Чтение онлайн

— Он опасен. Заявляю тебе официально.

Я слышала нотки гнева в его голосе.

— На этот раз я открыто признаюсь, что согласна с тобой.

— Я могу приехать? Не хочу, чтобы ты сейчас была одна.

Я посмотрела в окно, в темноту, чувствуя, что тоска снова накатывает на меня.

— Со мной все в порядке.

— Я не спрашивал, в порядке ли ты. Скоро увидимся.

Я попыталась возразить, но он уже повесил трубку. Я посмотрела на свою помятую пижаму, потом на пустой бокал, стоящий на журнальном столике передо мной. Я была не в себе.

Я не просто была не в порядке. Помимо прочего Клайв Уоррен использовал свою собственную технологию против меня, чтобы заставить меня продать свою компанию ему. И Габриэль Беттс, великолепный и вызывающий у меня сомнения относительно доверия к нему, генеральный директор — миллиардер, сейчас направлялся сюда.

Что мне с этим делать. Как поступить.

Я натянула на себя одеяло и свернулась в клубок. Я собиралась сражаться с Клайвом по всем направлениям, по-прежнему держа все, что происходило в лаборатории, под контролем. На следующей неделе я планировала встретиться с инвесторами, чтобы обеспечить финансирование, которое даст жизнь моей технологии, и все будет так, как я запланировала.

Я не собиралась рассматривать другие альтернативы.

Я заставила себя встать, умыться и натянуть на себя спортивные штаны. Ханна накупила мне всякой одежды, которую я никогда не носила. Может быть, я смогла бы выбрать из нее что-нибудь комфортное для меня, что более уместно надеть для слишком привлекательной мужской компании.

Гейб появился в то время, когда я переодевалась. Я слышала, как Ханна взволнованно разговаривала с ним.

Я вышла из своей комнаты с влажными волосами и посмотрела на нее.

— Я могу говорить сама за себя, ты же знаешь.

Она повернулась и бросила на меня недовольный, хмурый взгляд.

— Но ты не сделаешь этого, если я не заставлю тебя, — сказала она и ее лицо смягчилось. — Извини. Я знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, но я делаю то, что сделал бы любой, кто любит и беспокоится о тебе.

— Эй, — сказал Гейб.

Он снова был одет в спортивную куртку и темные джинсы, выглядя при этом слегка нарядно.

— Привет. Надеюсь, что мы не оторвали тебя от чего-то чрезвычайно важного.

По какой-то причине меня переполняла ревность, почему-то мне неожиданно стало интересно, откуда это он прибыл.

— Я хотел быть здесь, помнишь? На самом деле, ты меня не приглашала.

Он сделал шаг по направлению ко мне, и я заметила щетину на его подбородке. Он был такой высокий и красивый, что было почти больно видеть его здесь, на моей кухне.

— Ты в порядке?

— Нет, — ответила я вполголоса.

— Я оставляю тебя в покое, — сказала Ханна, прежде чем быстро смыться.

— В первый раз, — крикнула я ей вдогонку, но я не злилась на нее. Хотя она и была назойливой, но Ханна была всем для меня. К тому же, я была полностью уверена, что у нее были самые благие намерения.

Гейб сделал еще один шаг по направлению ко мне, протянул свою руку и погладил мою.

— Ты хочешь поговорить об этом?

От его прикосновения меня бросило в жар. Я старалась проигнорировать это, точно также как я пыталась игнорировать обеспокоенность в его глазах.

— Не совсем. Клайв Уоррен угрожал мне сегодня, и я все еще перевариваю это.

— Я хочу помочь. Если я смогу, конечно. Честно говоря, я хотел бы отправиться к нему и дать ему в морду.

Я наклонилась к нему.

— С чего бы это?

Я осознала, что в моем голосе прозвучало что-то близкое к злости. Я не хотела этого. Не знаю, откуда в моем голосе взялись злые ноты, кроме того, что я просто была зла. Гейб находился здесь со мной, и живущий во мне реалист, а это, кстати, была чрезвычайно упрямая часть меня, говорил мне, что Гейбу нельзя доверять. И эта моя часть не могла довериться никому.

— Ты думаешь, что я оказался тем, кто я сейчас есть, потому что мне просто повезло? — спросил он сердито.

— Нет. Конечно, нет.

— Это не просто везение, это связано с тем, что я увидел нишу на рынке раньше остальных и заполнил ее. Я — первопроходец в этой области. Я вижу что-то исключительное прежде, чем это заметит кто-либо другой, — Гейб сглотнул, и я заметила, как на его челюсти дергаются мышцы. — Но мне надоело перед тобой оправдываться. Ханна позвонила мне и рассказала, что произошло. Я подумал, тебе может понадобиться помощь. Вот и все.

Он сделал шаг назад. Я хотела дотянуться до него, чтобы он вернул свою руку на мою, чтобы хотя бы на минуту ощутить, каково это чувствовать, когда он держит тебя в своих руках.

— Я пойду, — сказал он. — Прости, что не услышал тебе раньше.

— Ты о чем? — спросила я, следуя за ним по коридору.

— Когда сказала, что ты в порядке. Когда упомянула, что я тебе не нужен, и никто тебе не нужен.

Он на секунду обернулся ко мне, блеснув глазами. Я мельком поймала боль в его глазах, и это заставило мое сердце подскочить в груди.

— Было ошибкой прийти сюда. Спокойной ночи.

Он плотно закрыл за собой дверь, не оставив мне ничего, кроме болезненного ощущения в желудке. Я прислонила голову к двери и взялась за ручку, потому что это было последнее, к чему он прикоснулся. По-видимому, я превращалась в жалкую, стервозную, с резкими перепадами настроения девочку-подростка, которая отталкивает от себя именно тех людей, с которыми хотела бы быть больше всего.

О, как я тосковала по моему лабораторному халату и ноутбуку с переизбытком данных, которые надо систематизировать. Я жаждала погрузиться в дела, с которыми я могла бы разобраться. Но все, что я сейчас испытывала — сожаление, и это было единственным, с чем я отправилась в кровать этой ночью.

Я думала, что вчерашний день был для меня несчастным, но, оказалось, что это было ничто по сравнению с тем, что я испытала на следующий день.

Я отправилась на работу без каких-либо сожалений, и целый день собирала данные, готовила отчеты для моих инвесторов, словно собирала армию под свои знамена. Тем не менее, весь день мои мысли блуждали от Клайва к Гейбу, от Гейба к Клайву.

С одной стороны, до сих пор во мне бурлила ярость по поводу моей встречи вчера с Клайвом, который угрожал отнять мою компанию, в которую я вкладывала свою сердце и душу в течение последних шести лет. Он поставил под угрозу сам смысл моего существования, и я собиралась заставить его заплатить за это. Я только должна придумать, каким образом это сделать.