Чтение онлайн

Кроме изменений, которые я описал, как выясняется сейчас, глубокое долгосрочное воздействие на жизнь оказали редкие и чрезвычайно быстрые изменения экстремальных климатических явлений [8] . Резкое глобальное потепление 55 миллионов лет назад вызвало экспансию ранних приматов, обитавших в лесах. Оно было самым сильным. Две последующие пертурбации, произошедшие 34 и 23 миллиона лет назад, были связаны с похолоданием. Первое из этих событий — 400-тысячелетний ледниковый период — совпало с появлением больших континентальных ледниковых щитов в Антарктиде и повлекло за собой серьезные изменения в циркуляции океанов. Второе было коротким (около 200 тысяч лет), но чрезвычайно интенсивным. Эти климатические аномалии показывают непредсказуемую природу климатических изменений, обусловленных неожиданным сочетанием орбитальных, атмосферных и тектонических факторов.

Так что продолжительный период между глобальным потеплением 55 миллионов лет назад и появлением первых обезьяноподобных существ около 23 миллионов лет назад был периодом стабильного климатического похолодания. Оно было тесно связано с окончательной перегруппировкой континентов, так как случайные события на Земле сочетались с циклическими астрономическими ритмами. В конце этого длительного этапа положение суши приобрело привычный нам вид. Появились и выросли полярные ледяные шапки, два коротких, но интенсивных ледниковых явления изменили экосистемы и сообщества животных, уровень моря заметно опустился, исчезли полярные широколиственные леса, тропические леса сократились, а травоядные млекопитающие стали привычными. В этой суматохе популяция приматов пришла в упадок, а пригодная для ее обитания среда была ограничена областями в районе экватора. Приматы, которые были столь успешными в более ранний период глобального потепления, проигрывали, поскольку их лесная среда обитания сокращалась. Те, что продержались, перешли к следующему эпизоду этой непредсказуемой истории.

В промежутке между 23 и 15 миллионами лет назад древний тепличный мир получил временную передышку: климат стал таким, как прежде. Однако длилось это недолго, и вскоре началась обратная тенденция, которая неумолимо продолжалась вплоть до наших дней. Совсем ненадолго в начале миоцена жизнь стала напоминать былые времена. Климат стал теплым и влажным, тропические и субтропические леса росли в Африке и даже по всей Евразии вплоть до Восточной Сибири и Камчатки [9] . Это был тот самый шанс, которого приматы неосознанно ждали, но на этот раз они сильно отличались от приматов раннего периода глобального потепления. Эти животные уже были настоящими обезьянами.

Возможности, открывшиеся благодаря новым африканским лесам, означали, что у обезьян теперь был более широкий выбор еды, чем раньше [10] . Не все из них питались преимущественно спелыми фруктами, которые составляют основу рациона большинства современных обезьян. Листья, орехи и другие растительные продукты стали обычной частью рациона некоторых из этих приматов. В одном все они были похожи друг на друга: у них было одинаковое строение тела, которое позволяло им перемещаться меж ветвей деревьев, используя все четыре конечности, а их суставы были невероятно гибкими — нечто уникальное на тот момент [11] . Эта гибкость суставов со временем позволит обезьянам овладевать различными формами движения, такими как подвешивание и раскачивание на ветвях при помощи предплечий. Крайне важен для нашей истории тот факт, что это свойство дало их дальнему потомку возможность использовать кисти рук, среди прочего, и для изготовления орудий. Однако на тот момент ни обезьяны, ни окружающие условия не были подходящими, и люди были так же далеко в будущем, как и ранние приматы в прошлом.

Сегодня, чтобы найти обезьян, мы должны отправиться в отдаленные лесные районы Африки и Юго-Восточной Азии. Между 23 и 17 миллионами лет назад ситуация была похожей, разве что зона обитания обезьян была ограничена лишь Африкой. В Азии обезьян не было, так как Африка, где эти животные получили развитие, в то время не была соединена с Евразией, и обезьяны попросту не могли туда попасть.

Около 19 миллионов лет назад Африканская и Аравийская плиты столкнулись в Евразии, перекрыв морской путь, который их разделял. В течение примерно 5 миллионов лет сухопутный мост неоднократно открывался и закрывался по мере того, как поднимался и опускался уровень океана. После этого Африка, Аравия и Евразия соединились по суше и оставались соединенными вплоть до настоящего времени. Сегодня мы различаем Африку, Европу и Азию как отдельные континенты, хотя в действительности эта огромная масса суши была суперконтинентом в течение последних 14 миллионов лет. Как мы увидим в этой книге, искусственное отделение Африки от Евразии обусловило наши представления об эволюции человека, но мне бы хотелось это разграничение стереть.

