Чтение онлайн

Тробрианская йауса - самый яркий, но далеко не единственный пережиток оргиастических нападений женщин, - их существует огромное множество у самых различных народов мира - и первобытных, и цивилизованных.

Оргиастические нападения женщин получили отражение в фольклоре многих народов, в частности, в легендах об амазонках, которые рисуют достаточно полную картину развития отношений между полами - от кратковременных, сопровождавшихся насилием контактов между совершенно чужими друг другу мужчинами и женщинами и до возникновения дуальной организации. 

Существуют пережитки и оргиастических нападений мужчин. У племен Центральной Австралии (арунта, кайтиш, илпирра, иллиау-ра, лоритья и др.) и Квинсленда, существовал обычай изнасилования девушки, достигшей брачного возраста, группой мужчин, при-надлежавших к иному роду, чем она. Это всегда происходило вдали от стойбища. Девушку ловили и затаскивали в чащу. После этого она считалась взрослой. 

У кикуйю Африки юноши для того, чтобы перейти в разряд взрослых мужчин, должны были совершить церемониальное изнасилование женщины, обязательно принадлежавшей не просто даже к другой деревне, но, по возможности, к другому народу. С этой целью юноши, объединенные в группы, бродили в поисках под-ходящего объекта по местностям, далеким от их родного селения. После исполнения этого акта юноши демонстративно отбрасывали эмблемы, свидетельствовавшие о их принадлежности к числу неофитов. Они теперь считались взрослыми. В русской деревне еще в XIX в. был зафиксирован обычай нападения групп юношей на жи-лища, где собирались девушки. Нападение нередко сопровождалось имитацией изнасилования.

Пережитками оргиастических нападений как мужчин, так и женщин являются различные формы ритуальной борьбы и состязаний между полами. Они имели широкое распространение по всему первобытному миру. У меланезийцев островов Тробриан, меитхе-ев Манипура и нага Ассама ритуальные схватки между мужчинами и женщинами завершались всеобщим беспорядочным половым общением. 

Оргиастические нападения, носившие в своей исходной форме грубый, жестокий характер, не могли на первых порах не обост-рить отношения между первобытными коллективами. Но так как в существовании полового общения между членами разных праобщин были одинаково заинтересованы все стороны, то оно по-степенно во все большей степени начало осуществляться с обоюдного, вначале молчаливого, а затем все более открытого согласия коллективов, стало все больше санкционироваться ими.

На смену оргиастическим нападениям пришли своеобразные экспедиции мужчин и женщин одной праобщины в место обитания мужчин и женщин другой праобщины или встречи тех и других в специально условленных местах. Пережитками их являются и походы юношей и девушек в соседние деревни ради половых контактов. Они имели широкое распространение в первобытном мире. У тробрианцев любовные экспедиции девушек носили название катайауси, юношей - улатиле.

Когда половые связи между членами разных коллективов превратились из случайности в правило, стал возможным полный запрет половых отношений внутри каждого из коллективов. Частичная, временная акойтия, вызвав к жизни экзокойтию, т.е. обыкновение вступать в половую связь с членами иных групп, чем своя собственная, превратилась в полную, абсолютную. Каждая праобщина трансформировалась в целиком акойтную, а тем самым и экзокойтную (согласно привычной терминологии - экзогамную) группу, т.е. в род.

В результате половые связи между членами разных коллективов стали необходимостью. Каждая из ранее изолированных праобщин, превратившись в род, оказалась прочно связанной с одним из остальных претерпевших ту же эволюцию человеческих коллек-тивов. Повсеместно возникли системы, состоящие сначала из двух взаимно брачащихся праобщин - дуально-праобщинные организации. С превращением праобщин в роды они соответственно транс-формировались в дуально-родовые организации.

Первоначальные дуально-родовые организации, разумеется, не могли сохраниться до нашего времени. Но с разрастанием родов каждый из них распадался на несколько дочерних. Роды, возник-шие вследствие разделения одного рода, образовывали объединение, которое обычно называют фратрией. В результате дуально-родовая организация превратилась в дуально-фратриальную. В таком виде она хорошо известна исследователям. Дуальная организация в прошлом человечества имела универсальное распространение. Об этом свидетельствует огромное количество фактов.

