Чтение онлайн

Итальянский гангстер вздыхает и откидывается на спинку стула. Он достает сигару и медленно отрезает кончик. Один из его людей наклоняется вперед, чтобы подержать зажигалку, пока Джоуи медленно затягивается.

– Знаешь что? Я думаю, что я подожду и посмотрю, что я мог бы получить от других заинтересованных сторон.

Я закатываю глаза. Прежде чем я успеваю остановиться, я открываю рот.

– Другие заинтересованные стороны?
– недоверчиво спрашиваю я.
– Мистер Друччи, собственность в принципе бесполезна. Ради бога, это место, токсически опасно. Если бы вы могли даже получить разрешение города на его разработку—а это огромное "если",—вам нужно было бы выкопать по крайней мере десять футов почвы со всей территории, снести здание внутри ограждения из-за химических частиц и отправить все через очистные сооружения, прежде чем вы сможете это утилизировать. И все это еще до того, как вы заговорите о разрешениях на строительство и землепользовании.

Я в замешательстве качаю головой.
– Потребовалось бы пятьдесят миллионов долларов, чтобы безопасно разместить киоск с лимонадом на этой территории. И ты думаешь, что кто-то будет на вершине сорок пять миллион? Если бы вы получили четверть этой суммы за эту недвижимость, я бы, честно говоря, был поражен.

В комнате воцаряется полная тишина. Внезапно я замираю, как будто только что вышла из транса. Я осознаю, что я только что сказал, и кому я только что это сказал, и я бледнею от ужаса.

– Эм, я ...

Лицо Джоуи трескается, когда он начинает громко смеяться.
– Ну, черт возьми, товарищ Вик!- Он хихикает.
– Я думал, это твой гарнир или что-то в этом роде!- Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня со смесью веселья и интереса.
– И кем бы ты могла быть, маленькая девочка?

Я хмурюсь.
– Я…

– Это мисс Джеймс, мой адвокат по этому делу.

Я искоса смотрю на Виктора, когда он кидается фальшивым именем. Но я понимаю, почему. Это ни в малейшей степени не поможет делу, если Джоуи узнает, что он также имеет дело с дочерью окружного прокурора Чикаго.

– Ну, черт возьми, сколько он тебе платит, милая?-Джоуи хитро смотрит на меня.
– Я удвою сумму, если ты перенесешь свой мозг и свою сладкую задницу на эту сторону стола.

Я слышу Низкое рычание Виктора рядом со мной. Его рука сжимается в кулак на столе, лицо напряжено.

Я быстро поворачиваюсь, чтобы тепло улыбнуться Джоуи.
– Я не меняю лошадей в середине скачки, мистер Друччи.

Он пожимает плечами, но продолжает смотреть на меня похотливо. Я чувствую себя рассеянной из-за того, что меня вот так швырнуло в самую глубину. Но пока я ломаю голову над тем, как бы переломить ситуацию, я внезапно в памяти натыкаюсь-на идею из дела, которое я когда-то читала на одном из моих занятий по земельному трасту.

– Мистер Друччи, вы знаете, что собственность была отмечена как красная зона, не так ли?

Он хмурится.
– Это какое-то хипповское экологическое дерьмо? Что они сделали, нашли гребаное гнездо пятнистой совы или еще какое-нибудь дерьмо на нем?

– О, нет, сэр. Я имею в виду, отмеченный системой правосудия США.

Его улыбка исчезает, и он застывает на своем месте.
– Хм? Что, черт возьми, такое красная зона?

Я вздыхаю.
– Это сложно, но все это часть Патриотического акта. По сути, это целая территория, за которой нельзя наблюдать обычным способом с помощью телефонных прослушек или жучков—такие места, как парк, порт или, в данном случае, заброшенная строительная площадка.

– Под наблюдением ?
– ворчит Он.

– Да, сэр. Красный цвет зоны означает, что он внесен в список Национальной безопасности для наблюдения беспилотными летательными аппаратами и разрешен для действий в случае необходимости.

Джоуи начинает потеть. Он оглядывается на других своих парней, которые выглядят одинаково взволнованными. Рядом со мной Виктор остается совершенно спокойным и бесстрастным.

– Подожди, как, черт возьми, место может быть помечено подобным образом?

Я улыбаюсь.
– Ну, сэр, очевидно, я не могу предположить, почему у владельца автомастерской может быть собственность, отмеченная красным флагом Национальной безопасности...

Краем глаза я вижу, как уголки губ Виктора слегка изгибаются.

– Но какими бы ни были ваши другие деловые предприятия, - я пожимаю плечами.
– Как адвокат, знакомый с тонкостями Закона о патриотизме, я могу сказать вам, что он обычно привлекает много внимания ко ВСЕЙ деловой деятельности законного владельца отмеченной собственности.

Лицо Джоуи бледнеет. Он сердито смотрит на меня, а затем на Виктора. Его пальцы барабанят по столу, прежде чем он, наконец, хмыкает.

– Национальная безопасность. Ты что, блядь, издеваешься надо мной?

Боюсь, что нет. Вы же знаете, каково правительство, которое всегда ищет террористов под каждым камнем. Если хотите, я могла бы показать вам красный символ зоны, спрятанный в документах о зонировании.- Я хмурюсь.
– К сожалению, этот документ вернулся в мой офис. Но я уверена, что к следующей неделе я могла бы отправить копии ...

– К следующей гребаной недели ?
– ворчит Джоуи.
– Неделя с гребаными трутнями-федералами, засунувшими камеры мне в задницу?- Он качает головой.
– Нет. Черт возьми, нет. К черту это.- Он снова переводит взгляд на Виктора.
– Сорок пять, да?

Русский качает головой.
– На самом деле, это первый раз, когда мисс Джеймс упомянула о федеральной заинтересованности в этой собственности.

Он поворачивается и с любопытством смотрит на меня. Я просто пожимаю плечами.
– Об этом мне только что сообщил один из моих помощников по правовым вопросам сегодня утром, - вру я, пряча улыбку.

Виктор поворачивается к Джои.
– Таким образом, мое предложение сейчас составляет двадцать.

Джоуи выглядит возмущенным.
– Ты что, блядь’ смеешься надо мной?

– Боюсь, что нет. Мой интерес существенно ниже, если он привлекает такое внимание. И хотя мисс Джеймс была права насчет земляных работ, на самом деле это больше похоже на двадцать пять футов грунта, который нужно удалить, а не на десять.- Он пожимает плечами и складывает пальцы вместе на столе.
– Двадцать миллионов, мистер Друччи.

Джоуи сильно вспотел. Он с минуту барабанит пальцами по столу, прежде чем злобно выругаться.
– К черту все, отлично, ты, коммунистический ублюдок-. Он хмуро смотрит на Виктора.
– Двадцать. Но при одном условии.

– Посмотрим, в зависимости что это.

Дородный итальянец хмурится.
– Какого хрена тебе нужна эта дыра в дерьме? Скажи мне это, и она твоя за двадцать миллионов.

Губы Виктора сжались. Кажется, он с минуту обдумывает это в уме, прежде чем наклониться вперед.
– Я строю безопасный дом и учреждение для беспризорных детей, тех, кого спасли от торговли людьми, и тех, кто попал в трещины неисправной системы.

Мои брови удивленно взлетают вверх. Джоуи начинает громко смеяться.