Несмотря на то что сухопутный путь, сформировавшийся 19 миллионов лет назад, позволил животным размером со слонов попасть в Евразию (а другим — тем же путем в Африку), первые обезьяны рискнули отправиться на север только примерно 16,5 миллиона лет назад [12] . Намек на то, почему обезьянам потребовалось так много времени, чтобы покинуть Африку, можно найти на зубах этих ранних иммигрантов: их зубы имели толстое эмалевое покрытие, благодаря которому они, видимо, могли перерабатывать твердую пищу, такую как орехи. Это «нововведение», вероятно, позволило им стать независимыми от фруктов и расширить спектр лесной среды и географических регионов. Опять же, это был вопрос подходящего строения, а также сухопутного маршрута. Однако ту миграцию нельзя рассматривать как некую раннюю форму «исхода из Африки». Это была географическая экспансия на пригодные для жизни территории: некоторые из них оказались на африканской, а другие на евразийской части суши.

Достигая незанятых территорий, обезьяны плодились и распространялись в Евразии повсеместно. Время от времени, когда поднимавшийся уровень моря закрывал сухопутный проход, они оказывались изолированными от своих африканских родственников, однако к тому времени они уже имели прочное положение на другой стороне и продолжали размножаться. Очень часто случается, что животные, достигающие новых и незаселенных земель, быстро дифференцируются в несколько типов, которые могут занимать различные сегменты девственной среды. Базовое строение тела колонизаторов затем модифицируется и превращается в ряд прототипов. Это явление часто встречается на островах, например, на Галапагосских, где Дарвин наблюдал один такой случай адаптивной радиации [13] базового строения вьюрков в отсутствие конкурентов. Мы же наблюдаем подобную адаптивную радиацию среди обезьян-колонизаторов времен среднего миоцена.

Орангутаны, гиббоны, шимпанзе, гориллы и люди — единственные дожившие до наших дней потомки обезьяньего расцвета середины миоцена, случившегося около 16 миллионов лет назад. Тогда обезьяны самых разных форм и размеров жили от Пиренейского полуострова до Китая и от Кении до Южной Намибии [14] .

Сегодня нам трудно представить себе тот обширный регион тропических и субтропических лесов, в котором поселились обезьяны. В некоторых случаях они продвигались из Европы в Африку, а в других двигались в противоположном направлении. Различие имеет значение, только если мы примем во внимание сегодняшние политические границы. Периодическое повышение уровня моря, которое отделяло Африку от Евразии, временно ограничивало передвижение. Тогдашние обезьяны пользовались возможностями, которые приходили и уходили, как приливы и отливы.

Обезьяны, которым удалось проникнуть в евразийскую часть суперконтинента, процветали там в мягком климате. Он начался 14, а закончился 9 миллионов лет назад (рис. 2). Отсутствие ископаемых обезьян этого периода на африканской стороне породило предположение о том, что там они могли вымереть и что предок современных обезьян, а следовательно и людей, позже вернулся в Африку с евразийской стороны [15] . Это утверждение считалось важным: если бы оно оказалось верным, это могло означать, что наши собственные предки произошли за пределами Африки и некоторое время спустя снова рассеялись там. Развитие теории предполагало, что поскольку 9 миллионов лет назад климат начал ухудшаться, обезьяны вымирали и остались лишь в более мягких тропиках, которые они вновь захватили из Евразии.

Противники теории утверждали, что отсутствие ископаемых обезьян в Африке не обязательно означает, что их там не было, — возможно, их там еще не нашли. Ряд находок, таких как отдельные фрагменты и зубы, определенно указывал на то, что обезьяны в Африке не исчезли полностью. Позже, ближе к концу 2007 года, были опубликованы два доклада о находках, которые, как казалось, оправдывали позицию тех, кто выступал за постоянное присутствие обезьян в Африке: крупный вид гоминидов, возможно, предок гориллы из Эфиопии, датированный периодом 10–10,5 миллиона лет назад [16] ; и второй вид, вероятно, близкий к последнему общему предку нынешних африканских обезьян и людей, из Кении, датированный периодом 9,8–9,9 миллиона лет назад [17] . Последняя обезьяна была очень похожа на обезьяну, жившую в Греции около 9,6–8,7 миллиона лет назад. До того момента она считалась одним из главных кандидатов в прародители ныне живущих гоминидов и людей [18] .

Одним из аспектов, который явно выявили эти исследования, было то, что места обитания, занимаемые обезьянами в Африке, были схожи с европейскими. В первую очередь это сезонные вечнозеленые леса, где преобладают жестколистные породы деревьев (склерофиты). Поскольку 9 миллионов лет назад климат ухудшился, эти леса исчезли из северных широт, вместе с ними ушли и обезьяны. Они остались только в некоторых частях Тропической Африки и Юго-Восточной Азии.

Дискуссии об отношениях между африканскими и евразийскими обезьянами эпохи миоцена похожи на все другие дискуссии, с которыми мы познакомимся позже, когда будем рассматривать человеческих потомков этих обезьян. По большей части, путаницей мы обязаны искусственному разделению Африки и Евразии. Если же мы рассмотрим афро-евразийскую сушу как один суперконтинент, то вся перспектива изменится и мы получим гораздо более четкую картину. На этом холсте мы увидим растительные пояса и морские барьеры. В роли художника выступает климат, а действующие лица — обезьяны.