Выгодная позиция
Шрифт:
1. Харпер Джеймс.
2. Элайджа Гутага
3. Йоханнес Мюллер.
Невозможно отрицать, что это наполняет мое сердце маленьким всплеском радости, я почти хочу сохранить эту фотографию и поставить ее на обои телефона, но это означало бы заменить фотографию, на которой мы с Кианом, а я никогда не сделаю этого.
Мы стали тесной тройкой на вершине рейтинга чемпионата, но я впервые оказался на вершине. Может, Йоханнес и не Хендерсохм, но мы все трое - я, Киан и Элайджа - наедине с собой готовимся к нему как один.
Если бы мы могли быть командой из трех человек, мы бы так и сделали, но, к сожалению, это невозможно. Это также не мешало мне постоянно хотеть выйти на первое место в нашем маленьком трио. Нет ничего, что я любил бы так сильно, как возвышаться над двумя другими гонщиками, у которых было меньше всего опыта в низшей категории.
«Эй, Джеймс, пойдем, нам нужно пообщаться с прессой, прежде чем мы сможем отправиться праздновать». И да, я обратил лучшего друга Киана на темную сторону. Он обожает ходить на наши праздничные вечеринки и ужины после победы или даже для того, чтобы посочувствовать проигрышу.
«Помни, с кем ты разговариваешь, Гутага. Рейтинг не лжет». Я показываю ему скриншот, и он показывает мне средний палец.
«На самом деле это твой дружок прислал мне это, как тебе не грустно, что он любит меня больше, чем тебя?»
«Мечтай». Он закатывает глаза на мое поведение, но я знаю, что он только рад за нас с Кианом.
В прошлом сезоне нам потребовалось время, чтобы войти в курс дела, после того как Хендерсохм предложил мне трехлетний контракт вместе с Элайджей. Я чуть было не вернулся к дурным привычкам - тусоваться и не быть хорошим командным игроком, но Киан прилетел в Канаду на седьмой Гран-при сезона и привел мою задницу в порядок.
Нельзя отрицать, что поначалу мне было сложнее вернуться в свою игру, когда его не было в команде, да и на треках тоже. Но как только мы с Элайджей нашли свою колею, это было похоже на волшебство. И с тех пор так и было.
Андерс был так благодарен, что Киан проехал четыре тысячи миль, чтобы убедиться, что я разобралась с собой и с Элайджей, что оплатил его перелет.
Андерс по-прежнему остается лучшим, и мне почти больно слышать слухи о том, что он подумывает уйти на пенсию и передать бразды правления своему сыну.
Не то чтобы я жаловался, может, я теперь и привязан к нему, но я могу оценить каждую частичку того, насколько великолепен Джексон. На его загорелую кожу, шоколадные кудри и бархатисто-карие глаза не жалко смотреть девять месяцев в году.
В последнее время он снова стал чаще бывать в гараже, общаться с Коулом, Эшем и
Анной. Чувствуется, что он делает свой след.
Он того же возраста, что и Киан, так что, возможно, я просто неравнодушен к мужчинам постарше, которым нравится указывать мне, что делать. Кто знает. Мне просто не терпится увидеть, как все это будет происходить.
Пресса постоянно говорит о том, какой командой мечты стала Хендерсом за короткий период своего существования, и о том, что теперь гонщики по всему миру хотят стать частью лучшей команды в этом виде спорта. Для меня было очень важно, что я принимал участие в создании команды. Это большая честь.
Элайджа задает много вопросов о команде, но журналисты любят пытаться узнать о моей личной жизни.
«Киан Уокер сегодня здесь?» - спрашивает один из них, и я качаю головой.
«Неприятности в раю?»
Я почти смеюсь ему в лицо, но сейчас мне не хочется снова проходить тренинг для
СМИ.
«Не сегодня, он строит наш вечный дом, пока мы разговариваем».
Не могу поверить, что я когда-то хотел спрятать нас за закрытыми дверями спальни.
Теперь мне доставляет огромное удовольствие постоянно говорить о нем. Особенно журналистам, которые сомневались в нас на ранних этапах наших отношений.
Наши отношения захватили мир гонок. Я могу только представить, что было бы, если бы Киан не ушел на пенсию. Если бы мы снова были в одной команде с
Хендерсомом или, не дай Бог, в конкурирующих командах. Между товарищами по команде и так сильное соперничество, не говоря уже о противоборствующих командах. Уверен, все бы от души повеселились.
«Ты, наверное, скучаешь по нему, это как-то влияет на твои результаты на трассе?»
На этот раз я действительно фыркнул на их нелепый комментарий.
«Думаю, мое время прохождения круга и общее место на финише сегодня говорят сами за себя».
Бросив Элайдже взгляд, к которому он так привык, он торопит нас вдоль пресс-линии, и мы быстро возвращаемся в гараж к нашей второй семье.
У меня вторая семья. Странно думать о том, чтобы иметь одну, не говоря уже о двух. Тем не менее, семья Хендерсом заботилась обо мне последние три года, а затем, когда я ухожу от них, я отправляюсь домой к Уокерам. Я не могу дождаться, чтобы стать Уокером, даже если Киан пока не знает, что я планирую взять его фамилию.
«Не могу поверить, какого прогресса ты добился за последние пару месяцев.
Панели в гостевой комнате выглядят потрясающе. Кто бы мог подумать, что мой жених такой мастер на все руки?»
FaceTiming - это то, в чем мы действительно преуспели за последние полтора сезона разлуки. Скучать по кому-то так, как я скучаю по нему, когда мы находимся на разных концах земного шара, - это новый опыт для меня.
Первый месяц прошлого сезона, когда Киан был дома и пытался вернуться к нормальной жизни, был худшим. Вплоть до того, что я даже слетал домой на два дня между Гран-при Саудовской Аравии и Гран-при Австралии. Хотя деньги не имеют значения, и я буду арендовать частный самолет каждый день своей жизни, чтобы увидеть Киана, если понадобится, это, вероятно, было действительно глупо, учитывая, как сильно меня испортил джетлаг, когда я вернулся в Австралию.
Теперь у нас есть более здоровые стратегии преодоления трудностей, и Андерс так любит Киана, что с радостью позволяет ему присоединиться к нам на дороге, когда ему захочется.
«Надеюсь, ты все еще так будешь думать, когда увидишь это вблизи. Я думаю, на экране это выглядит лучше». Пот стекает по лбу Киана, пока он работает над расширением, которое мы построили в начале этого года.
Я смог провести с ним весь Гран-при Великобритании, а потом уехал на три с половиной месяца, и когда я вернулся, коттедж увеличился вдвое, и у нас появилось восемь животных.