Чтение онлайн

«Теперь Бидди. Вот уж кто будет рад, что я здесь задержусь!» — подумал я и автоматически взглянул на альтер, заходя в лифт.

Плохо дело! Конец обеденного промежутка, но у Бидди уже начались занятия. Она решила закончить свой биологический курс, чему я был рад, но вот свободного времени у неё стало меньше… Если бы не выходка Одуэна, я бы уже повидался с ней. А теперь надо убить где-нибудь пару часов, чтобы перехватить её после уроков.

«Куда теперь?»

В Западном секторе я мог найти не только Бидди — там базировался «старый» киноклуб. Что если перехватить кого-нибудь оттуда и постараться выяснить специфику их работы? То, чем нет в Базе Данных. Например, как далеко может зайти режиссёр в поисках информации… И действует ли у них что-нибудь вроде кодекса — если я стану консультантом, то надо понимать, что можно рассказывать, а о чём лучше помолчать.

[Мы перебрались в Восточный сектор], - гласила «записка» на запертых дверях. То есть на дверном экране, но я бы не удивился куску бумаги с текстом от руки — люди искусства склонны креативить везде, где только можно. В Восточный так в Восточный…

«Может, к врачам? Нет, лучше перекусить!» И я пошёл в Арт-блок искать себе местечко.

На схеме, показанной на стенах, была отмечена Улица Художников, Улица Фотографов, Улица Музыкантов и даже Переулок Парикмахеров (хотя там и было всего пять имён). А кроме всего прочего, я увидел вожделенную Кулинарную Улицу.

В отличие от столовых и кафе Центральной Зоны, способных обслужить пару сотен посетителей разом, здесь работали скромные точки максимум на десять человек, и зачастую это был сам повар, его семьи и друзья. Зато кухня была более изощрённая — историческая и авторская, рассчитанная на гурманов с придирчивым вкусом.

Работали эти ресторанчики лишь часть дня, а многие даже не регулярно — едва ли не каждая вторая дверь была закрыта, потому что хозяева были заняты на основной специальности. Но выбор всё равно имелся, и я заглянул в место, обещавшее «настоящую итальянскую пиццу». Что-то такое я пробовал на планете. Или видел в каком-то кино?

Вообще, я был не против питаться брикетами, как остальные тэферы — в разгар рабочего дня это очень удобно! Минимум времени, максимум пользы. Но когда выпадала возможность остановиться в центральном куполе, я предпочитал разнообразие, тем более что логос был не против. Но по сравнению с «настоящей» едой его кушанья не отличались от брикетов.

«Настоящие»: так называли блюда, которые изготовлялись из разных продуктов. Руками. В специальном кухонном оборудовании. И каждый раз получалось уникально. Пожалуй, вот главное отличие от обычной синтезированной еды: даже булочки были непохожи друг на друга!

Правда, пришлось пождать. Поскольку хозяин не пригласил посмотреть, как всё готовится, я присел, выбрав боковой столик. Поначалу мне показалось, что я где-то встречал этого повара, уж больно внешность была колоритная: высокий блондин с кожей цвета красного дерева и тёмными глазами. Но если он и знал меня, то никак этого не выдал. Может, виделись мельком, когда я работал в Администрации.

«Интересно, он теперь напишет своё мнение, раз я посетил его уголок?»

Прихлёбывая апельсиновый сок, поданный чтобы «разбудить аппетит», я смотрел на улицу сквозь расписное стекло. Напротив угощали блюдами из морских жителей, и заведение было с пола до потолка расписано волнами с белой пеной. Я даже пожалел, что не зашёл туда — интересно было бы посмотреть, как генерятся камбалы и осьминоги! Правда, их потом убивают, чтобы приготовить… Нет, пицца всё-таки спокойнее.

И тут я увидел кое-то поинтереснее кулинарных секретов. Раскрашенное стекло, отделявшее зальчик ресторана от улицы, изнутри было вполне проницаемым, но снаружи казалось непрозрачный стеной… Поэтому человек, который следил за мной, не пытался спрятаться.

Я видел её, когда стоял у дверей «старого» киноклуба, даже хотел окликнуть, но она быстро скрылась из виду. Пару раз замечал, когда искал Кулинарную Улицу. А теперь она стояла совсем рядом, так что я мог различить синие цветы на заколке в её тёмно-каштановых волосах. Судя по домашнему комбо без отличительных знаков, она была здесь сама по себе — школьные занятия ни при чём. Но зачем Дане Иоффе сталкерить за мной?

Основные помещения Профессионального Сервиса располагались рядом с территорией Службы Досуга и школьными клубами, кое-где пересекаясь, что логично: школьники становились взрослыми, но часто не бросали своих увлечений, а увлечения могли стать профессией. Да и многие деятели типа Оксаны Цвейг работали по всем трём направлениям — как преподаватели, тренеры и самостоятельные творцы. «Может быть, Дана здесь по клубным делам?»

Я поискал в открытых списках номер её альтера. Как и в случае с Фьюром, я был отмечен как «входит в группу признанных близких», и потому её данные были мне доступны.

Она выглядела смущённой, прочитав сообщение, но сразу же вошла. А тут и мой заказ подоспел: круглый лист теста с запечёнными овощами, мясом и сыром. Выглядело донельзя аппетитно, а пахло просто шикарно!

— Привет, Рэй…

— Привет! Присаживайся. Будешь? Это пицца.

— Спасибо. Я уже обедала, — она выглядела смущённой, но не из-за встречи со мной — из-за чего-то другого.

— Хочешь мне что-то рассказать? — подтолкнул я. — Не против, если я буду слушать и есть? А то остынет!

— Не против! Как тебе нравится…

Я управился с двумя кусками, но она продолжала молчать, водя пальцем по столешнице, покрытой клетчатой красно-белой скатертью.

Пришлось действовать самому:

— Как Оскар? Как ребята? Вы всё так же вместе?

Она кивнула, так что качнулись цветы на заколке.

— Всё хорошо? Знаешь, а красивая у тебя эта штука! Цветы совсем как настоящие!

— Это канзаси, — пояснила она.

— Подарок? Или сама себе купила?

— Подарок, — и она так тяжело вздохнула, что я понял: заколка является часть большой истории, которая мучила Дану.

Но она не знала, с какого бока подступиться, а я не мог помочь, потому что ничего не понимал — кроме того, что это что-то серьёзное, потому что никогда не видел целеустремлённую и решительную Дану такой подавленной!

Мне остался один последний кусок пиццы, когда она собралась с мыслями.

— Рэй, у тебя же есть девушка? — спросила она. — Ты встречаешься с кем-то?

Если измерять внезапность по десятибалльной шкале, вопрос был на девятку.

«Неужели она влюбилась… в меня?» — подумал я и слегка запаниковал.

— Я встречался с Бидди Жигиной. Так что, наверное, ответ «да».

— А кем-нибудь ещё? — тут же уточнила она, напомнив мне покойного Ирвина — он тоже любил вот так ошарашить!