Чтение онлайн

Эти слова написаны не ликудником-злопыхателем и не гнусным пасквилянтом из мелкой провинциальной газетенки. Их автор - Эйтан Хабер, бывший главой канцелярии покойного премьер-министра Ицхака Рабина. Как вы догадываетесь, господин Хабер не является членом движения КАХ и не дружит с Авигдором Либерманом.

Написано резко, но это еще малая толика внутренней, бывшей "конфиденциальной" информации, которую Эйтан Хабер сообщает читателю в своих статьях. Пишет он и о "молодой восходящей звезде" партии Труда из "группы восьми" (будущем министре в правительстве Шарона), который в беседе с ним изложил свою политическую платформу: "Профессиональный политик должен сокрушить любого, кто стоит на его пути к вершине власти". Пишет и о том, как покойный Рабин предупреждал его относительно этого "товарища по партии": "Когда вы выходите из канцелярии, не поворачивайтесь к нему спиной, чтобы не получить нож в спину". Пишет он и о робких, неудачных попытках "комсомольцев" интриговать против старых партийных зубров, попытках, которые даже на общем фоне "деликатности и изысканности" израильской политической жизни заслужили почетное название "Таргиль амасриах - Вонючая комбинация".

Эйтан Хабер продолжает: "С течением времени Рабочая партия теряла свой путь и своих лидеров. И Эуд Барак - человек, который еще только полтора года тому назад одержал величайшую (?) в ее истории электоральную победу, именно он говорит сейчас кадиш над ее "телом". (До сих пор нам рассказывали, что Барак хорошо умеет взламывать замки, а также разбирать и собирать любые часы. Но что он может еще и кадиш сказать, такого злого навета мы в прессе пока не встречали.) Рабочая партия, которая растеряла весь свой идеологический арсенал и едва ли произнесла или сделала что-либо в социальной сфере, превратилась в осиное гнездо, в банду, выделяющуюся среди прочих острыми, выскакивающими сами собой финскими ножами... Это просто целый зоопарк!"

Ну, что вы на это скажете?! Это ведь не какой-нибудь озлобленный "оле миРуссия", неутомимый воитель с израильской бюрократией. Это "Один из...", а вовсе не рядовой член. И такие пикантные детальки сообщает он в своих статьях о том, что творилось в кулуарах... Но, поахав и поохав, издав все припасенные "Во, дает!" и "Не может быть!", давайте подвергнем слова маститого политика и журналиста небольшому критическому анализу.

Во-первых, то, что произошло с Рабочей партией, нас, в отличие от г-на Хабера, вовсе не потрясает. Подобный путь прошли все без исключения социалистические и коммунистические партии. Начав со светлой веры в справедливое обустройство общества на научной основе, они, принеся на алтарь своей религии разное количество человеческих жертв, через несколько поколений реформировались в аппарат взятия и удержания власти. У кого-то получилось и даже очень, у кого-то не слишком. Но власть манила всех, и, раз испробовав, никто из них не был готов от нее отказаться. Слишком она сладка, и много благ несет она правителям, крупным и мелким. Никакое абстрактное народное благо, никакие национальные интересы против этого не устоят в принципе.

Исключением не стала и израильская Рабочая партия. Неизбежный путь от идеалистов-основателей, от Дедушки Бен-Гуриона, группы Кинерет, Берла Кацнельсона до готовых на все ради власти "молодых львов" занял неполных три поколения. В сегодняшней Мифлегет Авода не пахнет никаким марксизмом и научным коммунизмом (исключение: ностальгические писания Шимона Переса), ее лозунги и предвыборные программы не несут никакой идейной нагрузки и никем не воспринимаются всерьез. Партия рабочих превратилась в организацию для продвижения к власти определенных людей, и эти люди вцепились в реальную власть крепко, так что одними выборами их от власти не оторвешь. Они держат ее в министерствах, и для этого нам позарез необходимы 24 министерства, в то время как крошечные США как-то справляются одиннадцатью, а малюсенькая Англия семью, они не отпускают ее в профсоюзе, который и после всех реформ является крупнейшим в Израиле работодателем, они вцепились во власть в больших монополиях (Безек, Хеврат Хашмаль, Таасия Авирит, Мекорот...), с которыми так и не смогли совладать никакие реформаторы.

Власть - вот что их интересует, и во имя удержания власти они готовы на все. "Есть мандат - нет мандата" - разве могут больших людей останавливать такие мелочи. Есть большинство в Кнессете или нет его - разве в этом дело? А что там мы говорили или писали перед выборами, разве это кого-нибудь еще интересует? Вперед!

