Чтение онлайн

Первоначальное название ‘русь’ по отношению к варягам, а следом к чуди, словенам и кривичам всем, не подразумевает, очевидно, этнического смысла. Поэтому существующие суждения, допускающие вероятные основания об исторических, географических и лингвистических связях слова рос / рус с Hros Захарии Ритора (VI в.), Rhos Бертинских анналов (839 г.), множеством – ros Баварского географа (втор. пол. IX в.), в том числе Ruzzi, а также с ругами, роксаланами, «гребцами»-шведами и проч., – несут опасность вымысла. Росомоны, к примеру, на поверку оказались не названием этноса, а готским термином, обозначающим придворных Эрманариха. «Rohsns = др. греч. «двор» – «дом, семья, род»; «стерегущий дом, страж дома»; manna – «муж». Rohsomannos – rosomoni, по-готски могло означать «люди двора», то есть «придворные» [11, с. 23–27]. Смущает, кроме того, одно немаловажное обстоятельство, указывающее на то, что рос / рус не было этническим самоназванием ни у одного племени до второй половины IX – нач. X вв. – до Новгородской Руси, а затем Киевской Руси. Во всех остальных случаях обязательно кто-то со стороны называет некий этнос русами – от Волги и Каспия до степей Причерноморья и далее в Европе. Свидетельства на этот счёт персидских и арабских источников доходчивы не всегда, поэтому за исходные берём Бертинские анналы франков, датируемые 839 годом, и сообщение Лиутпранда Кремонского, епископа Кремоны, вторая половина X века. Благодаря переводу, выполненному А.В. Назаренко, в Бертинских анналах читаем буквально следующее: «Вместе с ними (византийскими послами) он (Феофил, император Константинополя) прислал (к Людовику Благочестивому) каких-то людей, которые утверждали, что их, то есть их народ, зовут Рос (не сами себя, а другие зовут народ, который они представляют, Рос. – Л.Г.); по их словам, они были направлены к нему царём их, называемым хаканом (народ Рос называет своего царя хаканом. – Л.Г.), ради дружбы… Тщательно расследовав причину их прибытия и доподлинно узнав, что они из народа свеонов (присланные Феофилом люди – из народа шведов. – Л.Г.), император… постановил задержать их…» [22, с. 101, № 20]. Лиутпранд, итальянский дипломат и историк, родившийся в Павии, столице лангобардского королевства в Северной Италии, дважды посетивший Византию – первый раз в 949 году в качестве посла короля лангобардов Беренгария, а второй раз в 968 году от имени Германского короля Оттона I, в сочинении «Воздаяния» о путешествии в Византию, в главе XV, затрагивает и русов. «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду (вот так!) называют , русиос («красные» или «рыжие»), мы же (итальянские германцы-лангобарды) по их месту жительства зовём «норманнами». Ведь на тевтонском языке «норд» означает «север», а «ман» – «человек»; отсюда – «норманны», то есть «северные люди». Королём этого народа был [тогда] Ингер» (Игорь Рюрикович, 912–945 гг.) [17].

Наше внимание в этом случае должно задержаться на любопытном моменте:

Лиутпранд так говорит о русах в то время, когда киевская правящая элита в договорах с греками называла себя уже родом русов. Значит, способ именования русов в Византии и на Западе был известной привычкой, укоренённой ещё до самоназвания род русов, то есть ряд поколений, происходящих от одного предка. Греки называли их «рыжими» или «красными», , учитывая, скорей всего, не только внешний вид, но и воинское снаряжение – цвет щитов, одежду, предметы культовых сооружений и цвет морских судов, но не как в официальных документах стали называть киевских росов / русов после призвания князей из варягов-руси. Для итальянского германца Лиутпранда область Северного Причерноморья представляла север, а русы – северных людей. По отношению к ним он воспользовался тевтонским термином «норманны». Поэтому без труда удаётся увидеть, что название русов у греков «рыжие», у лангобардов Лиутпранда «норманны» – не заключает в себе никаких конкретных этнических признаков.

Внимание! – принцип аналогии. Мы только что видели в Бертинских анналах, что присланные императором Феофилом к Людовику Благочестивому некие люди – это шведы на службе у какого-то народа русов на юге будущей России, которые сами не являются русскими. В договорах русских с греками 912 и 945 годов мы видим такую же картину. Правда, послы русских князей писали и произносили вслух таинственные слова: «мы от рода рускаго сълы и гостье» (послы и купцы)». Затем именовались на русский слух что чужаки-немцы: Инегелд, Руалд, Фарлаф, Вуефаст, Игелд, Шихберн и далее по списку. Но это никак не значило, что они сами родом русские.

