Чтение онлайн

– Существует такая легенда, что свое название группа «Вымпел» получила из-за того, что ее первый командир Эвальд Григорьевич Козлов был морским офицером и носил звание капитана первого ранга. Но все же, откуда появилось это название?

– В морском обиходе подъем брейд-вымпела на мачте корабля, направляющегося в боевой поход, означает присутствие на нем командира соединения или другого высокопоставленного лица. Звучит и выглядит красиво, но в отношении Группы «Вымпел» это всего лишь легенда, хотя морская подоплека была…

Такое название придумал полковник Савинцев Евгений Александрович (позывной «Дед»), которому как «прорабу» было поручено строительство, организация и начальное формирование Группы. С придуманным им названием «Вымпел» и со всеми документами он и пришел к Дроздову на доклад.

Когда в СССР появился армейский спецназ

Дело в том, несколько лет назад он назвал так некую спецоперацию, которую сам же и разрабатывал. Но руководство посчитало ее наименование слишком громким и предложило выбрать что-либо более скромное, а название «Вымпел» сохранить на будущее. Вот оно и пригодилось… Могу добавить, что та операция была связана с морем, а сам Савинцев с детства мечтал стать морским офицером. Так что морская тематика частично подтверждается. Что же касается легенд, то чем больше Группа обрастает легендами, тем это выгодней для ее собственной безопасности и маскировки спецопераций.

Дорога в спецназ

– А как вы попали в «Вымпел»?

– Я учился в Новосибирске на Высших курсах военной контрразведки. Приехавшие из Москвы кадровики предложили пойти на службу в новое сверхсекретное подразделение. В январе 1982 года оказался на Курсах усовершенствования офицерского состава (КУОС), на базе которого тогда зарождался «Вымпел». Попал в первую десятку сотрудников. Так получилось – просто приехал раньше других и на начальном этапе временно исполнял обязанности старшего по подготовке только еще формировавшегося первого оперативно-боевого отдела, готовящегося к командировке в Афганистан. Поэтому мне с первых дней каждый был лично известен. Приходилось в звании старшего лейтенанта командовать старшими офицерами, которые уже имели оперативно-боевой опыт. Не сладко пришлось, поверьте. Но с другой стороны, я получил ничем не заменимое общения со знающими свое дело людьми.

Конечно, это не было в чистом виде воинское подразделение, все мы были в гражданской одежде и обращались друг к другу по имени и отчеству. Но секретность при этом соблюдалась высочайшая. Достаточно сказать, что десять лет ни мы и никто другой не знали, что наше подразделение носит название «Вымпел». Называлось оно просто – Отдельный учебный центр.

– Как отбирали и как готовили бойцов отряда. Что должен был уметь тогда сотрудник «Вымпела»?

– Нас учили выдающиеся люди, способные выполнить задачу по организации системной подготовки сотрудников «Вымпела». Часть из них – это ученики Павла Анатольевича Судоплатова, имевшие боевой и оперативный опыт, полученный в Великой Отечественной войне и послевоенные годы. Это Илья Григорьевич Старинов, Алексей Николаевич Ботян, Иван Павлович Евтодьев и Евгений Александрович Савинцев. При индивидуальной подготовке передавали нам опыт и разведчики-нелегалы. Такие как Геворк Вартанян, Надежда Троян, Юрий Шевченко и многие другие легендарные разведчики, имена которых еще не названы.

Времени на раскачку не было. Мы готовились к реальной войне и к работе в «особый период», когда война вроде бы еще не объявлена, но на самом деле уже идет. В мирное время мы должны были выполнять задачи по защите наших граждан за рубежом: дипломатов, разведчиков, да и просто сограждан любых профессий, трудившихся за границей. В СССР было огромное количество специалистов, работавших в странах со сложным военно-политическим положением: и в Африке, и в Латинской Америке, и в Азии. Я, например, работал на Ближнем Востоке в международной организации и занимался вопросами личной безопасности международных чиновников.

