Чтение онлайн

Все же не вытерпев, я засыпаю, а просыпаюсь лишь в три часа дня. Вроде бы ночью чувствовал себя бодро, а потом резко постучала сонливость. Поднимаюсь с кровати и выпиваю таблетки. Потом начинаю кашлять. Голова ужасно болит, все такое тяжелое, сил вставать нет, а ведь только шёл на поправку. Сегодня мне надо вернуться домой, а также, позвонить Вове и поблагодарить за помощь.

Надеюсь, что Дина будет дома. Разговаривать я с ней не собираюсь, но просто увидеть было бы неплохо. Нам надо отдохнуть от этих ссор, не замечать друг друга, хотя бы несколько дней. Телефон звонит. На экране имя Ника.

– Привет, - хрипло говорю я и снова начинаю кашлять. Чёрт!

– Привет, Лео, - его голос какой-то поникший и слишком грустный для Ника Крамберга, которого я знаю.

– Что случилось?

– У меня умерла бабушка, я уезжаю ненадолго. Дина уже знает, просто хотел предупредить, - без эмоций ответил тот. Почему-то мне больно слышать о чьей-то смерти, может это из-за Анджелы?

– Соболезную, - тихо говорю я, смотря в одну точку.

– Пока, - так же тихо ответил он, но прежде чем положил трубку, я услышал на заднем плане чье-то рыдание.

У моего друга умер родной человек, и я никак не могу его поддержать. Это так паршиво. Никогда прежде, не слышал такого надломленного голоса. Большую часть своей жизни он прожил именно с бабушкой. Я знаю, что у Ника одна бабушка, значит они едут в Краснодар или Красноярск, где она там. Все еще смотрю в стену, вспоминая его голос. Какой из меня друг, если я не могу даже поддержать лучшего друга? Какой из меня парень, если я не могу нормально относиться к своей девушке? Какой вообще от меня толк?

Убираю за собой постель, оставшуюся еду решаюсь оставить - горничная приберет. Пробегаясь по комнате быстрым взглядом, обуваюсь и выхожу, закрыв дверь, и по пути к лифту надеваю пальто. Что почувствовала Дина, узнав об этой новости? Надеюсь, котенок не сильно расстроился. Я бы хотел ее поддержать, раз не получается Ника, но, кажется, ни тому, ни другому, моя поддержка не нужна.

Выдох шестнадцатый

Лео

– Когда ты успел так заболеть?
– кричала Лена, ходя из одной комнаты в другую, в поисках коробки с таблетками.

Она уже около часа не перестает кричать. Когда я приехал под утро, они спали, Дины не было. Мне пришлось лечь в своей комнате, которая казалась мне теперь чужой и похожей на тюрьму. Была идея пойти в комнату Дины, и уснуть на ее кровати, которая пропиталась прекрасным ароматом ее тела, но я сразу же откинул эту мысль. Нельзя! Мало ли она придёт и застанет меня спящим в обнимку с ее енотом.

– Сколько времени ты пробыл на холоде?
– женщина зашла на кухню с большой коробкой, я хотел взял ее, но та не позволила.
– Я сама!

Когда я театрально закатил глаза и облокотился спиной к столешнице, она пригрозила мне пальцем.

– И не смей закатывать мне тут глаза, Лео, - я вновь это сделал, - Лео!
– Лена топнула ногой, как пятилетняя девочка, я засмеялся, впервые искренне за все эти три чертовых дня.

– Что вы тут кричите?
– в кухню зашел Альберт и сразу же забрал эту дурацкую коробку из ее рук.

– Твой сын издевается надо мной!
– она надула губы. Неужели все беременные вот такие?

– Да бросьте, Елена, вы знаете, как сильно я вас уважаю, боготворю и люблю, - я подошел к ней и поцеловал в лоб. Мать Дины мне по грудь, она очень маленькая. Ее пухленькие руки обвили мой торс, и женщина прижалась лицом к моей груди.

Я правда ее полюбил. Альберт сделал хороший выбор. Она добрая, отзывчивая, не истеричка и не кидается на кошелек. Уважение к ней хоть шуфельной лопатой греби, все равно все не выгребишь. От нее исходит столько тепла и уюта. Она сделала из нашего дома конфетку, в которую приятно приходить. Раньше, мы с Альбертом иногда встречались в кухне, брали что нам надо и уходили по своим комнатам. Мы мало разговаривали и толком не виделись. Я зависал где угодно, только не дома.

– Я тоже тебя люблю, - прошептала она и, отстранившись, нырнула руками в таблетки.

Я встал в проеме двери и облокотился на дверной косяк. Входная дверь хлопнула, и мне надо было всего лишь повернуть голову влево, чтобы увидеть кто это. Дина сряхнула с пуха своего зимнего пальто снег и постучала каблуками об коврик. Давненько я не видел её в этой одежде, обычно она носит куртку и кроссовки. Когда она подняла голову и увидела меня, я тут же отвел взгляд. Уверен, она подумала о том же самом: нам придется играть на публику, чтобы Лена и Альберт не догадались о нашем разрыве.

Дина становится рядом со мной и натягивает улыбку. Глаза слегка припухли. Она плакала. Надеюсь, что из-за Ника, а не из-за меня. Не хочу, чтобы по ее щекам текли слезы, и их винной был я.

– Привет всем, - поздоровалась Дина.

– Вот держи, - Лена протянула мне «стрепсилс» и, прежде чем принять его, я чихнул, повернувшись к ней спиной.

– Ты заболел?
– спросила Дина, и от ее голоса по моей спине пробежала дрожь. Она так спокойно и уверенно все говорит, что я даже завидую, сам же готов трястись как тростника.

– Да, - прокашливаясь, ответил я. Она помотала головой и повернулась к родителям, я же продолжал смотреть на нее, как на самую красивую и обожаемую девушку на планете. Почувствовав взгляд Лены, я перевел взгляд на нее, она стояла, прищурив глаза.

– У вас все нормально?
– спросили родные.

– Да, - одновременно ответили мы и, как будто прочитав мысли друг друга, обнялись. Когда левая рука Дины обхватила мою талию, а моя ее, я вновь почувствовал мурашки. На ней был топик, видимо, пальто слишком теплое и она решила не надевать кофту.