Для сравнения, приведём всё-таки ещё два сообщения – одно с востока, другое с запада. Персидский историк начала XIII в. Фахр ад-дин Мубаракшах Марваруди записал: «У хазар также есть письмо, которое заимствовано ими у ветви румийцев (полагают, что это были аланы христиане), которая находится вблизи них (хазар), и они называют этих румийцев русами…» [1, с. 466]. Хазары их называют, но не они себя называют русами. Прусский летописец Христиан и пользовавшийся его хроникой Лука Давид о соседях пруссов роксаланах писал: «Почитают (пруссы) этих роксаланов не за готов, а за русов (Rewssen)» [24, с. 42, 43]. Значит, одни называли роксаланов готами, другие русами.

Вокруг объяснения названия рос / рус мнения учёных расходятся, поэтому, по-моему, разумнее обратиться к этимологии географического источника IX века, использованного Псевдо-Симеоном как исходного. Современный историк Карпозилос в своём исследовании «Рос-Дромиты и проблема похода Олега против Константинополя» обращается к известному отрывку из сочинения Псевдо-Симеона (X в.), отмечая при этом, что сведения о народе Рос связываются у него с действительно имевшими место историческими событиями. Причём он пишет, что «этот вставной текст (географические, этимологические перечни) восходит к какому-то географическому первоисточнику, имевшемуся в распоряжении хрониста».

«Рос, называемые также и Дромиты. Имя это, которое они носят, распространилось от какого-то сильного отклика ‘рос’, изданного теми, которые приняли прорицание согласно некоему совету или по божественному воодушевлению и которые стали распорядителями этого народа. Название Дромиты было им дано потому, что они бегают быстро. А происходят они из рода франков» [13, с. 112–118]. Надо сказать, что здесь не этнографическое замечание Псевдо-Симеона, а общее определение – византийцы относили всех жителей северо-западной Европы к франкам.

Другими словами, имя Рос сошло с неба. Оно соотнесено с распорядителями или повелителями призвавшего их народа и оказалось связанным с понятием «небесный повелитель». Сильный отклик ‘Рос’ был издан в ответ на благочестивое прорицание, а не на дешевизну. Тогда прорицание должно было исходить от племенного божества или ‘царя’, имевшего надзор с высоты над всем народом. Такое объяснение является единственным и, по словам Карпозилоса, «факт этот приобретает особый интерес» в связи с тем, что «до сих пор мы не имеем в источниках другого объяснения происхождения этого названия», – так он убеждал в своё время учёных не уклоняться от сообщения Псевдо-Симеона.

Таким образом, наименование определённой группировки ‘русь’ было создано иcходя из наименования божества на языке сакральной, божественной речи – Рос / Рус. Наименование народа, связанное с языческим божеством, мы находим в германских языках. Хотя это связь только взаимодействия слов – немецкое Gott, скандинавское Gud «Бог» и got / gut «гот», человек германского племени. Но существовала внутренняя связь с наименованием языческого божества Gott / Gud в виде самооценки готов – Gutthiuda «языческая страна готов». И это не оппозиция к понятию «христианская страна», а независимое самоназвание. Так, в готском календаре, фрагмент которого был найден в Мёзии и датируется V веком, дважды упоминается Gutthiuda, когда готы уже были христианами арианского толка. Относительно понимания Gutthiuda как «языческая страна готов» выдвинуто значение thiudos – «языческий народ» [8, с. 152, № 289]). В связи с этим можно предположить, что речь отклика на прорицание божества с некоторого момента называлась «русской речью». Считаем, что настоящее определение вполне достаточно для понимания дальнейшего материала. Осветить этот вопрос может известие о русских книгах из Жития Константина Философа (Кирилла): «Обрете же тоу (в Корсуне – Херсонесе Таврическом, в Крыму в 863 году) еваггелие и псалтирь роусьскыми письмены писано, и чловека обрет глаголюща тою беседою, беседова с ним, и силоу речи приим…» [15, с. 12]. Возникает вопрос: какому божеству принадлежало на сакральном языке имя Рос / Рус? При этом должно быть поставлено условие, чтобы основное содержание слова рос / рус было близким по смыслу к имени или эпитету божества во всех случаях без исключения, и зависело бы от одного и того же аргумента – культового значения. Это и будет пределом почти неограниченного числа толкований рос / рус, которые отойдут к народу Рош в Ветхом завете у Иезекииля, реликтам индоарики в Северном Причерноморье, борускам Птолемея на Днепре, народу Рос в Приазовье сирийского источника VI века и к финскому ruotsi («гребцы») – о шведах.