Всего поначалу нас было несколько десятков человек. Подбирали сотрудников только с оперативной подготовкой. Востребованными оказались оперативники, умеющие работать с особо ценной агентурой, собирать и анализировать информацию, принимать быстрые решения, имевшие боевой опыт.

Но при этом была организована дополнительная спецназовская подготовка: воздушно-десантная, подводная, альпинистская, ведение рукопашного боя, изучение иностранного оружия, минно-взрывного дела и спецсвязи. А еще было обязательным знание иностранных языков, страноведения, истории и культуры государств, традиций и религий, чтобы понимать, как правильно себя вести и выстраивать отношения с местным населением. Отдельная часть – психологическая подготовка, умение перевоплощаться и в нужный момент сыграть ту или иную роль и выйти из нее. И, наконец, надо было научиться работать в автономном режиме, без поддержки извне: самим добывать информацию, проверять ее, анализировать, проводить спецоперации желательно без какого-либо шума и скрытно уходить без следов и потерь.

Поэтому и учили нас без всяких скидок, порой жестко, даже тренировки назывались учебно-боевыми. Один пример: как-то мы должны были проникнуть на территорию стратегически важного объекта, где охрана не была предупреждена о нашем возможном появлении и стояла с боевым оружием. А если бы случилось непредвиденное?..

Мы должны были продумать каждый свой шаг и прочувствовать все до деталей. Потому что разведчик специального назначения – это не просто спецназовец, это думающий спецназовец.

– Существует еще одна легенда: как-то у Юрия Дроздова спросили, кто круче: Группа «Вымпел», спецназ ГРУ или Группа «Альфа»? Ответ был таков: ГРУ – это самый боевой спецназ, «Альфа» – самое крутое спецподразделение антитеррора, а «Вымпел» – самый интеллектуальный спецназ. Так что это означает – интеллектуальный спецназ?

– Тот вопрос Дроздову, на мой взгляд, поставлен некорректно. Это все равно, что сравнить орла, кита и льва. Каждый живет в своей среде – в воздухе, в воде, на земле – и каждый силен в своей стихии.

Уникальность Группы «Вымпел» состояла еще и в том, что в ее рядах были люди разных образований, специальностей и профессий. У Дроздова была обойма (он, кстати, часто употреблял это слово) разведчиков специального назначения, обладающих профессиональными знаниями в других областях.

И этот потенциал активно использовался не только за границей, но на территории СССР. Например, мы занимались поиском уязвимых мест не только с точки зрения контрразведывательного обеспечения, но и промышленной безопасности объектов. Гражданские специалисты смотрели на вопросы безопасности порой однобоко. Мы же побуждали их к системной работе.

С одним из коллег мы несколько месяцев изучали потенциально уязвимые места в некоторых старых реакторах атомных станций. И нашли. Сначала теоретически, потом проверили в ходе так называемых тактических учений.

Теперь эти реакторы выведены из эксплуатации, поэтому могу рассказать: то, что случилось в Чернобыле, могло произойти на Ленинградской и Белоярской АЭС (на последней как раз мы это все и изучили). Дроздов направлял соответствующую информацию руководству страны. Я не знаю, кто и почему ее не принял во внимание, но ровно через год в Чернобыле произошла ситуация схожая с той, что моделировали мы… Вот это – яркий пример деятельности интеллектуального спецназа.

– «Вымпел» изначально создавался как боевая единица, призванная защищать интересы СССР и его граждан за рубежом. Можно ли привести примеры этому?

– Оперативно-боевые задачи выполнялись разные, работали как в одиночку, так и группами. Например, при содействии сотрудников «Вымпела» была обеспечена безопасность и возврат в СССР Алексея Михайловича Козлова – Героя России, разведчика-нелегала, захваченного в результате предательства и сидевшего в тюрьме в ЮАР. Тогда работа наших сотрудников в Анголе и других африканских странах позволила Юрию Дроздову создать условия для обмена нашего легендарного разведчика на группу более 10 человек из числа агентов Запада, где ключевым был родственник одного из высокопоставленных руководителей ЮАР. Результат был достигнут с помощью наших кубинских и африканских друзей, и никто ничего подобного сделать не смог.