Чтение онлайн

– Ну как оно?

– Круче, чем очки виртуальной реальности! – честно признался тот. Оно все еще не мог поверить в произошедшее. Все мысли смешались, голова чудовищно кружилась от постоянных… переходов, а тело одолела слабость.

– Как ты это сделала?

– Воздействие. Мы можем влиять на мысли и эмоции. Есть и слабые стороны – неопытный в этом деле гипнотик может нанести урон психике. Отсюда, кстати, миф о том, что вампиры гипнотизируют людей, делая их сумасшедшими и послушными марионетками. А это всего-навсего дилетанты, – мягкая улыбка мелькнула на губах Таллии. – Я тоже такой когда-то была. Всю память стереть, кстати, не получится. Только ее маленький кусочек.

– А как?.. – Катэйр неопределенно махнул рукой, все еще пытаясь отдышаться. – …Ну вот оно, вот это все…

– Погрузила тебя в свои воспоминания? – мужчина кивнул. – О, это сложнее. Сейчас мало кто так может. Меня наставник учил.

– Ты не знаешь его имя?

– Знаю. Просто… скучаю сильно. Не могу его произнести, больно, – смущенно промямлила Таллия и резво схватила с полки фотографию. – Посмотри! Это мои знакомые вампиры. Нам как-то удалось собраться компанией. Многие из них помогают живым там, куда тем добраться сложно. Эла, например, в шахте уже которое десятилетие трудится, Сэми на вышках. А Колин вообще несколько раз в космос летал.

Катэйр внимательно всмотрелся в фотографию. Никто из разномастной компании не походил на мертвеца, на лице у всех застыли счастливые улыбки.

– А все остальные фотки? – спросил он, протягивая фото обратно.

– Люди. Мои друзья и знакомые из разных эпох. Из прошлого мало кто остался, а вот сейчас проще общаться.

Катэйр кивнул.

– И что, вообще все – ложь? Неужели ни одного правдивого мифа нет? Все выдумка?

– Нет, не все, – Таллия легко поднялась и скрылась за неприметной дверью рядом с картиной Рериха. Вскоре девушка вышла оттуда, неся в руках зеркало и бархатную коробочку.

Таллия присела на подлокотник кресла рядом с Катэйром и повернула к нему зеркало. Мужчина долго всматривался в отражение, а потом обратил шокированный взгляд на собеседницу.

– Какого?..

– Раньше зеркала сзади покрывали серебром, потому мы там и не отражались. Сейчас, сам понимаешь, никто таким страдать не собирается. У меня сохранился еще этот раритет, вот, могу похвастаться. Предупреждая твой вопрос – да, серебро обжигает. Не знаю уж почему – из-за его стерильности и моей «мертвости» или еще по какой причине, но ожоги оставляет будь здоров.

Таллия раскрыла бархатную коробочку, и Катэйр ахнул. На аккуратной подушечке лежала брошь, которая в современных реалиях обогатила бы его в один миг. Не нужно было быть гением, чтобы рассмотреть тонкую работу и дорогие камни, вкрапленные в роскошный серебряный каркас. Таллия глубоко вдохнула и схватила брошь свободной рукой. Катэйр поморщился от ее короткого крика. Девушка развернула руку, показав ему огромный ожог.

– А что там с вашей регенерацией?

– Бред сивой кобылы. Я не чувствую обычную боль – нервные окончания атрофированы. На мне ничего не заживет, только кожа немножко подзатянется, и то через пару лет. Пожалуй, это все, что можно сказать о нашей хваленой регенерации. Кстати, если ты вдруг в меня выстрелишь, ничего не произойдет – в моей груди будет еще одна дыра, только и всего. Я не разлагаюсь. Мое тело почти не способно затянуть раны. Это не жизнь. Это жизнь в смерти, Катэйр.

– А скорость?

– Есть, – просто ответила Таллия, ничего не поясняя. Она рассматривала свою ладонь с внимательностью отличника на уроке пматематики. Катэйр перевел взгляд на окно. Гроза уже закончилась.

Мужчина поднялся с кресла и на негнущихся ногах добрел до двери. Таллия так же молча проводила его. У машины остановилась, помялась, но начала:

– Если что…

Катэйр неопределенно махнул рукой и брякнул невпопад:

– Пока.

Таллия только кивнула, провожая машину взглядом. Память ему она не стерла.

***

Мужчина очень обеспокоенно осмотрел Катэйра, пустым взглядом провожавшего любое телодвижение людей вокруг.

– Сэр, с вами все в порядке? Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

– Нет-нет, все хорошо, – Катэйр вынырнул из калейдоскопа мыслей, внезапно обнаружив себя на заправке с пустым баком. Едко пахло бензином. Он проводил взглядом мимо пролетавших птиц и вспомнил, что не уточнил у Таллии про летучих мышей.

Вампиры…

Катэйр убедился, что мужчина закончил, выехал на дорогу и вдавил педаль газа в пол. Он ехал, ехал, ехал, пока у кого-то не хватило смелости подрезать его и громко обматерить в открытое окно.

Катэйр внезапно разозлился на себя.

Да лучше бы она оказалась феей!

Как его вообще занесло в эти дебри? Как он повелся на это?!

Таллия манипулировала им, всего лишь нагло манипулировала. Выяснила что-то о его сестре, вот и решила выдать это за какие-то там способности. А все эти перемещения? Гипноз. Психологический трюк. Вот и все.

Да.

Ничего этого не существует. Надо успокоиться. Если бы Таллия действительно была вампиром, то сожрала бы его, стоило двери закрыться. Или стерла бы ему память, как и обещала.

Он поедет к сестре. Купит цветов. Ему нужно о многом ей рассказать.

***

Таллия не звонила больше недели. Катэйр тоже не шел на связь, он все еще не отошел от этой истории.

День за днем он пытался убедить себя в том, что все это неправда, а тот день ему просто-напросто приснился. Он искал – и нашел – сотни оправданий: гипноз, показуха, осознанный сон, виртуальная реальность – да что угодно, но только не реальная жизнь!

Но где-то внутри звенел голосок того юного Катэйра, живого и открытого. Он постоянно нашептывал ему что-то о старых сказках. Корил за то, что он так просто предал доверие Таллии. Упрекал, что тот так долго ждал чуда и так быстро от него отказался.

Катэйр вернулся в Дублин спустя неделю. Он был у родителей, которым постоянно казался угрюмым и утомленным, и каждый день проводил время с сестрой. Она ему не отвечала, но Катэйр почему-то верил, что его слышат и понимают. По приезде он просидел рядом с сестрой целый день, пока последнее слово о Таллии не сорвалось с его губ. Он ведь обещал рассказывать мелкой обо всем, особенно о необычном. А она была падкой на необычное.

В городе жизнь текла по-прежнему. Все те же наглые пассажиры с угрюмыми минами и неспособностью поддержать беседу, та же хмурая погода и пабы, заполненные под завязку промозглыми вечерами. Снова серость, дни, похожие один на другой. Будто и не было никакой Таллии, будто весь этот разговор ему приснился на пьяную голову.

Он снова заявился в свою каморку поздно. Снова достал бутылку пива из старенького холодильника, сел на диван. Снова включил телевизор и попытался уснуть.

***

Хрупкая фигура стояла на крыльце и считывала погоду. Прогноз обещал затяжные дожди, небо уже затянулось тяжелыми тучами, но она никуда не собиралась. Не было настроения. Был ожог.

Соседский Пэйдин весело играл со своим хвостом. Хозяева вернулись, но привычка щенка убегать к Таллии никуда не делась, а она и рада была. Хоть кто-то сглаживал ее одиночество.