Чтение онлайн

— Я должен что-то передать? Для Главы? Насчёт трудового расписания?

— Не-а, — покачала головой рыжекудрая Дозорная, огненной шевелюрой и лукавой улыбкой напомнившая мне Чарли.

— У нас возник спор, — объяснила она, и голубоглазый младенец, подвешенный на её животе, улыбнулся беззубым ртом. — Насчёт тебя. Что ты на самом деле человек и только притворяешься, — и она поскребла ногтем по предупреждающему знаку на моей груди.

— Зачем? — поинтересовался я, пытаясь слиться со стеной.

— Например, чтобы проверить нас и вообще всех, — предположила Дозорная с лицом индейской принцессы. — Нет ли у нас фобии на андроидов или типа того.

Я нервно рассмеялся:

— Даже если так, я же не могу сообщить вам правду, правда?

— Почему же? — на веснушчатом личике рыжей «мадонны» распустилась дьявольская улыбка. — Проверить легко!

У меня внутри всё похолодело. Это было хуже, чем в салоне «Рима». И я уже знал, что именно они ответят на аргумент, который сработал тогда. Но придётся разыграть старую карту, чтобы потянуть время — и найти новый козырь.

— Моя стоимость…

— Забудь про стоимость! — перебила меня «индейская принцесса». — Жизнь человека дороже. Все знают, что андроиды опасны. Это как астероид. Если он рядом, лучше не ждать!

Её товарки озвучили «легенду»:

— Нам не нравятся такие проверки! Мы едва не погибли два года назад, а теперь приходится терпеть андроида. Или подделку под андроида, что вообще подло!

Ситуация была как из учебника по психологии управления. Леди Кетаки постоянно напоминала мамочкам о правилах. И одновременно этих же мамочек превозносили как образцовых граждан. Конечно, каждый профсоюз мнил себя наиглавнейшим и системообразующим — в том-то и состояло умение администратора, чтобы никому не давать преимуществ. Чтобы добиться этого, Глава Станции должна оставаться неуязвимой. Появление секретаря нарушило устоявшееся равновесие. И теперь Дозорные проверят на практике, кто тут главный. Им-то ничего не грозит! Сорвут они программу проверки персонала или отключат потенциально опасного андроида, их не смогут наказать. Слишком уж высоким было их положение — как профессиональное, так и гражданское.

Вздохнув, я развернулся, опустился на колени и уткнулся лбом в стену, открывая полный доступ к проклятой кнопке: всё-таки рыженькая мамаша была на голову ниже меня, да и младенец мешал.

— Зачем ты так? — спросил кто-то — Дозорная, которая раньше молчала.

— Потому что обязан, — ответил я, ощущая под коленями пружинящий пол — на «улице» он был потвёрже. — Вы выразили желание — я обязан подчиниться. Иначе — угроза второго уровня.

На протяжении ста двенадцати ударов сердца в рекреации было тихо.

— Встань, пожалуйста, — попросила рыжая. — Извини.

Столовую В1-О-12, как и следовало ожидать, называли «Зелёной» из-за количества живых насаждений. Вообще, трава, лианы и кусты использовались во всех помещениях станции, а также в коридорах и холлах, но здесь плотный живой ковёр закрывал даже потолок. Основания продолговатых светильников были погребены под треугольными листьями, и пышные плети спускались вниз, очерчивая условные границы между столиками. Казалось, взбунтовавшиеся растения устроили себе в столовой штаб-квартиру. Но я заметил, что побеги нигде не нарушают планировку. Что ж, терраформирование ещё только-только подбирается к стадии лишайников, но это не значит, что ботаникам надо сидеть сложа руки!

Если бы не обстоятельства, я бы не отказал себе в удовольствии обследовать прирученную природу. Но вряд ли Администрации было дело до приступов любопытства у расходного андроида.

К завтраку я опоздал. Леди Кетаки на это никак не отреагировала. Едва я занял свободное место за столиком рядом с ней, она невозмутимо приступила к еде. Омлет, салат с какими-то листьями и водорослями, вишнёвый кисель — и то же самое у меня. А вот у инспектора Хёугэна были сосиски, бутерброд с сыром и чай. Я ему даже позавидовал — несмотря на возникшие проблемы в расследовании.

Точнее сказать, проблемы, которые не позволяли начать это самое расследование.

— Вы создали такие условия, в которых я ничего не могу! — ворчал инспектор, размазывая сосиской соус по тарелке. — Я даже не могу никому объяснить, зачем я сюда приехал! А я новенький! Только я собираюсь спросить их об алиби, они спрашивают, откуда я и зачем прилетел на «Тильду»!

Выбор столовой был обоснован: сюда заходили исключительно представители Администрации. Поэтому инспектор мог сколько угодно жаловаться — режиму секретности ничто не угрожало.

Это режим секретности угрожал нервам и репутации признанного специалиста по преступлениям прошлого.

— Невозможно спрашивать о том, о чём никто не должен знать, — твердил бедняга, и на его выдающемся арабском носу сверкали капельки пота. — В конце концов, как я очерчу круг подозреваемых, если с жертвами пересекались все?

— А разве не существует каких-то правил, ну, последовательности следственно-розыскных мероприятий? — отозвалась миловидная представительница профсоюза в светло-синем учительском комбо. — На основании исторического опыта я имею в виду.

Она явно готовилась к разговору с инспектором, но он этого не заметил.

— Разумеется, есть! Я двенадцать лет посвятил этой теме, в конце-то концов! — фыркнул он и прикончил сосиску.

— Ну да! Я это и имею в виду! Мы же поэтому вас и пригласили! — подхватила профсоюзница, не разобравшись.

— Теперь вы сможете применить свои знания на практике, — заметил седовласый майор ОБ.

Ему очень хотелось поддержать «выписанного специалиста», но в первую очередь — укрепить надежду, что приехавший профессионал сразу же со всем разберётся.

Несчастный инспектор застонал. Из нас двоих, вызванных на «Тильду-1» ради маньяка, ему повезло гораздо меньше! Я, хоть и стал приманкой, успешно применял свои знания и зарабатывал опыт. А что мог он — с багажом следователей прошлого, но в условиях настоящего? Как вести секретное расследование, если на любой вопрос у любого тильдийца есть законное «Почему вы спрашиваете?»

Отдел Безопасности защищал население от всех возможных угроз. Внешних угроз. Внутренние опасности делили между собой психотерапевты, службы консультаций, профсоюзные деятели и просто соседи. Не знаю, как на других НАСТах, но на «Тильде-1» Отдел Безопасности узнавал о совершённом преступлении чаще всего тогда, когда преступника (обнаруженного, пойманного, опрошенного и осуждённого товарищеским или профсоюзным судом) приводили для экзекуции. После чего ОБ совместно с Администрацией уточнял картину, проверял показания и улики — и утверждал процедуру наказания.

На «Тильде-1» сотрудники ОБ ещё ни разу не начинали расследование. После появления маньяка все их силы уходили на то, чтобы не допустить распространения паники и при этом предотвратить, насколько это было возможно, новые убийства. Не удивительно, что они вызвали знатока со стороны!

— Развели цирк! — бормотал инспектор, роняя хлебные крошки на гладкую ослепительно-белую столешницу. — «А зачем вам?» — передразнил он, смешно вытянув губы трубочкой. — «А кто вы?» «А почему?» «А для чего?» А я даже не могу получить статистику перемещений между секторами, в конце-то концов!