Чтение онлайн

С точки зрения биологии нет препятствий к тому, чтобы рассматривать классических неандертальцев как потомков ранних палеоантропов. В пользу такого взгляда говорят все факты. Поэтому в настоящее время ни у кого не возникает сомнения, что класси-ческие неандертальцы позднего мустье произошли от ранних палеоантропов среднего ашеля - раннего мустье.

Однако если классические неандертальцы представляют собой закономерный этап эволюции палеоантропов, то отсюда следует, что именно они и были предками неоантропов. В то же время открытие ранних палеоантропов сделало в еще большей степени зримой ту особенность классических неандертальцев, на которую дав-но уже обратили внимание противники концепции неандертальской фазы, а именно - специализацию их морфологического обли-ка, их отклонение от сапиентного направления.

Признать типичных неандертальцев предками неоантропов означает не что иное, как допустить, что эволюция палеоантропов шла не по линии дальнейшего развития сапиентных признаков, которые были присущи ранним палеоантропам, а по более чем странному пути: вначале она привела к их почти полному исчезновению, а затем - к внезапному и крайне быстрому возрождению. С точки зрения биологии такое допущение совершенно невероятно.

Именно поэтому многие антропологи, считавшие себя сторонниками концепции неандертальской фазы в эволюции человека, пришли к выводу, что от ранних палеоантропов развитие пошло в двух направлениях. Эволюция одной ветви пошла по линии дальнейшей сапиентации и завершилась где-то за пределами Европы возникновением современного человека; эволюция другой - по линии морфологической специализации, которая завершилась появлением на территории Западной Европы классических неандер-тальцев, которые были в дальнейшем вытеснены, истреблены и, может быть, частично ассимилированы пришедшими извне нео-антропами.

Однако как эта, так и любая другая концепция, исключающая классических неандертальцев из числа предков современного человека, вступает в противоречие с целым рядом твердо установленных фактов. Прежде всего она находится в противоречии с данными археологии, которые свидетельствуют о существовании глубокой и прямой преемственной связи между позднемустьерской инду-стрией классических неандертальцев и позднепалеолитической ин-дустрией человека современного типа. Ныне если не все, то, во всяком случае, подавляющее большинство археологов признает, что поздний палеолит Европы возник из предшествовавшего ему на этой территории позднего мустье. А это с необходимостью предполагает признание классических неандертальцев предками современного человека.

Факты опровергают концепцию, объясняющую отклонение классических неандертальцев от сапиентного направления длительным существованием этой группы в неблагоприятных условиях приледниковой зоны, какой была в то время Западная Европа. К настоящему времени палеоантропы, морфологический облик которых обнаруживает совершенно отчетливые черты специализации, были найдены и далеко за пределами этой области, причем и в районах с теплым климатом.

Типичный неандерталец - человек из Джебель-Ирхуда (Марок-ко), который датируется 55 тыс. лет. Его индустрия - позднемусть-ерская. Очень близки к классическим западноевропейским неандер-тальцам палеоантропы из пещеры Мугарет-эт-Табун, Вади-эль-Амуд, Мугарет-эль-Кебара (все - Палестина), Шанидар (Ирак), Те-шик-Таш (Узбекистан) и Хауа-Фтеах (Ливия). Об их принадлежно-сти к той же стадии эволюции палеоантропов, что и западноев-ропейские классические неандертальцы, говорят не только данные морфологии. Все они жили в то же время, что и классические неандертальцы - в период от 75 до 35 тыс. лет назад. Их индустрия, так же как и индустрия классических неандертальцев Западной Европы, была позднемустьерской.

Несомненные черты морфологической специализации отмечены у палеоантропов из грота Киик-Коба и стоянок Заскальная V и VI (Крым). Все они связаны с индустрией развитого мустье. Время их существования - Вюрм I. Необычайную близость к палеоантропам Западной Европы обнаруживает находка в Баракаевской сто-янке (Западный Кавказ). Крайне специализированную форму пред-ставляет человек, останки которого были найдены в Брокен-Хил-ле (теперь - Кабве) в Замбии.

Во всяком случае фактом является то, что во время, соответствующее Вюрму I, не было найдено никаких других палеоантропов, кроме специализированных, ни в Европе, ни за ее пределами. Не обнаружено даже следов существования в то время “прогрессив-ной” ветви палеоантропов, развитие которой вело бы прямо к нео-антропу, не говоря уж о следах бытия настоящих людей современного физического типа. Палеоантропы с сапиентными особенностями появились снова только во время, соответствующее Вюрму I-II Европы.

