Чтение онлайн

– Подожди-ка минутку, – сказал один из партнеров, Джек оглянулся. Это был Эван, самый молодой, недавно ставший старшим партнером, привлекательный парень, похожий на киноактера. Джек часто интересовался, была ли у него семья. Было известно, что Эван приехал из Батон-Руж, и Джек никогда не слышал, чтобы он упоминал о жене или подружке. – Джек, в своем отчете ты говоришь о сплите семьдесят на тридцать. Я так понял, что теперь ты предлагаешь пятьдесят на пятьдесят?

– Ну да. Это то, что я хотел решить на собрании. Если бы мы убедили Кобаяши вложить пятьдесят процентов своих инвестиций в искусство, то смогли бы маневрировать второй половиной на голубых фишках [23] , разграничивая четыре области производства: фармацевтические, телекоммуникации, электронные и, например, оказание услуг.

– У меня большие сомнения по этому поводу, – буркнул кто-то еще.

– Подумайте…

Джек нарисовал зеленым маркером большой круг, разделенный на четыре части, означающие их богатейших клиентов. Он сам не понимал, что делает, – предложи кто-то другой такой дурацкий план, он бы немедленно его отклонил. Это было полным абсурдом. Объекты поп-культуры не имели фиксированной ценности: жемчужины Джеки О. завтра станут дешевле банок из-под супа «Варол». Джек рисовал процентные соотношения и доли красным и фиолетовым маркерами, начиная успокаиваться. Он знал, что будет дальше, – сегодня Хэнк придет к нему поговорить с глазу на глаз и холодно и вежливо, в старомодном новоанглийском стиле сообщит, что фирме нужна непрерывная командная работа и проверенные стратегии капиталовложений, а не подобные дикие выходки.

Джек говорил много и сбивчиво, выдумывал цифры и выкладки, словно провел много часов за изучением этой темы. Не оборачиваясь, чтобы не встретиться глазами с коллегами, он обращал свои замечания окну.

– Как показала динамика цен на предметы, принадлежавшие Джону Кеннеди и Мерилин Монро, инвестиции в поп-культуру гораздо менее рискованны, чем во многие обычные ресурсы. Вне сомнения, их стоимость защищена от буферизации и волятивности, которым подвержены товары, скажем, технологические. Мы можем потерять интерес к телекоммуникациям, сменим марку обуви и безалкогольных напитков, но никогда не предадим своих героев и идолов.

Джек надел колпачек на маркер и повернулся. К его удивлению, никто не ухмылялся и не обменивался тайком взглядами. Ему внезапно стало нехорошо, он сел и налил себе воды.

– Джек, это самая интересная идея, которую я когда-либо слышал, – начал Хэнк. – Я уже одобряю это в качестве эксперимента, поэтому, если у кого-то есть другие идеи, самое время выложить их на стол.

Прошло несколько мучительных минут, но никто не проронил ни слова.

– Знаю, это немного радикально и в прошлом не было частью стратегии фирмы, но мы живем в новом мире. – Джек почувствовал себя увереннее.

– Отчасти я согласен с Джеком, – сказал Эван. – Мне нравится идея введения разнообразных новаций. Хотя, по-моему, пятьдесят на пятьдесят – это перебор.

Хэнк перевел взгляд с Эвана на оставшихся представителей группы:

– Другие мнения, позитивные или наоборот? Джек был поражен безразличием присутствующих;

неужели потеря счета Кобаяши – ведь он его уже почти потерял – не взволнует их?

Встреча длилась еще полчаса в легких спорах о процентных ставках, о соотношении явлений массовой культуры и произведений изобразительного искусства. В желудке Джека бурлило, он размышлял то о Стюарте, то о Гекторе, и у него звенело в ушах.

