Чтение онлайн

Ее телефон подал сигнал. Он почти сел. Мэгги нажала на сообщения с фотографиями, отправленные Джиллиан, надеясь, что у нее хватит энергии, чтобы открыть их. Открывшаяся фотография была первой, сделанной Джиллиан. Они с Джонни стояли близко, касаясь лбами друг друга. Они смотрели в глаза, улыбаясь от уха до уха. У Мэгги перехватило дыхание и перед глазами все поплыло. Все было идеально; наконец-то счастливый конец. Ее телефон снова запищал. Она выключила его и откинулась на спинку стула, улыбаясь, а картинка перед глазами все еще стояла.

Джонни оставил радио настроенным на радиостанцию «Олдиз». Из слегка потрескивающих динамиков в машине играла песня, которую Мэгги отдаленно знала. Улыбка Мэгги стала шире, и ее ноги слегка задвигались в такт ритму. Она где-то слышала эту песню раньше, но не могла вспомнить, где именно. «И мы будем танцевать и веселиться…»

Из-под ее закрытых век блеснули огни, и Мэгги удивленно моргнула. Джонни опаздывал.

Фары скользнули мимо «Кэдди», и обзор Мэгги внезапно закрыли люди, сидевшие на капоте машины Ирен. Она вскрикнула и резко выпрямилась, ее глаза метнулись вправо. Рядом с ней была припаркована мятно-зеленая машина, похожая на машину Ирен по году выпуска и марке. Мимо пронеслась еще пара огней, затем еще одна. Черный грузовик с закругленными краями и древними изгибами резко остановился слева от «кадиллака» Айрин, и Мэгги вскрикнула, а затем прикусила язык, когда водитель грузовика бросил в ее сторону испуганный взгляд. Стекло со стороны водителя опустилось. Песня, которая звучала по радио, теперь слышалась внутри и снаружи машины, как будто окружающие ее автомобили были настроены на одну и ту же станцию.

— Это Чак Берри, ребята… — Голос диктора бойко зазвучал в конце песни, зачитывая рекламу зубной пасты Crest: — Смотри, ма, никаких кариесов! — Никто на радио больше так не говорил. Мэгги застонала от нарастающего ужаса. Как это произошло? Она была в машине! Это невозможно! Всегда приспосабливающийся мозг Мэгги выдал ответ почти сразу. На ней была одежда 1950-х годов, она слушала старые песни в машине, которая десятилетиями принадлежала ее семье. Она снова застонала и в отчаянии хлопнула рукой по приборной панели.

На ней не было медали Святого Христофора. Оно не подходило к ее платью. Она проклинала себя и отчаянно нащупывала телефон, надеясь на что-нибудь, что вернет ее в настоящее. Его не было. Ее сумочка, которая всего несколько мгновений назад лежала рядом с ней на сиденье, тоже исчезла. Она вытащила правую ногу из туфли, когда садилась в машину. Туфли были новыми, и во время танца у нее образовался небольшой волдырь на мизинце. Ее правой туфли не было. Она посмотрела вниз на свою левую ногу, все еще в туфле на высоком красном каблуке, затем на голую правую и снова на толпу, которая собиралась за машиной. Стараясь не паниковать, она выключила радио и опустила стекло на несколько дюймов, надеясь выяснить, где — и в каком году — была.

— Он здесь! — взвизгнула девушка, и голоса за окнами «Кэдди» то усиливались, то затихали от волнения.

— Кинросс здесь! — Крик разнесся по всей парковке.

— Паула, ничего не говори! — Это был голос Ирен. Она и ее подруги, должно быть, девочки, сидящие на капоте машины.

— Да, Паула! — вмешался кто-то. Это Ширли или Кэти? Мэгги знала, что слышала этот голос раньше. — Ты никогда не умела хранить секреты!

— Роджер что-то задумал! — сказала Ирен тихим, твердым голосом, и ее друзья притихли. — Он хочет, чтобы мы отправили Джонни в школу, но никто из вас этого не делает!! Вы меня слышите?

— Но Ирен! — причитала Паула. — Он разозлится! Он все еще твой парень, не так ли?

Ирен не ответила. Мэгги начала дрожать. Она знала, где находилась. О, небеса, спасите! Она знала, в каком году оказалась.

***

2011 г

Грузовик, набитый барабанами, колонками, подсветкой и оборудованием, с грохотом остановился на мигающий красный свет. Джонни переместил свой вес, стараясь, чтобы тарелка не ударила его по голове. У него было дурное предчувствие, и он пожалел, что согласился оставить Мэгги, даже на десять минут. И он оставил ее в этой забытой богом школе. От одного взгляда на сгоревшие останки его прошиб холодный пот.

Джонни чувствовал тошноту и головную боль, и если он в ближайшее время не выберется из подпрыгивающего грузовика, то его вырвет прямо на оборудования. Не так он представлял себе окончание ночи. Ему нужно было вернуться к Мэгги.

Джоди Эванс окликнула его через открытое окно, уточняя дорогу к дому Джиллиан. Она сидела на коленях у своего парня, ее голова почти касалась крыши переполненного грузовик. Загорелся зеленый, и Джонни попытался ответить, но у него внезапно сдавило горло, что он не мог дышать.

— Джонни? — Джоди выглянула через заднее окно, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— С кем ты разговариваешь, Джоди? — Ее парень усмехнулся.

— Да, Джоди. Большинству парней не нравится, когда их девушки называют их чужим именем, — протянул солист.

— Как я тебя назвала? — Джоди рассмеялась, обращаясь к своему парню.

— Ты назвала его Джонни, — поддразнил барабанщик. — Его зовут Джереми. И мое имя Крейг…. на случай, если подумаешь о замене Джереми.

— Заткнись, Крейг, — весело пригрозил Джереми.

— Я не с тобой разговаривала, Джер. Я просто подумала, что нам нужно … нужно… — Голос Джоди прервался, и озадаченное выражение отразилось на ее милых чертах. — Странно. Я совершенно забыла, что собиралась сказать. Но чувствую, что это было важно. Это почти как дежавю… или что-то в этом роде.

Что-то разбилось в кузове грузовика, Крейг выругался, а затем Трей, солист группы, пригрозил:

— Тот, кто не закрепил эту тарелку, купит новую, если сломается эта. — Он притормозил у обочины, и они с Крейгом вывалились из двери со стороны водителя.

— Черт! — услышали они крик Крейга. — Динамик опрокинулся, и тарелка застряла в малом барабане!

Джоди и Джереми присоединились к схватке и начали переставлять снаряжение, чтобы добраться домой без дальнейших происшествий.

Казалось, никто не помнил, что в кузове грузовика кто-то был… кто-то, кому они согласились помочь, кто-то, кто держал тарелку, проткнувшую барабан. Сведенное к смутному и мимолетному ощущению чего-то забытого, — было так, будто его там вообще никогда не было.

Глава 23

Время умирать

1958 г

Джонни притормозил, а затем въехал на место, оставленное открытым только для него. Он открыл тяжелую дверь «Бель Эйр» и вышел из своей гордости и радости. Звук удара его черного ботинка о землю был встречен тишиной. Он закурил сигарету, как будто у него было все время в мире, и никто не видел.

Он был одет, как и некоторые другие парни — джинсы, ботинки, белая футболка и черная кожаная куртка, но он, казалось, соответствовал своему выбору там, где другие выглядели позирующими. Его темно-русые волосы высоко падали на лоб, а голубые глаза скользили по детям, стоящими рядом или сидящими на чьем-нибудь «студебеккере», чьем-то «Линкольне» или любом другом из различных легковых автомобилей и грузовиков, выстроенных в две шеренги. Джонни заметил, что розовый «кадиллак» Ирен Ханикатт занял два места. Просто чудо, что она до сих пор не помяла задний бампер. Эта малышка была такой длинной, что могла ездить по двум округам одновременно. Ирен была единственной девушкой в Ханивилле, у которой были свои собственные новые колеса. Он был бы не прочь прокатиться на этой машине, хотя и потерял к девушке много уважения. Она смущенно отвела взгляд, и мысли о Мэгги закрались ему в голову. Черт бы все это побрал. Он был слишком стар для этого школьного дерьма.