Чтение онлайн

Линия прерывается, и мне интересно, где Билл Сантора учился телефонному этикету.

Во что я только что ввязался? Целый субботний день с Кэт и её семьей — с её отцом-итальянцем и любопытной матерью. Единственный положительный момент в том, что у меня будет Лили в качестве буфера. Если мне повезёт, она впервые в жизни заболеет морской болезнью, и нам придётся прервать поездку.

***

В тот же вечер я зашёл в «Приятный Сюрприз», а вокруг длинного стола в задней части сидели отцы-одиночки. Летом нашим членам, как правило, сложнее встречаться, поскольку все дети не ходят в школу. Я подхожу к бару и обнаруживаю работающую Чарли Шоу.

Она сестра приятеля Гаррета, и, хотя он уехал много лет назад, она по-прежнему всегда более чем дружелюбна к нам.

— Привет, Чарли.

Она оторвалась от планшета и отложила его. В её обычной дружелюбной улыбке есть что-то большее, чем обычно. Это что-то вроде поддразнивания, но я понятия не имею, почему. Может быть, мне привиделось.

— «Голубую луну»? — спрашивает она, её рука уже хватает стакан.

— Спасибо. — Я сажусь на стул и смотрю на телевизор.

Она ставит моё пиво на стол, а затем кладет сверху апельсин.

— Вот и все. Я добавлю это в ваш чек. — Она оборачивается.

Самое замечательное в Чарли то, что она на самом деле не болтушка. Она занимается своими делами и, если в разговоре нет смысла, не подстёгивает его.

— Спасибо, Чарли. Как твой брат?

Я пока не в настроении присоединяться к отцам-одиночкам.

Она оборачивается и прислоняется к задней части бара. Её волосы заплетены набок, и она почти не пользуется макияжем, но у неё есть черта от соседской девчонки. Та, которую мальчик мог не заметить, запав на черлидершу, только для того, чтобы отыскать подходящую ему девушку, всё время прятавшуюся на виду.

— Он сейчас в Калифорнии. Живёт мечтой — холостяцкой жизнью. — Она закатывает глаза.

Я смеюсь. Насколько я знаю, а точнее, Гаррет рассказывал мне о нём, он заядлый холостяк. Парень, который никогда не собирается остепеняться и на самом деле считает, что моногамии не существует. Насколько разными могут быть два лучших друга? Гаррет наслаждался размеренной жизнью с матерью Сидни. По крайней мере, насколько я могу судить по тем немногим разам, когда он открыто говорил об этом на наших встречах.

— Ну, стоит выпить за лёгкую жизнь твоего брата. — Я поднимаю пиво и пью.

— Надеюсь, однажды он найдёт девушку, которая надерёт ему зад. — Она начинает вытирать стойку, но её рука останавливается на полпути, её взгляд устремляется к двери.

Мне не нужно оглядываться назад, чтобы узнать, кто там. Все в городе знают, что Чарли влюблена. Влюблена в единственного мужчину, который никогда не будет для неё доступен.

Его большое задумчивое тело садится рядом со мной. Ни приветствия, ни похлопывания по спине в знак приветствия.

— Привет, Гаррет, — говорит Чарли, её голос повышается на октаву или две по сравнению с тем, когда она разговаривала со мной.

— Привет. Как обычно, — говорит он отрывистым тоном.

Движения Чарли становятся беспокойными, когда она открывает холодильник, хватает «Миллер Лайт» и откручивает крышку.

— Вот.

— Спасибо. — Он удивляет меня, когда посмотрел на неё в ответ.

Чарли улыбается и ждёт, глядя на него, как на какую-то знаменитость, которую она жаждет.

Гаррет — самый слепой человек, которого я когда-либо встречал.

— Спасибо, Чарли, — говорю я, и она выходит из поездки в Гарретвилл, слегка покачивая головой.

— Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь ещё. — Вот так она направляется в заднюю часть бара к столикам с другими отцами-одиночками.

— Как дела, мужик? — спрашиваю я Гаррета, хватая свою бутылку и вставая со стула.

Лили была не в восторге от того, что я уезжаю сегодня вечером. В последнее время она стала немного навязчивой, и я не могу понять, почему.

— Обычная Сидни. В лагере какие-то танцы, и она позвонила мне по дороге сюда. Она хочет пойти по магазинам с девушкой, которую встретила, и её мамой.

— Танцы звучат весело. — Я пожимаю плечами, не видя проблемы.

— Танцы равно мальчики. Мальчики — равно проблемы. Мальчики плюс моя дочь — это камера смертников.

Я усмехаюсь, похлопывая его по плечу.

— Эй, не все парни плохие.

Он поднимает на меня свои темные брови, и я смеюсь. Он прав. В тринадцать лет даже капитан команды по олимпиаде математики ужасен. Любые мысли проходят через их член.

— Я уверен, что их там будут сопровождать.

— Да, я. — Он указывает на себя большим пальцем и стоит, ожидая меня.

Мы направляемся к столу, и Дейн забегает через двери бара. Его белая футболка промокла, а шорты свисают с бёдер.

«Какого черта?»

— Я буду через две минуты, ребята, мне просто нужно переодеться. — Он поднимает вверх два пальца.

— Это твой клуб, — кричу я в ответ.

Он разворачивается и идет спиной к своему офису.

— Некоторые вещи важнее, чем зал, полный придурков.

Он шевелит бровями, и мне интересно, где он находит этих женщин, которые всегда готовы быстренько перепихнуться. Я имею в виду, что мы находимся в городе с населением менее тысячи человек.

«Понимаете, что я имею в виду?»

— Парни — отстой, — бормочет Гаррет, проходя мимо меня и здороваясь с другими членами Клуба Одиноких Папочек.

Когда я сажусь рядом с Гарретом и здороваюсь со всеми, в дверь входит блондинка, и у меня сжимается живот, когда я наблюдаю, как её бедра покачиваются из стороны в сторону по пути к бару.

Чарли кладёт для неё салфетку, и они обмениваются несколькими словами, прежде чем голова Чарли наклоняется в мою сторону.

Кэт крутится на барном стуле, и я наблюдаю, как краска медленно разливается по её коже, пока её лицо не становится розовым.

Я наклоняю пиво в её сторону, и она отвечает на этот жест лёгким взмахом руки. Возможно, это будет моя любимая встреча Клуба Одиноких Папочек.

Маркус

То, что происходит на собрании Клуба Одиноких Папочек, остаётся на собрании Клуба Одиноких Папочек. Я не могу рассказать, о чём мы говорили, но могу сказать, что, пока я вполуха слушаю, как Джесси, новый член клуба, рассказывает о каком-то дерьме, через которое он проходит дома, я продолжаю украдкой поглядывать на Кэт.