– Хорошо, Джек, в прошлом твои инстинкты по поводу этого счета были безукоризненными. Это, наверное, наш лучший портфолио [25] . Итак, я отдаю все в твои умелые руки, поступай так, как считаешь лучше. Я не выслушал ни одного серьезного возражения. – Хэнк снова посмотрел вокруг. – Съезди на «Сотби», посмотри, что выставлено у Кристи. Я выделю шесть месяцев на этот проект, чтобы он удался или провалился. И затем мы либо предоставим его другим клиентам в качестве новой стратегии капиталовложений либо остановим. – Он холодно улыбнулся Джеку: – Не наделай ошибок.

Джек улыбнулся в ответ. Боже! Он бы предпочел быть уволенным сейчас, а не через шесть месяцев, когда все рухнет, а он уже купит ботинки Джуди Гарленд и детское платье Мерилин.

Необходимо работать двенадцать, а то и тринадцать часов в день, чтобы хотя бы в общих чертах представлять, что же он предложил. Прямо со следующей недели он возьмется за дело как следует. Он будет работать по выходным. Однако сейчас он решил на денек все отложить. Он все еще не пришел в себя. В ушах звенело, голова болела так, будто кто-то въехал ему локтем в переносицу. Джек сложил все папки в портфель, выключил компьютер и взял ноутбук, чтобы по пути отдать его Молли.

– Пожалуйста, позвони и назначь телеконференцию с Токио, когда Кобаяши будет удобно, – попросил он секретаршу. – И составь мне список ближайших аукционов у Кристи. Это все, пожалуй.

– Джек? – Молли встала и подошла к нему. – Все в порядке? – Она посмотрела на него, нахмурив брови, и потрогала его галстук.

– Все в порядке, моя дорогая. – Джек улыбнулся. – Мне немного нездоровится, вот и все. Низкий атмосферный фронт, надвигаются зоны высокого давления. Дома я собираюсь немного отдохнуть.

Молли кивнула и отряхнула его пальто.

– Что это? – удивилась она.

– Полагаю, это «силли стринг» [26] .– Джек заметил крошечные цветные ленточки и на отвороте брюк. – Я пришел на корпоративную встречу, одетый в костюм от Армани и «силли стринг»! Супер! Мне кажется, ты не могла не заметить этого, прежде чем я вошел к ним, словно только что побывал на дне рождения пятилетнего ребенка.

Она засмеялась:

– Увидимся в понедельник. Я позвоню тебе домой, как только будет известно время, даже если время будет неурочным.

– Что такое неурочное время, я узнаю позже. Лучше я позвоню тебе. Мой телефон неисправен.

– О, у меня есть номер твоего сотового, – сказала она, перелистывая настольный блокнот.

Они со Стюартом пользовались одним сотовым. И он остался у Стюарта.

– Нет, он тоже не работает. Я сам позвоню. Молли размотала «силли стринг», обмотавшуюся вокруг пуговицы на рукаве, и выкинула ее в мусорное ведро. Затем отдала честь:

– Как скажете, Капитан Кенгуру.

– Какая ты смешная, – хихикнул Джек и направился к лифту.

Он добрался до пансиона, растянулся на матрасе, налил двойную порцию скотча и запил им лекарство, глядя в окно на пелену дождя. Температура была всего тридцать семь и семь, и он чувствовал себя неплохо, только немного знобило. Джек снял галстук и расстегнул рубашку. Надо было зайти в магазин по дороге – у него не осталось никакой еды, и не во что переодеться. Внизу на улице шумел транспорт, был час пик, люди возвращались домой к ужину, женам и вечерним семейным посиделкам. Он ужасно скучал по Стюарту, скучал по всякой мелочи, которую прежде не считал чем-то сверхъестественным, как, например, чистые рубашки и сладко пахнущая, мягкая одежда, которую Стюарт клал на кровать, чтобы он мог переодеться, когда приходил домой, – спортивные свитера, казалось, были еще теплыми после сушилки. Сейчас, зная, что Джек не очень хорошо чувствует себя, Стюарт нянчился бы с ним и приготовил ему одну из волшебных, целительных ванн с ароматическими солями и маслами.