Чтение онлайн

— Консультант, к которому я обратился после расторжения нашей помолвки, сказал мне, что эмоциональное насилие поначалу не всегда очевидно, потому что у насильников есть способ заставить вас поверить, что это разово или всё это просто у тебя в голове. И ты веришь в это, потому что человек, с которым у тебя отношения, должен заботиться о тебе. Так зачем ему пытаться причинить тебе боль? Это то, в чём ты пытаешься убедить себя…Со мной было так же. Первые несколько месяцев, когда я встречался с Мэг, были…великолепны, — объяснил он, рассеянно уставившись на почву. — Мне было двадцать два, а ей двадцать четыре. Я закончил университет и пытался осознать свой долг принца, а она только начинала работать на новостной станции. Но мы были рядом друг с другом, и любое свободное время, которое у нас было, мы проводили вместе.

— Но она начала меняться. Она начала словесно оскорблять меня. Принижать то, что мне нравилось. В шутку унижала меня перед своими друзьями. Заставляла меня чувствовать, что я плохо с ней обращаюсь. И я поверил ей, даже если часть меня не была уверена в этом, — он перевел свой пустой взгляд на меня. — Потому что, когда кто — то постоянно говорит тебе, что ты плохой человек, ты тоже начинаешь так думать.

Горькое покалывание пробежало по задней части моего носа.

— Кто — нибудь видел, что она с тобой делала?

Он кивнул.

— Никто не знал подробностей, но все вокруг меня знали, что что — то не так. Отец, мать, Фэй, Джиджи и дядя Арш, даже мои друзья, все они пытались поговорить со мной и убедить меня пересмотреть наши с ней отношения. Я слышал их, я знал, что они были правы, но Мэг так сильно прижимала меня к себе, что я не знал, как вырваться. И вместо того, чтобы попытаться покончить с ней, я сделал ей предложение.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Полагаю, какая — то часть меня пыталась доказать, что она неправа в том, что я отношусь к ней несерьезно. А другая часть глупо надеялась, что она изменится, если отношения между нами продолжатся.

— Она не… — прошептала я. Толстый комок застрял у меня в горле.

— Она не изменилась, — повторил он и выдержал долгую паузу. — Через шесть месяцев после нашей помолвки я застукал её за издевательствами над Адамом, когда пригласил её на ужин. Ему было четырнадцать, — лицо Кая исказилось от негодования. — Я никогда не забуду, каким испуганным он выглядел. Но, увидев, что она обращается с ним точно так же, как обращалась со мной, я понял, что больше так не могу. Она никогда не собиралась меняться, и я не мог провести остаток своей жизни с кем — то, кто мог причинить боль ребенку. Я был так зол, что чуть не вышвырнул её из дворца. Отец и дядя остановили меня, но на следующий день к нам пришел её отец, и мы договорились об урегулировании. О расторжении нашей помолвки было объявлено как обоюдное решение, но Мэг должна была немедленно разорвать со мной все связи.

— Несколько дней спустя Адам сказал мне, что она и раньше была ужасна по отношению к нему, — влага наполнила глаза Кая, и то, что осталось от моего сердца, разбилось на миллион острых осколков. — Я ненавидел себя за то, что позволил ему пострадать. Я ненавидел то, что не остановил её. Я был так слаб из — за неё…

Я практически бросилась к Каю, обвила руками его шею и стиснула в объятиях, когда несколько слезинок скатились по моему лицу.

— Это была не твоя вина. В этом никогда не было твоей вины, — воскликнула я.

Всё болело. Каждый уголок моего тела. В равных долях гнева и боли. За всё, через что прошел Кай. За всю боль и издевательства, с которыми ему пришлось столкнуться. Неудивительно, что он так отреагировал, когда подумал, что я причинила боль Адаму в библиотеке. Это всё из — за неё.

Как она могла? Как она посмела. Мне хотелось накричать на неё и выставить её перед всем миром отвратительной, самовлюбленной, жестокой сукой за то, что она посмела заставить Кая чувствовать себя таким ничтожеством.

Мои слезы не останавливались. Они лились сильнее и злее с каждой секундой. Особенно когда я поняла, что почти половину тех лет, что я провела, восхищаясь Каем издалека, за его улыбками и смехом скрывалось столько боли. И тогда я разозлилась на себя за то, что никогда не замечала, что ему больно.

Немного подстроившись, Кай посадил меня к себе на колени, так что я сидела боком на его бедрах. И, как цепкий медвежонок коала, я прижалась ближе, когда он обнял меня за талию.

— Шшш, не плачь. Эсмеральда, пожалуйста. Прости меня. Прости, что расстроил тебя, — прошептал он, прижимая руку без перчатки к моим волосам на затылке.

— Почему ты извиняешься? — зарыдала я, сердито дергая его за комбинезон. — И я зла. Я зла за тебя. На неё. В том, что она сделала, никогда не было твоей вины, и я ненавижу, что она заставила тебя так думать.

— Я знаю. Теперь я это знаю. Так что не плачь из — за меня, пожалуйста, — он нежно обнял меня и поцеловал в макушку. — Мне не нравится видеть тебя в слезах, Бэббл.

Поцелуй.

Он запечатлел ещё несколько поцелуев, мягких и сладких, на моих волосах. В конце концов, мои слезы высохли, и дыхание выровнялось, осталась только тишина, когда он поглаживал мою спину долгими, томными ласками.

— Как ты себя чувствуешь? — пробормотал он мне в волосы.

Ну, я практически разревелась как ребенок перед парнем, который мне нравится, так что…мне было неловко.

Кроме того, мои глаза казались тяжелыми и уставшими, надеюсь, тушь не потекла, но лицо определенно покрылось пятнами и покраснело. В остальном я была почти уверена, что на данный момент исчерпала свои эмоциональные возможности, но должна была признать, что почувствовала себя лучше. Прошло так много времени с тех пор, как я позволяла себе так плакать.

— Я в порядке, — пробормотала я, высвобождаясь из его объятий. — Но, наверное, я выгляжу страшно.

Он обхватил мою челюсть ладонью, изогнув губы.

— Немного розовая, но не страшная. Никогда. Ты прекрасна, Эсмеральда.

“Немного розовая” не показалось мне красивым, но это было не важно.

— Надеюсь, ты знаешь, что она никогда не заслуживала тебя, — решительно сказала я. — Ты всегда был слишком хорош для неё, и она не смогла относиться к тебе так, как ты того заслуживал. Ты заслуживаешь всего, Кай. Всей вселенной. И я сделаю всё возможное, чтобы дать тебе это до тех пор, пока я буду у тебя.

Его брови нахмурились.

— До тех пор, пока ты будешь у меня? Что это значит? — его рука без перчатки скользнула по моей спине и крепко обхватила мой затылок. Осмелюсь сказать, собственнически. — Я понимаю, что между нами всё ново, но мне не нравится, как легко ты предположила, что наскучишь мне. Потому что этого не случится. Так что больше не говори ничего подобного.

Вау…ну…чёрт. У меня снова ёкнуло сердце.

Оно наполнилось так сильно, что взорвалось и слилось с расплавленным потоком пульсаций у меня между ног, опаляя меня изнутри. Почему этот мужчина был таким сногсшибательно горячим? Его прикосновения. Его голос. Этот взгляд. Его уверенные заявления. Представлял ли он себе, какой эффект произвели на меня его слова? О направлении моих мыслей?