Чтение онлайн

Текст "Кораблей" представляется достаточно простым для интерпретации131. Возможно, поэтому авторы книги "Владимир Высоцкий: мир и слово" ограничились его декларативной трактовкой, которая зиждется на трех утверждениях. Во-первых, "лирический герой" стихотворения (я) отнесен к сообществу лучших друзей (недаром в представлении исследователей он воплощает идеальное человеческое поведение). Во-вторых, "здесь" царствует одиночество, а "там" -- "дружески-общинное" состояние. Наконец, третий и, судя по всему, главный посыл: уход лучших друзей -- это смерть.

В трактовке воронежских авторов есть ряд противоречий, вот главные из них. Если "дружество" распалось, расколовшись на две качественно однородные части -- герой и лучшие друзья (первый тезис), то почему тоску одиночества ощущает лишь одна из них (второй тезис)? А лучшим друзьям что, все равно? И еще: до их смерти, когда все были вместе, -- неужели и в то счастливое время "здесь" царствовало одиночество? Тогда что такое дружба?

Далее. О загадочном "там" в тексте песни ни слова, что же свидетельствует о благостной атмосфере "там"? И наконец: хотя граница в "Кораблях" явно ощутима, но поскольку граница существует не только между жизнью и смертью, остается без ответа вопрос, что в этом тексте указывает на уход "туда" как на смерть132.

Попробуем проанализировать "Корабли" под другим углом зрения. Возможно, мы найдем ответы на эти вопросы, а может быть, они и вообще не возникнут.

Для начала обратим внимание на одну особенность сюжета "Кораблей", общую для многих текстов Высоцкого. Помните каморку папы Карло из "Приключений Буратино"? Там на стене висел холст с нарисованным очагом, за которым скрывалась дверца в удивительный мир. Вот и сюжеты Высоцкого, этот верхний слой текста, представляются мне такими холстами. Едва ли не каждый содержит некую странность, на первый взгляд, противоречащую здравому смыслу (либо традиции). Она и есть тот "очаг", сквозь который проще всего проникнуть вглубь текста.

Иногда таких странностей две, как в "Конях привередливых": в зачине герой вроде бы несется к гибели, но традиционно "гибельные" образы (пропасть, обрыв, край) остаются сбоку, то есть не препятствуют движению. Что же в таком случае они символизируют, если не угрозу жизни, и что мешает герою жить, дожить (если он действительно рвется к смерти и умирает, что опять-таки совсем не очевидно)? А потом герой попадает к Богу (то есть вроде бы умирает), но почему-то только в гости...

В "Кораблях" сюжетная странность в следующем. Если возвращение осуществимо (более того, возвращаются все; так и хочется добавить: все, кому не лень), то почему бы лучшим друзьям самим не вернуться, что им мешает?133 Это, собственно, и есть главный вопрос, который ставит перед нами текст "Кораблей" и на который непременно нужно ответить.

Как видим, в координатах жизни и смерти вопрос остается без ответа. Давайте сменим ракурс и попробуем рассмотреть текст этой песни более приземленно. В житейском направлении наше внимание очевиднее всего разворачивает строка Что сжигать корабли скоро выйдет из моды134. "Решительно порывать с прошлым, делать невозможным возврат к прежнему" -- так фразеологический словарь трактует идиому "сжечь корабли". Впрочем, непредвзятому глазу и по другим деталям хорошо заметно, что не только образный, но и смысловой строй "Кораблей" целиком находится в границах жизни, в сфере "здесь".

Как ВВ разворачивает текст, как стыкует соседствующие фрагменты? Начинается все с заурядного портового пейзажа:

Корабли постоят и ложатся на курс...

Трафаретная ситуация -- корабли покидают порт.

... Но они возвращаются...
–

Эта строка убеждает кого-то оставшегося на берегу: не печалься, разлука не насовсем. Хотя с чего бы опасаться невозвращения кораблей? Странное но...

