Чтение онлайн

— Не переживай, все нормально. Пусть сыграют маленький спектакль. Как говорится, пора…

…Ну и сволочи! Что называется, и купили, и продали. Девку эту подкинули… ресторан… водочка «Кольцо». Не иначе, подсыпали чего-то. Да что там — в этой компании надо носки снимать и держать за пазухой, чтобы не сперли. А Валера. Тоже хорош — бросил среди шакалов! Короче, приезжаем мы к этой стерве на квартиру, а она, как гадюка, шасть — и сбросила свою шкуру. Музыка, баба голая…

Тут они и подвалили: Бритва, Давид, Димка. Я и вправду не знал, что это — его жена. Тем более, что его настоящую жену, Маринку, я по Донецку помню. Ну, ревут: «Убьем, зарежем, бабой сделаем!» Давид револьвер вытащил. Не убьют, так покалечат, больничный у нас не оплачивается. Десять тысяч надо дать, эх!..

— Ладно, уплачу, чего там. Завтра…

— Сегодня, дружок. Любовь, как вероятно тебе сообщила еще в детстве мама — зла. Не хочешь платить — мы тебя вывесим за окошко на пару часиков. Какой у тебя, Ира, этаж?

Угробят черти, придется отдать деньги. Ну, Димка! Наш расчет впереди. И вы, волки, попомните!..

…Добротный дом в Малаховке. Металлические ворота того же грязно-зеленого цвета, что и забор, открывались мягко и бесшумно, впуская «девятку» цвета мокрого асфальта. Хозяйство вела угрюмая неразговорчивая старуха. Шлюх Давид «любил» в притонах и гостиницах, но домой к себе не допускал. Он объяснял это довольно просто:

— Мы живем в страшное время, когда рухнули все моральные устои. Не хочу, чтобы какая-нибудь маленькая гадина (Давид имел дело с женщинами не старше двадцати) привела своих дружков.

На бархатной зеленой скатерти высились стопки запечатанных колод. Крах и некто Рахим, прибывший из Казахстана, отвечали за их девственность. Рахима я узнал — судьба нас сводила раньше…

Сегодня у «Березки» мы работали с Бритвой вдвоем — Ира хандрила, отлеживалась дома, ее бил озноб. И все оттого, что поленились сами сварить «ширку», купили у цыган — Бритве ничего, а Ире стало плохо. Первый бумажник и — удача: две аккуратно сложенные бумажки по пятьсот чеков. И Бритва спасовал:

— Все, не буду испытывать судьбу, поеду Валерку проведаю.

Я его отлично понимал — смывается от Ириных истерик.

— Ты где вечером будешь? — спросил Бритва уже садясь в машину.

Я вопросительно посмотрел на Давида.

— Не знаю, планов никаких. Вероятно, у Иры…

Тут вмешался Давид.

— Дима, сегодня у меня Крах будет играть с одним залетным, хочу чтобы и ты был. Ты, Бритва, тоже приезжай и Валеру прихвати. Скажи, я просил. Игра будет крупная. Жду к десяти.

— Лады, — Бритва хлопнул дверью и уехал.

— А с тобой мне надо поговорить особо, — Давид приобнял меня за плечи. — Идем, познакомлю кое с кем.

Мы двинулись в сторону универмага «Москва», вышли на Ленинский проспект. На одной из скамеек я заметил отлично знакомую мне фигуру. Давид было начал: «Знакомьтесь…», но по выражению лиц мгновенно понял, что надобность в представлении отпала.

Передо мной стоял Серик — тот самый работяга-шофер, которого я оторвал от филармонии и гастрольных нашествий на провинциальные дома культуры. Серик и тогда не отличался кротким нравом, но сейчас по всему было видно, что он уже не в начальном классе блатной школы.

— Мы с Димой хорошо знакомы, — сухо, с недоброй усмешкой, сказал Серик.

Давид уловил интонацию, но как бы не обратил внимания.

— Ну и годится. Не думал, что у Димы друзья в братском Казахстане. Тем проще вам будет договориться. Тебя, Дима, жду у «Березки», Серик объяснит ситуацию, он представляет интересы одного моего хорошего друга. Слушай его, как меня.

Когда мы остались вдвоем, моя растерянность быстро улетучилась. Я находился на своей территории. То и дело проспект пересекали в разных направлениях знакомые. Что я, по сути, сделал? «Кинул лоха», подумаешь! Чтобы немного разрядить обстановку, я спросил:

— Как там твое семейство? —

Серик, не меняя выражения, резко ответил:

— Из-за тебя у меня нет теперь семьи. Жена бросила, когда с работы по статье уволили. Нашла себе хорошего парня, не такого дурака, какого вы из меня сделали. Но теперь и я в порядке — люди помогли. Работа клевая: может и тебе придется когда-нибудь оказаться моим клиентом.

Его пальцы выразительно щелкнули.

— Но пока не дрейфь. Хотя и стоило бы тебе перышко вставить. Ладно, шучу. Давай к делу. В Москву приезжает мой, а кстати и твой, старый знакомый. Так что мы в одной лодке… пока…

…Давид с нетерпением поджидал гостей. Баба Настя — экономка и прислуга, накрыла овальный столик в углу и убралась на второй этаж в свою каморку. Старуха, по словам Давида, засыпала в любое время дня и ночи, невзирая на шум в гостиной.

Пока тишину нарушал лишь шорох карт — мы лениво перекидывались «на интерес», — да негромкая музыка, какой-то французский шансонье. Но вскоре злобно, с хрипом залаяли оба волкодава во дворе, заметались, звеня цепями, скользящими по арматуре. Между ними оставался лишь узкий проход, о нем знали только свои. Сейчас, ожидая гостей, Давид включил освещение на этой условной дорожке. Вообще света в доме было больше чем достаточно: пылали две люстры богемского хрусталя, мягко светились торшеры и купола напольных светильников, подмигивала зеленым кошачьим глазом африканская маска в углу.

Послышались голоса, и в комнату вошли Крах и Серик. Через несколько мгновений в дверь проскользнул, как тень, Рахим. Ох, это «шапочное» знакомство в Петропавловске, когда мы едва ноги унесли от транспортной милиции! Но я не подал виду и почтительно пожал руку старику и его спутнику. Как они встретились тут, Рахим и Серик? Тамошняя мафия видно имела глубокие корни, если могла «выщипнуть» человека из любого уголка Союза, чтобы «подкинуть» в нужное место и в нужный час!

…Шло время, тысячная ставка в минутной игре не давала преимущества никому. Серик сидел на корточках в сторонке, поставив перед собой пузатый портфель. Мягкая потертая кожа, видимо, скрывала большие деньги. Изредка, то ли для самоуспокоения, то ли для пущей важности, Серик, засунув руку в карман, что-то нащупывал. С блаженной улыбкой удостоверившись, что все в порядке, он снова застывал, покачиваясь с пяток на носки. Возбужденный поначалу тысячными ставками, интерес к игре стал угасать.

Снова неистово, захлебываясь, залаяли собаки. В коридоре послышались шаги. Серик перестал раскачиваться и весь подобрался.

— Спокойно, это свои, — сказал Давид.

Вошли Бритва, Валера и Алик с Ирой. Еще и Алика приволокли! Быстро же он оклемался после «профилактики»! Надо отдать должное — на гостей из Казахстана Алик реагировал как профессионал — ни один мускул не дрогнул на его одутловатом испитом лице.

Бритва достал еще две колоды карт, и они начали резаться в штосе. Крах, проигравший пять партий подряд, предложил старику, кивая в сторону вновь прибывших: