Чтение онлайн

– Дорогуша, вон там, на стене, держатель. Если закрепишь факел в нём, будет проще.

Верочка сделала так, как предложил Вячеслав, и устало улыбнулась:

– Уже отлежалась. Не до того. Я вам тут покушать принесла.

С этими словами гостья вытащила гостинцы – несколько кривых морковок и пластиковую бутылку с крапивным отваром.

Софья, игнорируя угощение, сосредоточилась на матери и ребёнке. Глаза её засветились.

Вера поёжилась, но лишь сказала:

– Так жутко выглядит. Сонечка, скажи – ты ведь не…

– Нет, девушка, она не под властью дьявола. Зуб даю. – Слава с аппетитом захрустел морковью и добавил: – Сонец, ты поосторожней, я больше не буду тебя подпитывать.

– Я аккуратно. – Пробормотала Хромушка. Вроде бы тело новоиспечённой матери было в порядке. Целительница почувствовала, как закружилась голова, и прекратила своё дело.

– Жуй морковку. – Посоветовал Коваль. Кривицкая послушалась.

– Сегодня во дворе дежурят Митя и Донован. Они меня пропустили. Привет тебе передавали.

– Так что настоятельница решила?

Вера пожала плечами и опустилась на грязный пол:

– Мы не знаем. Оставлять тебя в живых она не хочет, но мы потребовали, чтобы Господь сам о своём решении сказал. После того, как вас сюда увели, матушка целый час провела в колокольне, а потом в церковь вернулась. Наверное, утром объявит о своём решении.

– Вера, ты же понимаешь, что исключений не бывает, – тихо сказала Софья.

– Мы не отправим тебя на костёр, полночи приход не спал, обсуждал! Все, все видели, что ты для меня сделала! – Девушка с нежностью посмотрела в «кокон» на груди. – Это не может быть злом.

– Аристархова вас не послушает.

– Нас больше. Мы ей подчинялись много лет, можно разок и наше мнение принять во внимание.

Соня спорить перестала. Она была уверена, что к утру члены общины остынут и не станут вступать в открытый конфликт с настоятельницей. Относительное благополучие и спокойствие почти сотни человек важней.

– Если Господь заявит, что тебе с нами нельзя, мы попросим об изгнании. Это хоть какой-то шанс выжить, к тому же с тобой будет он, – кивнула Верочка в сторону Вячеслава.

Мужчина в разговор не вступал, а с упоением грыз морковку, словно происходящее его совершенно не касалось.

– Хорошие перспективы. Либо конец, либо возможный конец в лиловом тумане. – Хромушка вдруг шмыгнула носом и стала утирать глаза.

– Как же так, Сонька! – Яростно заявила Вера и поднялась с пола, придерживая одной рукой сына. – Как ты могла в такое вляпаться! А самое обидное, даже мне не сказала!

– Что я должна была сказать? Что вижу людей насквозь? Что знаю, кто отец твоего ребёнка? – Заорала в ответ Хромушка. – Ты бы всё равно не поверила, а если бы и поверила – сдала бы меня Аристарховой!

– Неправда! Я бы молчала! Дура, как я без тебя здесь теперь? Кому я буду нужна? – Вера тоже заплакала. Малыш у груди обеспокоенно завозился и закряхтел. Новоиспечённая мать тут же утратила свой пыл и что-то успокаивающе зашептала в кокон. А потом осознала услышанное.

– Что ты имела в виду, когда говорила об отце? Разве малыш не дар Господень?

– Девочки, милые, прекратите ссориться. До того ли сейчас? Лучше давайте подумаем, как нам спастись. – Слава торопливо догрыз морковку и попытался увести разговор от опасной темы. Его жизненный опыт просто вопил о том, что для совсем юной женщины, выросшей в окружении верующих, правда может оказаться шокирующей. Ещё сотворит что-нибудь нехорошее с младенцем.

Но Вера не обратила на мужчину никакого внимания.

– Соня, я жду.

До Кривицкой, наконец, дошло то, что Вячеслав понял за одно мгновение. Не стоило говорить об этом, тем более, сейчас.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы дверь подвала не распахнулась, и в церковную тюрьму не вошла Дарья.

– Вера. Тебя не должно здесь быть.

Верочка вжалась в стену. Казалось, побледнеть ещё сильней невозможно, но девушке это удалось.

А женщина уже утратила интерес к прихожанке и сосредоточила своё внимание на пленниках.

– Ты! Это твоё? – На пол шмякнулся рюкзак с многочисленными карманами и лёгкая куртка.

– Да. – Вячеслав подошёл к решётке. – Можно забрать?

– Потом. Теперь ты, Кривицкая. На. – Даша достала из кармана часы.

Соня машинально схватила себя за запястье.

– Держи. Весь Приход знает, как эта вещь тебе дорога.

– Что происходит, Дарья Степановна?

Женщина не ответила. Она повернулась к молодой прихожанке:

– Вера. Убирайся немедленно. Я тебя не видела, ты здесь не была.

Девушка испуганно кивнула, подхватила пустую корзинку, и со всей скоростью, на которую была способна, покинула подвал.

– Да что происходит?!

Дарья подошла к камере Вячеслава, развела руки и взялась за прутья.

– Надо уходить. На рассвете вас отправят на костёр. И тебя, ходок, тоже. Тот, кому Ксеня служит, пообещал помочь голосовым сообщением.

Женщина с силой дёрнула. Раздался грохот, решётка выскочила из стены. На пол посыпались куски бетона и кирпич.

– Обалдеть. Дарья, я ваш навеки – в первый раз такую силу вижу. У женщины.

– Заткнись и слушай. Люди не хотят вам навредить, но Ксюха рвёт и мечет. Собирается изгонять тех, кто станет на вашу защиту. Так что у вас несколько часов, чтобы исчезнуть.

Дьякон подошла к клетке Кривицкой и повторила фокус с открыванием камеры.

– Мадам, почему вы нам помогаете? Судя по тому, что рассказала Соня, вы всегда и во всём поддерживали настоятельницу.

– Не твоего ума дело. Всё, что от тебя требуется – увести Кривицкую подальше отсюда, в безопасное место. Вы не в курсе, но поверьте, такие есть. Странников за эти годы много побывало, рассказывали о совершенно фантастических местах. Правда, Аристархова не хотела, чтобы прихожане знали об альтернативе.

– Я знаю. – Тихо сказала Софья, застёгивая браслет часов.

– Да? – Удивлённо приподняла брови Дарья. – Ладно, неважно. Уйдёте через ворота.

Слава подхватил рюкзак и деловито спросил:

– Всё растащили?

– А ты как думал. – Серьёзно ответила Даша. – У тебя там много чего интересного и нужного Приходу. Да и непонятное кое-что есть, Аристархова заинтересовалась. Я забросила внутрь пару банок тушёнки да нож твой охотничий, но на многое не рассчитывай.

– И на том спасибо. – Коваль закинул рюкзак за плечи и улыбнулся: – Ну что, Сонец? Прогуляемся?