Вслед за кораблями в тексте возникает герой-странник:

Не пройдет и полгода, и я появлюсь,

Чтобы снова уйти на полгода135.

Постоят... ложатся на курс (как бы и не двигаясь вовсе)... появлюсь (словно возникну мгновенно, не из движения-приближения -- из ничего, из воздуха, как в сказке дух)... чтобы снова уйти...
– - таким покоем веет от этой бездвижной картины. А от повтора полгода... полгода она и вовсе застывает. Только бешено бьющиеся о борт гитары стервенеющие аккорды да слова, толчками вырывающиеся из горла (полстроки да полстроки, да еще полстроки), да мелодия, всякий раз обрывающаяся на неустойчивой ступени, чаще -- доминанте, не находящей разрешения-успокоения, -- создают тревожный фон.

Но это все -- вне текста. В тексте же предвестник неблагополучия в этом скучновато-стоячем приморском пейзаже -- непогода, которая и возвещает своим необязательным появлением, что песня совсем не о том. Что же под спудом идиллической картины? В мелодии первого куплета есть намек на то, что откроется дальше. На разнообразном интервальном фоне -- репетиции на одном звуке, квартовые скачки вниз и вверх, нисходящий квинтовый скачок -- в этой беспокойной мелодии выделяется классическая интонация плача -- нисходящая малая секунда, которая вместе с голосовым акцентом выделяет слова возвращаются и непогоду. Так что неожиданный поворот в тексте от первой ко второй строфе на самом деле хорошо подготовлен: мы понимаем, что кто-то сквозь непогоду не вернется.

Возвращаются все, кроме лучших друзей...

Судя по всему, авторы книги "Владимир Высоцкий: мир и слово" полагают, что в этой строке и в финальном фрагменте (Я, конечно, вернусь...) речь идет об одном и том же возвращении. Они считают героя "Кораблей" настоящим другом, одним из лучших друзей. Но раз герой вернулся, значит, сам он лучшим другом не является, ведь ясно же сказано -- кроме лучших друзей.

В этом тексте первостепенно, что лучшими друзьями названы (то есть оценены позитивно) лишь те, кто уходит. Заметьте: остающиеся не только прямо не аттестованы, о них вообще ни звука. Это не более чем подразумеваемый образ. Потому-то оценка интерпретатором остающихся (а именно: героя песни) -неважно, положительная или отрицательная -- нуждается в объяснении, аргументированных отсылках к тексту. Чего в книге "Владимир Высоцкий: мир и слово", к сожалению, нет. Чуть ниже попробуем это сделать мы.

Кроме самых любимых и преданных женщин...

Любимая героя, им же и преданная136... Но как ни толковать разные смыслы выделенного слова, как ни разместить в названном фрагменте смысловые акценты, после этой строки о теме смерти в данном тексте говорить уже невозможно. Причина обрыва дружбы, любви ли названа определенно: предательство.

Заметим, что если тема предательства вычитывается в этом отрывке без труда (так как оба названных выше смысла слова преданный общеупотребительны и не противоречат контексту), то трактовка его как ухода в смерть -- друзей ли, самого ли героя -- нуждается в очень серьезном обосновании, никаких прямых отсылок к этой теме в тексте нет. О косвенных в книге "Владимир Высоцкий: мир и слово" тоже ничего не сказано.

Я полагаю, что тема смерти не может иметь отношения к истории, рассказанной в "Кораблях". И вот почему. Если бы здесь шла речь о смерти, это была бы невсамделишная, игровая смерть, ведь из нее можно вернуться.

Казалось бы, ну и какая проблема? Ведь герои многих других песен ВВ именно в такую смерть уходят и возвращаются. Что мешает увидеть тот же мотив в "Кораблях"? Мешают тоска и надрыв героя этой истории: они если и не видны в тексте, то куда как слышны в песне. И вот они-то как раз не игровые, а самые что ни на есть всамделишные. Но если туда ушел -- назад вернулся, так с чего бы ему надрываться?