Чтение онлайн

— Как ты держишь блондинку в напряжении? — Мэгги зевнула и позволила своим тяжелым глазам отдохнуть.

— Как?

— Я расскажу тебе завтра… — Джонни рассмеялся, и Мэгги почувствовала, как он прикоснулся к ее щеке.

— Что ж, Бонни. Это официально. Ты сошла с пути истинного. Угон машины, побег от полиции и ночь в объятиях незнакомца. И все это за несколько часов.

— Что ж, Клайд. Наверное, ты прав… но ты помог мне скрыться от полиции, предоставил машину для укрытия и теперь собираешься спать рядом с известной преступницей. — Мэгги почувствовала, как его смех треплет ее волосы. Она сонно улыбнулась. Она действительно не могла держать глаза открытыми.

— Мне нравится, когда ты называешь меня Бонни, — пробормотала она.

— Почему Бонни?

— Мой папа называл меня Бонни Мэгги, — вздохнула она. — Это заставляет меня вспоминать о нем.

— Бонни — значит красивая, верно? — Мэгги кивнула, почти засыпая.

— Мэгги? Где твои родители? — Она не ответила сразу, и Джонни подумал, что она, должно быть, заснула. Поэтому он почти не удивился, когда она тихо ответила, ее голос был тяжелым от надвигающейся дремоты.

— Они еще даже не родились… а когда я вернусь, они уже будут мертвы. — Голос Мэгги затих, когда сон одолел ее, и она больше ничего не сказала.

Джонни лежал рядом и обнимал ее, пока она спала. В голове у него все перепуталось: и невозможность девушки в его объятиях, и пугающие чувства к ней. Она была красива, но были и другие красивые девушки. Она была забавной, задорной и не похожей ни на одну девушку, которую он когда-либо встречал. Но даже это не могло объяснить почти отчаянного влечения, которое он почувствовал спустя столь короткое время. Сон не шел, пока первый луч рассвета не окрасил восточный горизонт, а птицы не подняли свой рассветный крик. Тогда он провалился в изнуряющий сон, где даже сновидения не могли его потревожить.

Глава 14

Время для тишины

Мэгги не знала, что ее разбудило. Возможно, тяжести руки Джонни или его тепло его тела. Скорее всего, это была сильная потребность в туалете, но Мэгги сопротивлялась этому так долго, как только могла, преисполненная невыразимой радости от того, что наступило утро и Джонни лежит рядом с ней. Надежда наполнила ее грудь, как желтый воздушный шарик, и Мэгги почувствовала внезапное желание выпрыгнуть из-под одеял и устроить «Звуки музыки», раскинув руки и петь от радости. Но ее тело настаивало, чтобы сначала она нашла уборную или рощу деревьев. Она высвободилась из объятий Джонни, стараясь не разбудить его. Он крепко спал, даже не пошевелился, когда она преодолела расстояние от одеял до его машины. Если повезет, у него в ящике для жокеев найдется расческа, или какие-нибудь крестики-нолики, или еще нечто похожее. Играли ли в крестики-нолики в 50-х? Были ли у них жокейские будки? Мэгги тихонько хихикнула и оглянулась на Джонни, надеясь, что не разбудила его. Одна рука была закинута ему на лицо, а другая лежала на одеялах там, где она выскользнула из его объятий.

Мэгги открыла дверцу машины и скользнула внутрь, высматривая что-нибудь, что могло бы сделать ее более привлекательной. В зеркале заднего вида было видно, что ее макияж на самом деле не пережил поездку. Тушь растеклась, а помада стерлась. Мэгги покраснела и улыбнулась своему отражению. Прошло несколько мгновений, а она все еще не нашла расческу или мятную конфету, чтобы освежить дыхание. Она сунула руку под сиденье и пошарила там, надеясь на чудо.

— Ага! — торжествующе воскликнула она, вытаскивая маленькую серебряную сумочку, которую взяла с собой на выпускной. Она упала на пол и была отброшена в сторону. Мегги знала, что тетя Ирен спрятала туда губную помаду, когда они играли в переодевания. Она открыла ее и достала не только губную помаду, но и очки в черной оправе.

— Я совсем про них забыла! — По привычке Мэгги развернула их и водрузила на нос. Она сняла колпачок с золотого тюбика губной помады и подняла глаза к зеркалу, чтобы ровно нанести помаду.

