Чтение онлайн

По крайней мере, Гибби и близняшки были слишком заняты игрой, чтобы обращать внимание и запоминать какие-то новые и очаровательно неуместные слова. Хоть какое-то облегчение.

— Не хмурься, любимая. Все в порядке.

Вздохнув, я вздрогнула, смягчая свое строгое выражение лица. Мне даже не особо хотелось злиться на него за проявление нежности, хотя мне удалось пробормотать:

— Прекрати меня так называть.

— Прости.

Я сделала глубокий вдох.

— И я не стыжусь тебя. Я бы никогда не стыдилась. Это нелепо.

— Черт возьми, — сказал Мал, отрываясь от песни, громко ударив по барабану и указав на нас палочкой. — Парни, вы это видели? Он словно заклинатель Марты. Могу поклясться, что она едва не сорвалась, а он просто успокоил ее. Даже тебе так раньше не удавалось, Дэйви.

— Малкольм, — строго сказал Сэм.

— Прости, прости. Я вообще не лезу в ваши дела.

— Ага, когда рак на горе свистнет, — сказал Бен. — А теперь мы можем вернуться к работе?

Сэм поцеловал меня в макушку. У всех на виду. Я чувствовала на себе любопытные взгляды. Но я лишь проигнорировала их. Итак, все вышло из-под контроля. Не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как мы обсуждали наши псевдоотношения. Все происходило слишком быстро. Все, чего мне хотелось, это оседлать его и использовать в качестве своей личной секс-игрушки. Боже, как же все сложно. Может, нам стоит притормозить?

— У нас все хорошо? — спросила я. — То есть, мы все еще друзья?

— Конечно. И теперь ты точно знаешь, какая спальня моя, на случай, когда ты будешь в настроении.

Его большой палец скользнул по рисунку Гиба. Затем он бросил хмурый взгляд на мой заживающий синяк.

— Мне нужно возвращаться к работе. Увидимся позже?

Затем вошел Зигги и позвал его по какому-то делу. Так даже лучше. Я не получила ответ на свой вопрос.длллллллллллллллллллллл

6 глава

Первая проблема с Сэмом заключалась в том, что каждый раз, когда я приближалась к мысли о возможности существования «нас», он делал что-то, что выводило меня из себя. Во-вторых, он отказывался играть по правилам. Моим правилам.

— Мы договаривались, что я буду главной. Но я себя так не чувствую, — тяжело дыша, сказала я, нанося удары по боксерской груше своими тщательно обмотанными руками. Лиз и Бен повели Гиба посмотреть новый детский фильм. Даже Адам ушел куда-то этим вечером. Дом был полностью в нашем распоряжении, и Сэм решил, что нам следует провести время в спортзале. — Если я сломаю ноготь, то меня это не сильно обрадует.

Сэм стоял позади груши, крепко удерживая ее.

— С твоими ногтями все будет в порядке. Какой смысл в том, чтобы ты была главной во время наших занятий по самообороне?

— Наверное, никакого.

— Не дуйся. Ты можешь быть главной после.

— Я не дуюсь. — Я несмело ударила кулаками по груше. — А как насчет того, что я предположительно была главной, но ты вытащил меня из моей комнаты, чтобы сейчас заниматься вот этим?

— Я не вытаскивал тебя из твоей комнаты. В конце концов, ты же не пряталась там от меня, правда?

— Нет, — солгала я. — Мои руки устали. И плечи болят.

— Ты очень хорошо поработала. — Он улыбнулся, развернув меня так, чтобы можно было помассировать спину. В чем он был исключительно хорош. — Повтори еще раз, где находятся три точки нападения?

— Глаза, горло и пах.

— А что ты сделаешь с сумочкой?

— Пускай грабитель забирает ее.

— Хорошая девочка.

Находясь у меня за спиной, он не мог видеть мой хмурый взгляд.

— Дело не в том, что я ценила сумочку больше своей жизни. Просто она была моей. В этом мире ты должен бороться за то, что принадлежит тебе, иначе люди начнут вытирать об тебя ноги.

— Справедливое замечание.

Последовало молчание.

— Но?

Снова тишина. Затем...

— Ты когда-нибудь читала Миямото Мусаши?

— А должна была?

— Поэт-воин семнадцатого века. Самурай.

— Ах, этот Миямото Мусаши. Конечно, конечно. Собрание его сочинений у меня наверху, в чемодане.

Он проигнорировал мой сарказм и продолжил массаж. И, по всей видимости, урок истории.

— До сих пор существуют споры о том, был ли Мусаши величайшим фехтовальщиком всех времен. Но никто не поддавал сомнениям его суждения. Он годами изучал своих соперников, бросая им вызов только тогда, когда был готов, и никогда не позволял амбициям омрачать свой выбор. Потому что одно неверное решение противника или неподходящее время — и его бы не стало.

— И, конечно же, из этого должен последовать урок.

— Если один из величайших воинов всех времен должен был научиться выбирать свои поединки, то, возможно, ты тоже сможешь.

Я вздохнула.

— Ладно. Посыл усвоен. — Его большие пальцы нажали на какую-то особенную точку на моей шее, и я застонала от блаженства. — Почему ты не сделал так прошлой ночью в домике у бассейна?

— Потому что ты была пьяна и тебе нужно было отоспаться.

— Больше всего меня бесит то, что Адам раскрывает свой большой рот и все им рассказывает. А в итоге все же было совсем не так, — сказала я. — Сэм, ведь не зря они называют все это зовом плоти, а не обычными отношениями.

Он усмехнулся, его пальцы скользнули вниз по моей руке, массируя больные мышцы. Конечно, это вынудило его пристроить свой перед к моей спине. Мурашки побежали вверх и вниз по моей спине от его близости. Если бы только мне не было так приятно рядом с ним. Сопротивляться ему было практически невозможно.

— Откуда такое напряжение? — спросил он, потирая мое запястье, прежде чем снять ленту с ладони. — У тебя был тяжелый день, любовь моя?

— Ты все равно будешь так меня называть, сколько бы раз я тебя ни просила этого не делать?

— Прости. Просто вырвалось. Тебя это действительно беспокоит?

Я пожала плечами, не желая или не в силах отвечать. Я точно не знала. Его скользкий рот подразнивал мою шею, когда он массировал мои пальцы на одной, а затем на другой руке. Зубы покусывали чувствительную мочку моего уха. От этого меня бросило в дрожь.

— Я вспотела.

— Мне нравится, когда ты потная, — сказал он, понизив голос. Мужчина определенно был возбужден, и затвердевший член у моей задницы явно давал мне об этом знать. Невозможно было не прижаться к нему в ответ. Мышцы его рук напряглись, когда он крепче прижал меня к себе, продолжая массаж. Многозадачность Сэма была вне сомнений. — Прости, что у нас ничего не было прошлой ночью.

— Эта твоя надоедливая мораль. Хотя, наверное, ты поступил правильно, учитывая то, насколько я была пьяна.

Я вздохнула, потянувшись назад, чтобы пройтись пальцами по щетине на его бритой голове. По толстым мускулам его шеи. Я хватала и массировала их при любом удобном случае. Честно говоря, реакция моего собственного тела на него была сумасшедшей. Я изнывала от желания, будто у меня не было секса целую вечность.

— И все же, — сказала я. — Может, мне тоже стоит продинамить тебя?