Но сначала следует напомнить о нелинейной языковой связи славян с фракийцами в рассматриваемом ареале. В. В. Седов констатирует: «Скорей всего, где-то на Волыни фракийское население вплотную соприкасалось с балтами. Параллели в балтийских и фракийских языках, говорящие о балто-фракийских контактах, неоднократно подчёркивались исследователями». Далее он отмечает особую близость к славянскому языку западнобалтского языка и важность наблюдений О.Н. Трубачёва по истории славянской этнонимики. «Типологически ранние славянские этнонимы сопоставимы с иллирийскими, фракийскими и кельтскими и эта близость может быть объяснена только контактами славян с этими европейскими племенами» [25, с. 230, 232, 238, № 8). В связи со сложившимися обстоятельствами не удивительно, что в основу предлагаемого далее значения отклика ‘Рос’ и самого имени или эпитета божества ‘Рос’ должно лечь значение слова рос у фракийцев и кельтов. [Предварительное пояснение]. Э. Бенвенист в своём Словаре указывает, что в греческом слово не может начинаться с r-; если такое слово заимствуется, то перед начальным r- появляется «протетический (непроизвольный) гласный», создавая в начале слова er-, ar-, or [3, с. 251]. Такое указание даёт возможность признать, что греческое - (ерусиполис), эпитет Афины «защитница городов», в первой части слова в языке источнике имело форму руси, то же самое, полагаем, и в слове (ерусо) в источнике – русо «спасать, защищать, охранять» [9, с. 532]. И чтобы постичь то, что есть в имени ‘Рос’ или ‘Рус’, следует обратиться к имени Фракийского всадника (ерос) «герой» – то есть Рос или Рус. Ещё во второй половине XIX века С.А. Гедеонов в своём фундаментальном труде «Варяги и Русь» справедливо отстаивал этимологический случай, в наше время подтверждённый специалистами: «беспримерному», «этническому несклоняемому» греческому «соответствует только одна собирательная, славянская форма русь», одинаковая в единственном и множественном числе [10, с. 168…].

Фракийский всадник отождествлялся с Асклепием, Аполлоном, Дионисом и Сильваном, он соединяет воедино небо, землю и преисподнюю, освобождает людей от мирских забот. Его считали могучим верховным богом – «спасителем, борцом, непобедимым, небесным», а также человеком, подобно Гераклу заслужившим апофеоз за труд во благо людей. С его образом связано представление о передаче божественных функций детям богов – героям. Герой , потомок божества и смертного человека, призван выполнять волю небесного божества на земле среди людей, упорядочивая жизнь и внося в неё справедливость, меру и законы [19, с. 294, 295]. Самое ближнее, отчётливое сближение функций Фракийского всадника – «спаситель, борец, непобедимый, небесный», можно наблюдать с функциями арконского божества балтийских славян Свентовита – «высший бог, связанный с войной и победами», сакральное имя которого, должно быть, сохранялось в форме Рос / Рус. Кроме того, Свентовит имел четыре головы (Асклепий, Аполлон, Дионис, Сильван?), расположенные справа, спереди и сзади. Белый священный конь при храме Свентовита после ночи оказывался покрытым грязью: верили, что ночью он выезжал для борьбы с врагами. Ответы оракула Свентовита считались наиболее весомыми [20, с. 420). Послы новгородских племён пришли к варягам-руси и сказали: у них бедовый случай, нарядника-распорядителя не стало, начались междоусобицы, – и призвали их упорядочить жизнь и внести в неё справедливость, меру и законы, сознавая, естественно, «тождество органических славянских законов управления землёю членами княжеского рода». Но варяги-русь, князья из рода небесного «князя», согласились идти к новгородцам не по своей воле, а по воле небесного «героя», «князя», и, получив прорицание – «добро» – издали сильный отклик «О царь!» («О Справедливый!»).

Примечание. Помимо италийского и индийского только в кельтском и фракийском засвидетельствовано слово rex «царь» – в ирландском ri, галльском – rix, во фракийском царском имени Rhesos (Ресос), отождествляемое со справедливостью и достоинством [4, с. 249–252].

Чтобы понять значение названия русь, мы должны указать также на замечание Байера, сделанное ещё в XVIII веке, что в кельтском языке rus означает ‘озеро’. В свою очередь М. Фасмер, рассматривая этимологию ‘озеро’, сюда же отнёс Зеруто – озеро в Витебской губернии [27, с. 125]. Мы со своей стороны можем только предположить, что это – табуированная форма из старославянского Езрусо, первая часть которого яз, диалектное ез «запруда, плотина, шлюз» [28, с. 549). Вторая часть рут(с)о «река, поток», сравните р. Руса, Старая Руса. Озеро – культовый объект, поэтому кельтское Рус / Рос, славянское Зеруто выступают как теонимы. Вода была символом Вселенной, символом божественной силы, отсюда соотношение значений «вода» – «спасать»; «защищать» [18, с. 76, 285).