Они же убедительно говорят о том, что такая организация возникла в результате объединения ранее совершенно чужих друг другу коллективов. Везде, где существовала дуально-фратриальная организация, люди были убеждены, что члены двух фратрий отли-чаются друг от друга рядом духовных, а иногда и физических особенностей, хотя объективные научные исследования никаких реальных различий между ними не фиксируют. У многих аборигенов Австралии это убеждение сочеталось с легендами, в которых рассказывалось о происхождении фратрий от двух различных групп предков, одна из которых пришла из далекой страны.

В Меланезии вера в существование физических и духовных различий между членами фратрий была неразрывна связана с пре-даниями об имевших место в прошлом вооруженных столкновени-ях между членами разных фратрий и сохранявшейся до самого по-следнего времени ритуальной враждой между ними. Существование ритуальной вражды между фратриями или ее отчетливых пере-житков отмечено исследователями также в Микронезии, Полине-зии, Австралии, Азии, Африке, Северной и Южной Америке.[41]

Возникновение дуально-праобщинной организации сделало возможным завершение формирования человека и общества. Каждая из праобщин была с точки зрения биологии инбредной линией. Соответственно завязывание половых отношений между их членами было не чем иным, как внутривидовой гибридизацией.

Как известно, одно из важных следствий гибридизации - ге-терозис, т.е. резкое возрастание крепости, мощности, жизнеспособности, а в случае внутривидового скрещивания также и плодовитости потомства по сравнению с исходными родительскими формами. Другое важнейшее следствие гибридизации - обогащение наследственной основы, резкое повышение размаха изменчивости, необычайное возрастание эволюционной пластичности организма.

В силу этого завязывание половых отношений между членами разных праобщин давало возможность разрешить давно уже назревший конфликт между потребностями развития производства и физической организацией палеоантропов. Возникнув, эта возможность под действием вновь начавшего обретать силу праобщинно-индивидуального отбора стала быстро превращаться в действительность. Дуально-праобщинные организации представляли собой своеобразные “котлы”, в которых быстрыми темпами шла пе-реплавка поздних специализированных неандертальцев в Homo sapiens.

Таким образом, необычайная быстрота, с которой шел процесс превращения неандертальцев в неоантропов, получает свое естественное объяснение. Прежде всего это превращение давно уже назрело, стало настоятельной производственной, экономической необходимостью. И далее, гибридизация не только сделала этот процесс возможным, но и, дав ему толчок, необычайно его ускорила.

Гибридизация же сделала возможным превращение палеоантропов в неоантропов еще в одном важном отношении. В настоящее время большинство биологов выступают против абсолютизации закона необратимости эволюции, открытого еще А.Долло. Соглашаясь с тем, что вид никогда не может вернуться к состоянию, уже раз осуществленному в ряду его предков, они в то же время считают возможным возвращение отдельных утраченных в ходе эволюции признаков и даже их комбинаций.

Не ограничиваясь указаниями на фактический материал, свидетельствующий о возвращении утраченных особенностей, П.П.Сушкин, а вслед за ним такие известные биологи, как А.М.Сергеев, С.И.Огнев, А.Н.Иванов, раскрыли механизм этого явления. Им оказалось так называемое “помолодение” организма, т. е. преждевременное окончание онтогенеза, как бы его обрыв, и закрепление эмбриональных особенностей во взрослом состоянии организма. И как раз гибридизация представляет собой тот самый фактор, который способствует “помолодению” организма и возвращению утраченных им признаков, его морфологической деспециализации.

Если неоантроп действительно потомок специализированных неандертальцев, то его морфологический облик обязательно дол-жен носить следы “помолодения”. И он их действительно обнару-живает. Это общепризнанно в антропологической науке.

Завязывание отношений между праобщинами поздних неандертальцев и образование дуально-праобщинных организаций - очагов формирования современного человека представляло собой яв-ление, закономерно обусловленное всем предшествующим развитием праобщества. Поэтому оно должно было происходить по всей территории расселения палеоантропов.