Но они существенно отличались от ранних палеоантропов. У них отсутствовали характерные для палеоантропов архаические признаки. Они были, по существу, не столько палеоантропами, сколько существами, промежуточными между палеоантропами и людьми современного физического типа. Их можно назвать позд-нейшими палеоантропами.

Наиболее яркие представители этой стадии - люди из пещеры Мугарет-эс-Схул (Палестина). Особенности морфологической организации людей из Схула показывают, что эти люди представ-ляют собой формы, промежуточные не просто между неандерталь-цами и современными людьми, а между палеоантропами, либо пол-ностью совпадавшими, либо очень близкими к классическим неан-дертальцам Западной Европы, с одной стороны, и неоантропами - с другой. К такому же выводу пришли многие исследователи. К настоящему времени формы, промежуточные между классическими неандертальцами и людьми современного типа, найдены и на тер-ритории Западной Европы. Таков человек из Ханеферзанда (Германия). В свое время многие антропологи рассматривали подоб-ных людей как формы переходные от классических неандертальцев к людям современного типа.

Сейчас, как уже отмечалось, большинство антропологов стоит на позиции раннего африканского происхождения Ноmo sapiens sapiens. Сторонники такой точки зрения с неизбежностью исключают не только типичных, но и атипичных неандертальцев из числа предков современного человека. Наличие упомянутых выше промежуточных форм они объясняются метисацией между неандертальцами и Ноmo sapiens sapiens.

Но раз такая метисация имела место, то это означает, что эти две формы были не двумя разными видами, а двумя подвидами одного вида. В результате всех этих рассуждений две формы, которые считались столь различными, что многие антропологи полностью исключали даже мысль о происхождении одной из них от другой, были - вопреки всему имеющемуся материалу - объединены в один вид.

В действительности, как признают и сторонники указанной точки зрения, нет никаких доказательств метисации между этими двумя формами. Но даже если бы это было доказано, отсюда отнюдь еще не следует вывод об их принадлежности к одному виду. Как свидетельствуют данные зоологии, и в случае скрещивания представителей двух близких видов возможно появление полноценного и способного к размножению потомства.

Сторонники всех концепций, исключающих классических неандертальцев из числа предков современных людей - будь то приверженцы неандертальской фазы в эволюции человека, или ее ярые противники, - оказываются не в состоянии ни опровергнуть, ни объяснить все приведенные выше факты. Поэтому постоянно критикуемый взгляд на классических неандертальцев как на предков неоантропов все время находил и находит сторонников, причем не столько среди антропологов, сколько среди археологов.

Почему же, однако, широкого распространения он давно уже все-таки не имеет? Главная причина состоит в том, что ни один из антропологов, выступавших в его защиту, даже не попытался объяснить ни причину исчезновения сапиентных признаков при переходе от ранних палеоантропов к поздним, ни механизм их возрождения при переходе от поздних палеоантропов к неоантропам. И это понятно. Ведь с чисто биологической точки зрения все это совершенно невероятно. А все эти ученые - биологи. Поэтому они всегда старались обойти эти вопросы.

Но даже если не принимать во внимание специализацию классических неандертальцев, то все равно с чисто биологической точ-ки зрения невозможно объяснить, каким образом почти совсем не изменявшаяся в течение десятков тысяч лет морфологическая организация классических неандертальцев смогла в течение каких-то всего лишь 4-5 тыс. лет трансформироваться в существенно отличную от нее физическую организацию неоантропа. И этот вопрос также является камнем преткновения для антропологов, считаю-щих классических неандертальцев предками неоантропов: эти ученые его также предпочитают не касаться, что, разумеется, ослабляет их позицию.

Таким образом, с чисто биологических позиций объяснить эволюцию палеоантропов и их превращение в неоантропов невозмож-но. Но в этом нет ничего удивительного. С переходом от хабилисов к архантропам биологическое развитие наших предков из само-стоятельного процесса, каким оно было раньше, превратилось в один из моментов другого, более сложного процесса - антропосоциогенеза. И это исключает подход к формированию морфологической организации человека лишь с позиций биологии.