Так что в плане борьбы за власть жизнь в Рабочей партии бьет ключом, тут с Эйтаном Хабером мы никак не можем согласиться. Возможно, он глядел не в тот монитор. Идеи, дух, действительно, отлетели давным-давно. Души нет, но Голем аппарата активен и сегодня, как и прежде. Рабочая партия пролетариев Совийона и Кфар Шмарьягу еще как релевантна израильской действительности. Посмотрите, как быстро ее заправилы оправились от разгрома на выборах, и судят, и рядят, и выступают, и примеряют министерские кресла, и попрекают правых остолопов, как будто те потерпели сокрушительное поражение, а левых обласкали избиратели.

Арабы в последних выборах практически не участвовали. Так что 37,5% голосов, поданных за Барака, и есть те самые люди, которым придется кое-что, не так уж много, самую малость (но и того не хочется!) уступить в результате перемены власти, да некоторое количество русских старушек, запуганных уравнением "Шарон = война". Немалое, как мы видим, количество людей, получающих реальные блага от своей родной власти.

Есть в Герцелии престижная гимназия "Блих" - одно из мест, где обучается потомство правящей элиты. По традиции перед выборами там, в рамках уроков демократии, проводится свое показательное голосование. Израильские СМИ внушили обывателю, что кандидат, победивший на "праймериз" в Блихе, всегда выигрывает затем и настоящие выборы.

В 2001 году в Блихе победу с явным преимуществом одержал Эуд Барак.

Февраль 2001

НАШ ВРАГ - ФУНДАМЕНТАЛИЗМ!

Есть такие болезни с периодическими приступами, между которыми человек чувствует себя здоровым или почти здоровым. Но существуют в организме внутренние стражи - иммунная система, лейкоциты всякие, - которые борются с врагами, даже когда температура нормальная, аппетит в порядке и сон неколебим.

Случается, что подобными приступообразными болезнями страдает и целое общество. Наше израильское общество, например, с короткой периодичностью охватывает лихорадка борьбы с религиозным засильем. В такие моменты страсти накаляются, температура общественного организма резко повышается и нас всех начинает трясти. Хотя в короткое и бесславное правление Барака главной национальной целью, несомненно, являлось содействие Клинтону в обретении политического бессмертия, увенчанного Нобелевской премией мира, как только наш домашний деспот и тиран чувствовал бегство почвы из-под ног, он тут же обращался к испытанной теме "религиозного засилья". Но и тогда, когда Хозяин трудился на своем главном фронте, занимаясь оптовой продажей лютому врагу земель и святынь своего народа, верные лейкоциты Израиля - МЕРЕЦ и Шинуй - ни на один день не давали передышки внутреннему пейсатому врагу. Так давайте посвятим какое-то количество чернил и времени изучению вопроса, как же это мы позволяем себя "засиловать" и какими методами пользуется для этого хитрый коварный враг?

Если не считать упрямых хабадников, стоящих со своими лотками в разных людных местах и предлагающих проходящим евреям наложить тфилин, все остальное засилье происходит в общественной сфере. Пока еще в дома никто не врывается, не проверяет содержимое кастрюль и холодильников, не измеряет длину платьев и размеры допустимого выреза и не требует заполнения анкет с грозным пунктом "Где Вы были в шабат с восьми до одиннадцати?" Правда, нам все время и со всех сторон говорят, что к тому дело идет, что если не вступить с врагом в смертный бой, то нам грозит "режим айятолл", "новый Иран", что если не отделить религию от государства, мы так и будем прозябать в средневековье и никогда не войдем в семью просвещенных народов. Пугают "фундаментализмом": Томи Лапид пугает, и Яша Кедми пугает, и Бронфман, и "Движение за чистоту власти (от нечисти)"... Фундаментализм слово непонятное, а от того еще страшнее. И все-таки пока, и именно потому, что бесстрашные лейкоциты не дремлют ни секунды, религиозное засилье ограничено общественной сферой, называется еще одним непонятным словом статус кво и для приехавшего из СНГ "трудящего человека" сводится в основном к "религиозному законодательству" (читай, закон о субботнем отдыхе и закон о свинье) и отсутствию в Израиле института гражданских браков. Поэтому лозунгом лейкоцитов и других простейших в текущий момент является: "Даешь гражданские браки (похороны)! Даешь транспорт (общественный) по шабатам! Свободу свинье!"

Разберем по порядку требования революционного народа.

