Высокий, царственный и сварливый
Шрифт:
— Мы едем в Центральный парк? — повторила Эсмеральда с волнением на лице. Мои брови нахмурились ещё сильнее.
— Я не могу допустить, чтобы всю дорогу обратно во дворец ты жаловалась, что тебе больно.
Очевидно, я бы лучше вышел на холод. То, что эта девушка заставляет меня делать для неё.
***
Как и ожидалось, в парке было чертовски холодно.
Наше дыхание мгновенно превратилось в пар, траву покрыл тонкий слой инея, и вокруг нас не было ни единой живой души. Кроме нас, была моя команда безопасности, когда мы шли между рядами фонарей, отбрасывающих тени между голыми, тонкими деревьями, разбросанными по дорожке.
Но пока я дрожал в своей большой парке, спрятав голову в капюшон из искусственного меха и засунув руки в перчатках поглубже в карманы, Эсмеральда сияла от восторга. На руках у неё не было чёртовых перчаток, а пальто болталось вокруг обтянутых джинсами ног, потому что она оставила его расстегнутым.
Почему ей не было холодно? Как это вообще было возможно? Она была из государства с жарким климатом.
— Разве это не прекрасно? — Эсмеральда счастливо вздохнула.
Она поймала мой взгляд, полный отвращения, и разразилась смехом.
— Да ладно тебе, — сказала она, хлопнув меня по руке. — Что именно тебе не нравится в холоде?
— В холоде нет абсолютно ничего, что могло бы нравиться.
— Да, есть, — её раскачивающиеся шаги заставили её снова врезаться в меня. — Свежий запах холодного утра. Вид и ощущение снега. Посиделки у уютного камина с книгой и горячим напитком. О, и, конечно же, ветер на коже и в волосах. Разве это не заставляет тебя чувствовать, что ты паришь высоко в небе вместе с птицами, свободный и необузданный?
Я не мог бы быть в ещё большем ужасе от того, что она описала.
— Нет, — она откинула голову назад и рассмеялась. — Нет. Холодное утро — это ужасно. Снег превращается в слякоть и лёд и усложняет всем жизнь. Огонь разжигают, чтобы смягчить холод, поэтому это не является причиной любить его. А ветер — это проклятие. Из — за него во рту привкус крови, лицо горит так, что кажется, что оно вот — вот отвалится, не говоря уже о том, что это медленно убивает все твои конечности.
— Вау, — медленно произнесла она одними губами. — Так много ненависти к холоду, мистер идеальный принц.
— Ты спросила. Я ответил.
Вздох прорвался сквозь её хриплое хихиканье, прервав мой шаг. Я повернулся к ней лицом.
— Что? Что случилось?
— Книга, — она уставилась на меня круглыми глазами. — Я обещала дочитать книгу с Пьером после ужина. Как я могла забыть? Ты же не думаешь, что он ждет меня, не так ли?
Я крепко сжал челюсти, когда разочарование снова дало о себе знать в моей груди. Мне не понравилось, что она думала о планах с ним, когда была со мной.
— Нет, — сказал я, притворяясь спокойным. — Скорее всего, он забыл, поэтому сомневаюсь, что он ждет. И он был на кухне, когда мы составляли наш план, но не напомнил тебе об этом.
— Наверное. Он ничего не сказал, не так ли? Но всё равно мне придется загладить свою вину перед ним.
Она прошла мимо меня, и с глубоким, успокаивающим вздохом, который на самом деле не уменьшил моего разочарования в моём лучшем друге, я последовал за ней. Но я не мог оставаться спокойным.
— Он флиртовал с тобой. На кухне.
— Хм? Кто? Пьер? О, я знаю. Но он не это имел в виду. Он просто шутит, так что всё в порядке. И я правда не думаю, что я в его вкусе. И он не в моём.
Не спрашивай. Не спрашивай. Не спрашивай, чёрт возьми.
— А кто в твоём вкусе?
Чёрт возьми, Кай!
Её ресницы затрепетали, когда какая — то неуловимая эмоция промелькнула на её лице. Затем она уставилась вперёд, на освещенную фонарями дорожку, и легкая улыбка тронула её губы.
— Кто в моём вкусе? Я, э — э… — пробормотала она, выглядя одновременно застенчивой и удивленной. — Высокий, тёмный и красивый, я полагаю.
Я нахмурился.
Насколько высокий? Больше ста восьмидесяти четырех сантиметров? Джахандар использует имперскую систему, значит, шесть футов? Меньше? Определенного роста?
Что насчёт тёмного? Темноволосый? Темнокожий? Тёмные глаза? Тёмная личность?
И красивый? Она не очень конкретизировала. Многие мужчины подходят под описание. Не хочу показаться самонадеянным, но даже я подхожу по всем параметрам.
Глаза Эсмеральды медленно прошлись по моему телу, задержавшись на плечах, поднялись к волосам, затем скользнули вниз, чтобы встретиться со мной взглядом. Она резко отвернула голову, уголки её рта дернулись.
Я прищурился, увидев дерзкую улыбку, которую она пыталась скрыть.
— Ты что, издеваешься надо мной?
Она насвистывала в небо, и мои щеки запылали. Чёрт возьми, так и было.
— Нет, — она покачала головой. — Я не издевалась над тобой. Иначе сказала бы, что мой типаж…высокий, царственный и сварливый.
Моё лицо вытянулось, и она снова рассмеялась.
— Принц Кай?
Я остановился и обернулся. Рокко с его воинственной двухметровой фигурой стоял в облегающем чёрном пальто, его лысина сияла. В одной руке он держал телефон, а Гэри задержался у него за спиной.
— Всё в порядке, Рокко?
Он наклонил голову.
— Звонил Шехрияр и просил убедиться, что принцесса Эсмеральда вернется во дворец до половины одиннадцатого…
— Что сказал Шехрияр? — воскликнула Эсмеральда.
— Итак, если мы хотим вернуться вовремя, нам придется уехать прямо сейчас.
Эсмеральда зарычала. По — настоящему зарычала.
— Иногда он такой…Рокко, ты случайно не напомнил ему, что мне уже не шестнадцать и я не должна соблюдать комендантский час?
Рокко пальцами стёр улыбку с губ.
— Я не имел права говорить такое, мэм. Но он был непреклонен в своём решении, чтобы мы вернулись как можно скорее.
Она громко фыркнула.
— Я сожалею об этом, — сказала она мне.
— Не извиняйся. Он беспокоится о тебе, — я кивнула Рокко. — Тогда пойдем.
Моя рука двигалась сама по себе, опускаясь на поясницу Эсмеральды, чтобы направить её.
Может, мне только показалось, но на обратном пути к машине она подошла ближе ко мне.
***
Я остановился в нескольких шагах позади Эсмеральды возле её спальни во дворце, когда она повернулась ко мне в коридоре, перекинув пальто через руки, в то время моя парка была всё ещё на мне.