Что-то было не так. Мэгги протянула руку, чтобы дотронуться до зеркала, смущенная пустотой. Она не могла увидеть свое отражение. Девушка попыталась поправить зеркало, расположившись прямо перед ним, но ее руки исчезли перед лицом, когда она уставилась на них сквозь линзы очков, которые были ей не нужны с тех пор, как она скользнула сквозь время.

— Этого не может быть! — Мэгги потянулась к ручке двери, зовя Джонни. То, что раньше было настойчивым рывком, теперь превратилось в черную дыру — засасывающий, бурлящий водоворот. Мэгги попыталась снять очки, но не получалось пошевелить конечностями. Не было ни звука, ни воздуха, а затем мир вокруг нее померк, и она больше не сидела в машине Джонни. Мэгги отчаянно пыталась ухватиться за что-нибудь, но почувствовала, как ее затягивает под воду. Она хватала ртом воздух. Она не могла дышать! А потом ее поглотила тьма, и она больше не сопротивлялась.

***

Мэгги нигде не было, когда он проснулся. Солнце поднялось довольно высоко, и Джонни внезапно сел, удивленный тем, как долго он проспал. Красные туфли Мэгги лежали рядом с его, почти в самом низу одеяла, так что она не могла уйти далеко. Он провел руками по своим взъерошенным волосам и ладонями по щетинистому подбородку. Должно быть, видок у него был тот ещё. Хорошо, что он был красивым сукиным сыном. Он посмеялся над собой и понял, что почти в эйфории. Он был влюблен в девушку по имени Мэгги. Никогда раньше не испытывал нечто подобное. Он даже не знал ее фамилии. Встал, потянулся и огляделся местность. Где она вообще?

— Мэгги? — позвал он, обшаривая взглядом пляж. Он обернулся, выкрикивая ее имя. Дверца машины со стороны водителя была слегка приоткрыта. Он подошел ближе и полностью открыл дверцу машины, ожидая, что ее увидеть спящую на переднем сиденье, потому что, видимо, ночью ей стало неудобно или холодно. Но там не оказалось. Он заглянул внутрь и пошарил вокруг, надеясь, что оставил расческу в бардачке… или, может, мятную конфету. Ее маленькая серебряная сумочка лежала на сиденье. Он открыл ее, но она была совершенно пуста. Какая девушка придет на танцы с пустой сумочкой? Разве они не запихивают в свои рюкзаки и кошельки как можно больше вещей? Очевидно, не Мэгги. Он растерянно уставился на сумку. Краем глаза он заметил отблеск чего-то золотого и блестящего. Парень наклонился и поднял с пола колпачок фирмы «Бель Эйр». Он был похож на колпачок от губной помады.

Его зеркало заднего вида было повернуто не под тем углом, и он поправил его, подумав, что Мэгги, должно быть, смотрелась в него, раз оно так перекосилось. Скорее всего, она спустилась к воде. Возможно, ушла искать туалет. Он не знал, почему она не взяла с собой туфли. Конечно, на ее красных каблуках было не удобнее, чем босиком, особенно там, где песок был глубоким. Он вышел из машины и сам обул свою обувь. Бросился к воде и принялся мочить волосы, умывать лицо и полоскать рот. Он решил подождать, пока она вернется, но этого не произошло, поэтому Джонни отправился на станцию спасателей, чтобы ему помогли завести машину.

Час спустя ее все еще не было. Джонни исходил весь пляж вдоль и поперек, выкрикивая ее имя. Прошел четверть мили до станции спасателей, где также оказалось несколько туалетов получше, но никто не видел никаких признаков ее присутствия. Пляж начал заполняться машинами и семьями, с детьми, домашними животными и большими яркими зонтиками.

Спустя еще три часа после того, как он проснулся и понял, что Мэгги пропала, Джонни вынужден был признаться, что она сбежала. Он был зол, но больше боялся. Почему она оставила свои туфли? Девушка была загадкой, в этом не было сомнений. Она сказала, что не знает, как долго пробудет здесь, и некоторые из ее комментариев прошлой ночью теперь не давали ему покоя. Может, она была сумасшедшей? Все это было так романтично и по-настоящему, она была такой напряженной, с таким ясным взглядом, что он почти поверил ей, когда она начала говорить вещи, которых он не понимал и даже не мог представить. Однако Джонни не мог смириться с мыслью, что она может уйти насовсем. Что, если он никогда больше не увидит ее? Ответная боль, охватившая его грудь, была почти такой же пугающей, как и ее исчезновение.