Чтение онлайн

Кот внимательно выслушал хозяйку, посмотрел на мальчугана и – Грошик мог поклясться, чем угодно – быстро кивнул. Затем он просто подошёл к оторопевшему зазывале, положил свою тяжёлую голову ему на руку и застыл, явно чего-то ожидая.

–Ну что стоишь? Погладь, – шепот эльмы вывел Грошика из оцепенения, и он осторожно положил другую руку между торчащих ушей грайса. Шерсть зверя была жёсткой, где-то даже колючей, от неё пахло хлевом и мокрым песком, но Грошик самозабвенно гладил её, жалея лишь о том, что никто не видит этого события.

–Да – а, – хрипло протянул Касам, вышедший за ними во двор. – Вот уж друг, так друг,…а меня уважишь? – он протянул руку и вопросительно посмотрел на эльму. Та кивнула, и варщик стал поглаживать кошачий бок. Грайс терпеливо стоял, ожидая, когда это им надоест. Он правильно понял свою хозяйку, они её друзья, но она не сказала «наши». А значит надо держать ухо востро.

Потрепав грайса и оставив его на ночном дежурстве, все вернулись в дом, где Касам с недоумением уставился на пустой стол.

–Не понял, – протянул он неприятным голосом, в котором явственно проскользнули металлические нотки, – это что за…

–Вечер добрый, – из-за перегородки, скрывающей кухню, вышла пожилая женщина, в лице которой угадывалось еле уловимое сходство с Грошиком. – Извини барн Касам, повечерять нечем, Ракушка отказалась готовить для…новой постоялицы. И вообще завтра утром она уходит, если ты не откажешь гостье в постое. Она даже готова заплатить ей…

–Пусть проваливает, – разгневанный Касам пнул ногой подвернувшийся табурет,– невелика потеря, справимся! Арая, ты сможешь похозяйничать на кухне? – он смотрел на женщину, ожидая её ответа.

–Справиться можно, ничего нет сложного, да и едоков у нас сейчас немного, но вот снедь… – она смущённо улыбнулась.

–Что, снедь, – не понял Касам, – вся разом стухла что ли?

–Если бы,– ещё одна смущённая улыбка скользнула по лицу Араи,– её попросту нет. На торговище уже два дня не ходили…не с чем.

Касам только крякнул и виновато развёл руками. Деньги были, но пустить даже малую толику на продукты, значит не заплатить Рыжеблуду. Ему стало невыносимо стыдно, грозился отличным ужином, а вышло…

–Хм…проблема, – эльма задумалась, но лишь на мгновение: – Ужин будет…Грошик, ты помнишь, куда поставил заплечный мешок, тот, с кожаными завязками?

–Помню, барна эльма, – слова вырвались сами собой и Грошик чуть не прикусил язык. Вот уж умудрился – связал несвязуемое. Однако все рассмеялись, и ободрённый Грошик понёсся к комнате постоялицы. Пока он бегал, его тётка – а в том, что это Грошикова родня у эльмы не было ни капли сомнения – зажгла лампу, быстро накрыла стол скатертью и поставила на неё кружки и кувшин с так понравившимся гостье вином.

–Всё, – она разгладила скатерть, – больше ничего нет…

Эй, а орешки, ну помнишь, мне их привёз зареченский капитан?– прибодрился Касам. – Они как раз к вину. Неси, чего стоишь-то?

–Их тоже нет…

–Куда ж они делись? – Касам недоуменно стал осматривать едовую.

–Лохмоть сожрал, – крикнул от лестницы Грошик,– и не подавился, гад!

За разговором никто и не заметил его возвращения. Он подтащил ношу к эльме, бухнул её на пол и вопросительно посмотрел на гостью. Та поставила мешок на колени и, покопавшись в нем, извлекла на свет несколько тёмных приятно пахнущих пластинок.

–Вот. Угощайтесь, – она широко развела руки, приглашая всех к столу, – сколько их тут у меня… семь, а нас четверо, можно ещё кого-нибудь пригласить!

–Ну если не против можно позвать Куна, знахаря нашего, – запинаясь проговорил варщик. Ему казалось, что он бредит… мало, того что его в его же кашеварне кормит постоялица, так он ещё и осмеливается приглашать других поесть за её счёт. Но он ничего не мог с собой поделать, слова вырвались помимо его воли, и он лишь пристыженно наклонил вниз голову.

–Зовите, зовите, – эльма ловко отделяла пластинки одну от другой и протягивала их всем окружающим.

–Его нет, он ушёл к больному в город, вернётся только утром, – Грошик так и стоял у стола, глядя на тёмный прямоугольник, выделенный ему доброй гостьей. Он знал, что это такое. Высушенная косточка ратайи, дерева-гиганта северных чащоб, пользующаяся постоянным спросом у знающих людей. Для начала нужно было найти в лесу, среди множества подобных, плодоносящий экземпляр. Затем каким-то образом сорвать плод (он у ратайи обычно один, правда, соответствующего размера), вытащить его из чащобы – частенько шугая назойливых эльфов – разбить, найти внутри две-три косточки. Потом размять их, полученную кашицу уложить в формы, смешав с небольшим количеством горного мёда и, наконец, долго вялить всё это под лучами светила. Да ещё нужно знать, когда идти на сбор, косточки были мягкими только в самом начале созревания и лишь тогда поддавались обработке. Стоило лакомство немало, но очень сытные и долго не портящиеся т а б л е т ы, были просто незаменимы для путешественников, моряков, солдат или Вольных Охотников, коим эльма и являлась. Касам порой покупал такие, в прошлом, когда дела в кашеварне шли отлично.

–Что же ты не ешь, Грошик? А ты, Арая? Или вы ещё с прошлого года закормленные? – эльма недоуменно смотрела на родственников.

–Нельзя… в едовой нам за одним столом с постояльцем нельзя, – спокойно проговорила Арая,– даже если он сам позовёт. Мы возьмём с позволения барны, и съедим потом… у себя…

–Ещё чего! Варщик тебе не кажется… – она не договорила.

Одноухий махнул рукой:

–Все за стол…и так никто не поверит, что сидим рядышком …

С выродком, – улыбнувшись, дополнила эльма.

–Ну, да, – ничуть не смущаясь, продолжил Касам, – причём он нас ещё и кормит!

После этих слов, все они, включая, позванного Грошиком немого, смеясь и переговариваясь, принялись за нехитрый ужин.

–Ничего так,– Касам проглотил последний кусочек, – но постоянно таблету жевать не будешь, кишки засохнут. Малой, ты про утреннее рыбальство не забыл ещё? Наловишь чего ничего, что б хоть на день хватило, а потом вон Фильту поможешь бранник переплетать…ну там, где Детинушка проскочил и....

–Тсс, – эльма приложила палец к губам: – У нас, похоже, гости.

Она внимательно прислушивалась к чему-то, происходящему за пределами дома. Касам вопросительно посмотрел в окно, но разглядеть там что-либо было невозможно. Густая южная ночь рухнула внезапно, как и бывало в этих краях, и во дворе стоял непроглядный мрак.

–Ты что-то услышала? – невольно прошептал варщик, переведя взгляд на эльму. Та нетерпеливо тряхнула головой и застыла, вся обратившись в слух. В едовой возникла напряжённая тишина, лишь горящая лампа порой издавала шипящий звук, да спрятавшийся на кухне пылевой жук, наигрывал свою монотонную мелодию.