Высокие маки (Том 2)
Шрифт:
Ей хотелось быть немного поласковее с Генри. Она могла потерять друга.
Нина нажала на звонок у графских апартаментов.
Тони открыл дверь и провел ее внутрь, ласково улыбаясь. Комната убрана в стиле японского минимализма, но стол накрыт экстравагантными блюдами; выдержанное шампанское охлаждалось в серебряном ведерке со льдом, теплые бутылки сакэ стояли рядом с тарелками суши <Традиционное японское блюдо из рыбы.>. Стол украшали вазы с лиловыми орхидеями. Нинин взгляд невольно метнулся в сторону кровати. На ней лежала большая яркая синяя коробка с золотой этикеткой. Что-то из ювелирных изделий.
Ей хотелось расхохотаться. Вот ответ на все ее вопросы.
– Я больше не покупаюсь на это, Тони, - хрипловато проговорила она.
Он поднял бровь.
– На что ты не покупаешься?
– На все это дерьмо.– Нина указала на стол и на коробку.– Что бы это ни было, я надеюсь, ты уже получил свое.
– Нина.– Тони Сэвидж спокойно сел на стул со спинкой из вишневого дерева и оглядел ее.– О чем ты говоришь? Слушай, дорогая, надеюсь, ты не собираешься осложнять положение? Ты же умная девочка и понимаешь, как это глупо.
– Ты мне угрожаешь?
– Я? Угрожаю тебе? Не будь дурой. Подумай, кто я и кто ты. Кажется, у тебя мания величия, Нина Рот. Ты ведь на самом деле не такая важная птица.
– Благодаря мне "Дракон" поднялся на пять пунктов за две недели, горячо заявила Нина.– Это моя работа. Я это сделала, Тони. Мои слова написаны в отчете. Но ты даже не упомянул меня.
– А с какой стати я должен тебя упоминать?– спросил Тони, и в его голосе послышалось раздражение. Он потянулся за шампанским, вынул пробку и налил в два бокала.– Это не твоя работа. Это работа "Дракона".
Сделанная на наши деньги, продвинутая благодаря нашему имени. Мы довольно хорошо справлялись и раньше, до твоего появления.
– Ты должен был отдать мне должное за проделанную работу. Никто в компании не добился таких результатов. Ты мне обязан обеспечить продвижение и...
– Черт побери, я ничем тебе не обязан, - заявил Тони, поднимаясь и подходя к ней. Он не кричал, но в голосе звучала тихая угроза, от которой Нина сжалась.– Я вытащил тебя из ниоткуда, из какого-то Бруклина, я сделал тебя богатой молодой девушкой...
– По доброте души.
– Нина, это глупо, - ласковым голосом заметил Тони.– Я думаю, я довольно щедр с тобой. Прекрати, дорогая. Не могу вспомнить женщину, которая доставляла бы мне большую радость, чем ты.– Он наклонился и разгладил черное атласное покрывало на постели.– Ты хочешь продвижения, больше денег. Это можно устроить. Я что-нибудь придумаю. Так что перестань болтать ерунду насчет того, что я не отдаю тебе должного.
Нина уставилась на Тони.
– Так ты думаешь, я продаю себя тебе? Боже мой!
Неужели ты считаешь меня такой женщиной?
– Я знаю, что ты именно такая женщина.– Сейчас его глаза превратились в две черные точки, из которых исходила холодная ярость.– Ты доказала это в Дублине.
– Я не прикоснусь к тебе, даже если ты останешься последним мужчиной на Земле!– прорычала Нина.
– Ну конечно, ты предпочитаешь что-то менее основательное, вроде Генри Нэймета.– Он рассмеялся, заметив, как Нина побледнела.– Нина, ты меня знаешь. Я люблю всегда держать руку на пульсе. Но я бы на твоем месте на него уже не рассчитывал.
Рот Тони перекосился в насмешливо-презрительной ухмылке. Нине стало нехорошо.
– Так ты рассказал ему, - наконец мрачно проговорила она.
– Конечно. С некоторыми подробностями, - легким тоном сообщил Тони. Мы вообще долго болтали с ним по телефону, когда я был в Швейцарии. Люблю быть в хороших отношениях с сотрудниками.
Нина ничего не ответила. Она почти слышала, как и что он говорил Генри.
– Да, в общем, было жаль, он казался смущенным, ему нечего было сказать. Вы, американцы, способны быть такими благонравными...
– Да пошел ты к черту, ублюдок!– прошипела Нина; глаза ее наполнились слезами.
Тони потянулся, провел пальцем по ее подбородку.
– Но, ангел мой, у тебя есть я, и пока мы понимаем друг друга, я могу сделать твою жизнь очень приятной.
Нина грубо оттолкнула его.
– Да, мы понимаем друг друга. Я поняла, что ты за тип.
Я скорее буду трахаться с прокаженным сифилитиком.
– Я думаю, ты меня не понимаешь. Я же не прошу тебя - я говорю тебе. А иначе, - холодно заявил Кэрхейвен, - с тобой покончено. Тебя уволят. Ты нигде не найдешь работу, ни в одной фармацевтической компании, стоит мне только сказать словечко. Ты чужая в Британии. У тебя нет друзей и нет поддержки. Не думаю, что у тебя много друзей и в самой компании, Нина. Я бы даже сказал, ты очень непопулярна. Люди сочтут тебя просто очередной шлюхой, которая на этот раз еще и работала на меня и которую я просто уволю.
– Я понимаю. Я действительно все понимаю, - сказала Нина, на этот раз тише.
– Ну и хорошо.– Тони стал загибать пальцы, отмечая пункты с улыбкой, бесившей Нину.– Ты уволена.
Ты изгнана из страны. Тебе нечего предъявить за время, которое ты работала у нас. Пойдет слух о том, что ты не умеешь ладить с людьми. У тебя не будет даже скучного ученого типа, к которому ты могла бы побежать. Он тебя, моя прелесть, не так воспринял, а использованные вещи он не хочет.
Он поднял фужер с шампанским и протянул Нине.
– Иди, мы забудем обо всех неприятностях, и ты можешь устремиться вперед, навстречу очень приятной жизни и блестящему будущему.
Нина поколебалась секунду и взяла фужер.
– Ты ошибся насчет Дублина. Я не продавала себя.
Я использовала тебя ради того, что ты можешь для меня сделать.
– Ну вот видишь, Нина, мы так похожи. Мы две стороны одной медали.
Нина улыбнулась ему в ответ. И придвинулась ближе.
– Опять ошибаетесь, милорд, - сказала она.
Потом выплеснула шампанское ему в лицо и вышла из номера.
Глава 34
Звонок зазвонил как обычно - в шесть. Нина уже направлялась в ванную, когда поняла, что в этом нет необходимости. Ей сегодня не надо идти на работу.
Тем не менее она встала, приняла душ, надела костюм бежевого цвета, колготки от Вулворда и туфли без каблуков. В пятницу утром она не могла себя чувствовать уютно в джинсах.
Голова болела, но глаза были сухие. Она отплакалась в прошлую ночь. Тони больше нет, ее работа растаяла, как сигаретный дым. Генри тоже нет, и это хуже всего.