Чтение онлайн

– Мы вместе ведем кое-какие дела.

Подозрительность исчезла с красивого лица парня только для того, чтобы смениться хмурым выражением, когда его брови насупились.

– Что это за бизнес? Насколько я знаю, Роман занимается недвижимостью и инвестициями.

Так оно и было, но ходили слухи, что он вкладывал деньги во множество незаконных операций, как и в свои сделки с недвижимостью. Это было как раз то, что я хотел выяснить.

Обычно меня посылали устранить кого-нибудь. Проще говоря, я был наемным убийцей. Я убивал людей. Именно так поступали пантеры.

А я был пантерой.

Большинство людей знали об оборотнях. Какой-то идиот, у которого было слишком много свободного времени, написал статью, которая привела к появлению фотографий, что привело к тому, что весь мир оборотней предстал перед общественностью. Это случилось около пятидесяти лет назад, но мир - как человеческий, так и оборотней - все еще не оправился от разоблачения.

Многие люди не понимали природы оборотней или нашей склонности разрывать идиотов на части. Другие боялись того, чего не понимали, и хотели, чтобы мы все погибли. Их называли ксенофобами. Они верили, что люди должны были быть доминирующим видом на земле, но это было не так.

Многие оборотни привыкли к человеческому образу жизни, покупая милые маленькие домики с заборчиком, заводя пуделей и слишком много детей.

Другие вступали в общины оборотней, где на то, чтобы пройти по улице в зверином обличье, не смотрели неодобрительно, и не линчевали или втаптывали в грязь.

Еще были оборотни, которые объединялись вместе, часто создавая проблемы, потому что верили, что они сильнее, быстрее и умнее людей, поэтому они должны править ими, а люди - быть их рабами, выполняющими их приказы.

Все оборотни подчинялись Совету. Для каждого отдельного вида оборотней, был член совета, который представлял их интересы. Глава нашего Совета решил - от имени всего рода пантер - что человеческий образ жизни не для нас, но при правильном подходе он может принести пользу.

Он сделал нас наемными убийцами.

Я знал, что если бы я смог доказать, что Роман Домингес был тем, кто торговал оружием, то, скорее всего, получил бы приказ устранить его. Я бы не потерял из-за этого сон. Если ты нарушил закон, ты заслуживаешь наказания, особенно если ты оборотень.

– Мы говорили об инвестиционной сделке.

По крайней мере, это было моим прикрытием. Обычно я не представлялся тем, кого мне, возможно, нужно было устранить, но Совет не был уверен, кто именно продавал оружие. Вот почему меня послали работать под прикрытием.

– О.
– Напряжение немного спало с плеч парня.
– Ну, ванная наверху, а не здесь, внизу.

Я мог бы сказать, что он все еще не верил мне, но и не был уверен, что я лгу.

– Как тебя зовут?
– Спросил я, надеясь привлечь его внимание к чему-нибудь другому.

– Фрэнки, - ответил он.
– Фрэнки Мартинес.

Я протянул руку.

– Уильям Страйкер.
– Сейчас я носил это имя.
– Откуда ты знаешь Романа?

Фрэнки вздохнул.

– Он женился на моей матери три месяца назад.

Дерьмо!

Я улыбнулся, хотя и знал, что улыбка не затронет моих глаз. Это была милая улыбка «соседского парня», которой я одаривал людей, когда не хотел, чтобы они знали, о чем я на самом деле думаю.

– Это, должно быть, мило.

– Полагаю.
– Голос Фрэнки звучал неуверенно.
– Роман достаточно милый, и он души не чает в моей матери, и это хорошо, но все это, - он махнул рукой в сторону винного погреба, - безумие.

Я снова приподнял бровь.

– В смысле?

– Я живу в двухкомнатной квартире на втором этаже над магазином деликатесов. Жить в особняке - это безумие. Вся моя квартира, наверное, уместилась бы в гостевой ванной.

Я усмехнулся.

– Откуда мне знать. Я не смог ее найти, помнишь?

– Да, точно.

Он явно мне не поверил.

– У тебя в подвале нет винного погреба? – спросил я.

Фрэнки фыркнул, отчего стал нравиться мне еще больше.

– О да, это прямо рядом с помещениями для прислуги и кладовой дворецкого.

На этот раз моя улыбка была искренней. Мне понравилось подтрунивать над Фрэнки. Он освежал после общения со всеми этими напыщенными идиотами наверху. Я все еще не мог поверить, что столько людей в одном месте могут верить, что их дерьмо не воняет.

Они не обсуждали мир во всем мире или вклад в развитие человечества. Они даже не обсуждали обычные вещи, такие как покупка продуктов и кулинарные рецепты. Нет, эти добропорядочные граждане мира говорили о том, сколько стоила их последняя яхта и где они планировали провести отпуск со своей последней пассией. Они сверкали бриллиантами, как будто это была бижутерия, и заигрывали со всем, у кого был пульс.

Мне стало противно.

Я наклонился ближе и провел носом по макушке Фрэнки.

Боже, от него действительно пахло сахарной ватой.

Мне захотелось его съесть.

– Хм... что ты делаешь?

– Ты пользуешься ароматизированным шампунем? – спросил я.

– Я использую все, что есть в продаже. А что? Он плохо пахнет?

– Нет.
– Я едва сдержался, чтобы не вздохнуть.
– Пахнет сахарной ватой.

Фрэнки откинулся назад и посмотрел на меня снизу вверх.

– Реально?

Я кивнул. Я не собирался признаваться, что все в нем пахло сахарной ватой, не только его волосы. Он, наверное, с криком выбежал бы из комнаты.

– Пахнет вкусно, - заверил я его.

– Кажется, последняя бутылка шампуня была...
– Глаза Фрэнки округлились, когда я зажал ему рот рукой. Я был немного удивлен, что не увидел в его глазах страха, только любопытство.

– Кто-то идет, - прошептал я. Мы разговаривали довольно тихо, но я знал, что нас услышат, если мы продолжим говорить, даже шепотом. Меня нельзя было быть пойманным. Это сорвет всю мою миссию.

В штаб-квартире Совета я никогда не услышу, чем это закончится.

Брови Фрэнки сошлись на переносице, когда он высвободился из моей руки и повернулся к двери в винный погреб. Я знал, кого он услышит, еще до того, как он это сделал. Мой слух был намного лучше, и то, что я слышал, как кто-то приближался к нам, сильно затрудняло мое расследование.

– Это Анджело, - прошептал я Фрэнки на ухо.

Фрэнки повернулся ко мне. В его карих глазах было что-то странное, что-то, чего я не мог понять, пока он не наклонился и не поцеловал меня в губы.