Религиозное законодательство. Я знаю, вы, мои уважаемые читатели, будете шокированы, но никакого религиозного законодательства в Израиле нет и не предвидится. Один единственный закон с большой натяжкой был определен борцами за свободу в эту категорию, да и тот только потому, что его лоббировали религиозные депутаты Кнессета: "Закон о запрете импорта некашерного мяса". Как и многие (нет им числа) протекционистские законы, его назначением была защита местных производителей мяса от конкурентов и защита кармана потребителя от резкого повышения цен на кашерное мясо. "Закон о субботнем отдыхе", запрещающий работу предприятий и магазинов в шабат, наряду с не оговоренным ни в каком законе и уложении бездействии в шабат общественного транспорта, а также "Закон о свинье", запрещающий импорт, производство и продажу свинины на Святой Земле, - все они плоды государственной деятельности Давида Бен Гуриона и его Рабочей партии, которые в ту пору обладали столь бесспорной и неколебимой властью, что не нуждались в парламентской поддержке даже национально-религиозного лагеря, не говоря уже о прочих мракобесах, чей писк вообще не принимался в расчет. Эти законы были приняты не из религиозных, а из чисто национальных, государственных соображений, и вот что стоит за ними.

Будучи, несмотря на многие свои недостатки, крупным государственным деятелем, Бен Гурион прекрасно понимал ту деликатную двойственность своего положения, которую перестали понимать его потомки "постсионисты". Да, он считал, что сионистам-социалистам удастся создать "нового еврея", да, он твердо верил, что через сорок лет (т.е. в 1990 году) тфилин сохранятся только в музеях, но он также понимал, что, если новорожденное государство не будет иметь отчетливого национального еврейского лица, то действия еврейского ишува в Палестине ничем не будут отличаться от действий колонизаторов в Южной Африке, Индонезии, Бирме, Гонконге, Макао, Северной, Центральной и Южной Америках и т.д. и т.п. Физиономия "нового еврейства" еще не успела сложиться, приходилось пользоваться "пережитками прошлого". Шабат был одним из таких пережитков; он помогал обосновать претензии "новых евреев" на "землю предков" и потому годился в дело. Кроме того, "пережитки прошлого", как учил Бен Гуриона Маркс-Энгельс-Ленин-Сталин, отмирают медленно, и многим из тех, кто рвался в "новые евреи", шабат был дорог как память. (Рассказывают, что однажды Х.Н.Бялик - по всем меркам отнюдь не религиозный фанатик - побил своей поэтической тростью курившего в шабат еврея, ибо "не мог перенести мысли о том, что в еврейском городе /в Тель Авиве/ еврей может позволить себе закурить в шабат".) Бен Гуриону было необходимо объяснить себе и своим сторонникам, почему шестьсот тысяч евреев имеют большее право на эту землю, чем живущие здесь же миллион двести тысяч мусульман, и почему Закон о возвращении провозглашал право каждого еврея в мире (включая и пресловутого внука) на репатриацию, т.е. на возвращение на Родину, и отказывал в этом праве бежавшим отсюда арабам. Для всего этого он остро нуждался в древних еврейских символах. Так родился "Закон о субботнем отдыхе" и так в 1962 году родился "Закон о свинье". Если бы раввины искали пути влезть в нашу с вами кухню и поспорить о кулинарных пристрастиях, они, прежде всего, обратили бы внимание на более строгие запреты кашрута, как то запрет употребления в пищу крови или насекомых. Но раввинов не спрашивали и в этом случае, а свинья сделалась в веках символом шельмования евреев, самым простым и наглядным способом оскорбления их национального достоинства, поэтому законодатель избрал именно ее несчастной жертвой своего законотворчества. Нынешние последователи Бен Гуриона таких тонкостей уже не понимают, оттого и затрудняются объяснить себе и своим детям, что такое "зеленая черта", зачем сражаться за Иерусалим, и по какой причине мы не можем принять у себя в Ханаане (Палестине) 3 миллиона арабских беженцев. Так уж получилось, что характерной особенностью "нового израильтянина" стало презрение к еврею и ненависть ко всему, что он представляет.

Примерно таковы же, вкратце, основы статус кво в вопросах брака. Семейное право оказалось тем узлом, в который сходились национальные представления евреев разных мастей, философий и мировоззрений. Введение гражданского брака не только узаконило бы ассимиляцию, которая пугала даже "отцов-основателей" (но не их потомков!), но и оставляла открытыми все те вопросы о "государстве всех граждан" и "праве всех граждан на возвращение на свою Родину", которые так мучают израильских левых сегодня.