже разочаровался, намного сложнее, чем завоевать новых сторонников тому, кто еще никого разочаровать не успел. И ставка на образ лично Явлинского, явно относящегося к старой части политической элиты, эту проблему еще больше усугубляет. Новые надежды на выборах обычно мобилизуют лучше старых воспоминаний». [54]

Главной проблемой Партии Роста изначально была низкая известность и бренда, и ее лидера Бориса Титова, которого трудно назвать харизматичным политиком. Однако обратная сторона этого недостатка – низкий антирейтинг и высокий потенциал увеличения поддержки при росте известности. В этом смысле Партии Роста было проще, чем «Яблоку», но потенциал оказался нереализованным.

В целом малые партии в избирательной кампании 2016 г. «не выстрелили». Интерес населения к ним оказался крайне ограниченным, хотя они и обладали рядом очевидных достоинств, которые способствовали усилению внимания. Среди ключевых: потенциальная доступность партий, простота ключевого сообщения, отсутствие дискредитированного прошлого, необходимость, по мнению респондентов, активно бороться за голоса избирателей. Возможность «выстрелить» была очевидна в самом начале избирательной кампании. Этому способствовал ряд факторов, выявленных экспертами ВЦИОМ в ходе фокус-групповых дискуссий: