Чтение онлайн

— Если у него не будет проблем со здоровьем, то еще не скоро, — к моему великому сожалению подтверждает она. — Разве что… Перчик явно нуждается в тримминге.

Мы с псом озадаченно, и даже испуганно переглядываемся.

— В этом нет ничего страшного, — Агнешка смеется. И этот звук подобен музыке для моих ушей. Я счастлив, что пусть и косвенно, но стал причиной ее смеха.

Боже! Неужели, все налаживается? Агнешка кажется более открытой сегодня.

— Некоторые выведенные породы с жесткой шерстью не линяют самостоятельно, — поясняет она. — Отмершие шерстинки необходимо выщипывать пару раз в год. Но делать это должен специалист.

— У вас в клинике можно это сделать? — хватаюсь за эту идею.

— Да.

— Как насчет завтра? — выпаливаю, воодушевившись возможностью еще раз прийти сюда, имея вескую причину.

— Специалист будет свободен только через неделю.

— Ладно. Запиши нас. Пожалуйста... Мм, может, мы с Перцем встретим тебя сегодня после работы?

— Зачем? — взгляд Агнешки сразу же сереет, а плечи напрягаются.

Посмотри же на меня, милая! Улыбнись как раньше!

Нервным жестом провожу рукой по волосам.

— Прогуляемся немного. Погода такая хорошая, — мой взгляд фокусируется на ее нежном лице. Теперь я снова не замечаю ничего больше вокруг.

Потребность прикоснуться к ней, когда она рядом, очень сильна. Набравшись смелости, подаюсь вперед и, взяв ее за руку, большим пальцем поглаживаю ее ладонь.

— Просто побудем вместе. Расскажешь о себе. Как ты жила все это время? Что тебя волновало? Мне важно все.

Она поднимает на меня глаза, в которых сейчас разливается грусть.

Странно, как легко я могу читать каждую ее эмоцию. Как сильно это влияет на меня самого, на мое настроение.

На рваном выдохе Агнешка тихо произносит:

— Прием закончен, мне нужно еще работать, а тебе… тебе лучше уйти.

* * *

Агнешка

Как я жила все это время?

Мне трудно вспоминать об этом без слез, не то что говорить. А ведь раньше я была очень жизнерадостной и общительной девушкой. Раньше...

Вся моя жизнь начала рушиться как карточный домик, когда одно событие последовало за другим почти без перерыва.

Правду люди говорят: «беда не приходит одна». После того как меня похитили в прошлом году, в моей, казалось бы, хорошей семье все пошло на разлад. Родители начали ругаться, так как отец пристрастился к азартным играм и тратил всю зарплату на них. Мама пыталась вразумить его, терпела, прощала и ждала. Но со временем стало только хуже. Он начал брать кредиты.

Когда однажды из дома исчезли деньги, которые я копила на курсы танцев, подрабатывая в летнем кафе и убираясь у некоторых соседей, терпению мамы пришел конец. Со словами, что она не позволит ему воровать у дочери, отбирать у нее мечту, она выгнала папу из дома.

«Все равно она теперь никуда не выходит. Сидит у себя в комнате. И на танцы не ходит», был его ответ, без капли раскаяния в голосе.

— Танцы, танцы… — вздыхаю, оглядываясь в опустевшем холле клиники. Теперь это было далеким сном. После всех событий я замкнулась в себе и о танцах пришлось забыть. Я не чувствую внутри того огня, той свободы и полета, который нужен для танцев. Без этого все потеряло смысл.

Чтобы новые кредиты отца не висели над нами, мама подала на развод. А позже нам с ней пришлось продать квартиру и переехать в маленькую однушку в не самом лучшем районе города.

И вдобавок ко всему, здоровье бабушки резко ухудшилось.

Тогда я поняла, что прятаться от жизни больше нельзя. Переборов свои страхи, я решила выйти из дома. Мне нужно было помогать маме. Нужно было найти работу.

Это было гораздо труднее сделать, чем я думала. Поэтому когда подруга мамы позвонила и сказала, что в один богатый дом для маленькой девочки требуется няня, я, не раздумывая, ухватилась за этот шанс.

С большим волнением я приехала в назначенный час в дом на собеседование, но все оказалось совсем не так, как я себе представляла.

Оказалось, что мама семилетней девочки умерла, именно поэтому семье нужна не просто няня, а с проживанием, которая возьмет на себя все заботы о девочке. Будить по утрам, кормить, одевать, отводить в школу, готовить, стирать… в общем, все, что делала раньше жена. Я была не готова к такой ответственности, да и опасалась оставаться на ночь в доме со взрослым мужчиной.

На собеседовании присутствовали еще несколько родственников, приехавших на похороны. Я чувствовала себя неловко среди такого большого количества незнакомых людей. Не говоря уже об атмосфере горя, повисшего над ними.

«Ты знаешь, что от тебя потребуется помимо очевидных обязанностей?», спросила меня одна из родственниц. Кажется, тетя девочки.

«Быть для Лизы другом?», предположила я.

«Нет. У нее есть друзья».

«Любить ее, как родную?», смутившись спросила ее.

«Нет. У нее есть семья, которая любит ее. Главное, что от тебя требуется — дисциплина. Распорядок дня и дисциплина — это стабильность. Стабильность дает чувство безопасности. Это якорь, за который Лиза будет держаться. Даже если она будет капризничать, не желая вставать утром в школу, не будет слушаться иногда, на самом деле ей нужно это — чтобы была дисциплина. Ей, как никогда, сейчас нужно чувство стабильности и безопасности в жизни. Понимаешь?»

Возвращалась домой я в тот день в растрепанных чувствах. Если честно, я не думала, что семья остановит свой выбор на мне. И немало удивилась, когда спустя день они перезвонили и сообщили, что из всех претенденток на это место выбрали меня. Несмотря на то что другие соискательницы были постарше и с опытом, я показалась им очень ответственной. Той, кому они могли бы доверить свою девочку. И, главное, Лизе я очень понравилась.

Сомнения и страхи все еще не покидали меня, но на самом деле, семья показалась мне очень приятной. Было видно, что это вежливые и интеллигентные люди. Они хорошо держались несмотря на постигшее их семью горе. Зарплату обещали очень достойную, и что не маловажно, мне тоже очень понравилась Лиза. Я хотела помочь этой маленькой девочке, такой хрупкой, миниатюрной. В свои семь лет Лиза больше походила на пятилетнюю девочку.

Так, собрав вещи, с одобрения мамы, я переехала в шикарный дом, и у меня началась новая жизнь. Я с облегчением вздохнула, обнаружив, что дверь моей спальни, которая находится сразу рядом с комнатой Лизы, закрывается на замок. Да и, в конце концов, мне нужно было настроить себя на то, что не все мужчины обязательно поведут себя, как те… Я привыкну ночевать здесь. И наберусь сил, чтобы справиться с резкими перепадами настроения Лизы, которые я уже успела наблюдать, когда мирно играющий ребенок вдруг заходился в истерике. Это было объяснимо. Со смерти ее мамы прошла всего неделя.