Чтение онлайн

— Победа за принцессой, — самодовольно прошептал Пьер, подмигивая мне.

Ресницы Кая взметнулись вверх от сердитого взгляда, но он смягчился, когда повернулся к Шехрияру и протянул руку за моим пальто.

— Спасибо, — сказал он, когда Шехрияр протянул ему его.

— Я не замё… — начала я, но свирепое предупреждение в прищуренных глазах Кая мгновенно заставило меня замолчать.

Он накинул пальто мне на плечи, и я молча и послушно просунула руки в рукава.

***

Я стояла прямо за Каем на каменных ступеньках загородного дома из красного кирпича, когда он звонил в дверь.

На то, чтобы добраться сюда, ушел час, и с каждой минутой язык тела Кая становился заметно более жестким, хотя он и пытался это скрыть. И это было больно, потому что я не знала, что сделать, чтобы успокоить его, не создавая впечатления, что я пытаюсь с ним нянчиться. Поэтому вместо этого я притворилась, что ничего не заметила.

Звон колокольчика эхом отдавался внутри большого дома в течение нескольких секунд, прежде чем дверь открылась. Рука Кая сжала мою крепче, и я сжала её в ответ, когда пожилая женщина склонила голову у входа и жестом пригласила нас войти; очевидно, она ожидала нас.

Мы направились внутрь, а Шехрияр, Рокко, Гэри и ещё один сотрудник службы безопасности Кая, Эрл, последовали за нами. Как и планировалось, двое других из службы безопасности остались снаружи. Закрыв дверь, леди, которая, вполне возможно, была экономкой, провела нас по белому современному коридору.

— Они в задней гостиной, — сказала она.

— Я говорила тебе не приглашать никого из своих друзей, не предупредив меня, папа. Клянусь, если…

— Сядь, Мэг. Сейчас же.

Рука Кая перекрыла приток крови к моей, когда послышались голоса его бывшей невесты и мужчины постарше из приоткрытой двери. Его реакция на то, что он просто услышал её, была как красная, раскаленная кочерга, проведенная по всей моей коже, оставляя после себя сильный, сердитый жар. Я даже не могу описать возникшее у меня желание причинить ей боль.

Несмотря на свою реакцию, Кай провел нас прямо в гостиную в стиле минимализма. Единственными особенностями, которые я отметила, были два белых кожаных дивана, три двустворчатые двери, за которыми виднелись холмы за ними, и молчание двух жильцов, последовавшее за нашим появлением.

В отличие от своего стильного наряда на ланче в День образования, Мэг была одета в пастельно — голубую футболку с надписью дизайнерского лейбла Decay на груди и чёрные леггинсы. Её волосы были собраны в конский хвост, а на лице не было макияжа. Досадно, что она все ещё выглядела симпатичной, но я нашла её озадаченное выражение лица удивительно приятным. И то, как не слишком тонко сжались её губы, когда она выпрямила спину, почти заставило меня ухмыльнуться.

О, ей не понравилось, что её застали врасплох. Но мне не понравилось, что она оскорбила такого красивого, мягкосердечного мужчину — моего мужчину, — поэтому её дискомфорт доставил мне огромное удовольствие.

Тихо усмехнувшись, Мэг Флетчер изобразила на лице широкую улыбку с того места, где она стояла у двустворчатых дверей. Но пламенная ненависть вспыхнула в её глазах подобно маяку, направленная исключительно на Кая и ни разу не передавшаяся мне.

— О, посмотрите, что сегодня притащили крысы. Вот это должно быть интересно.

— Мэг, — рявкнул мужчина постарше, его тонкие брови цвета соли с перцем сошлись на переносице.

За последние две недели я общалась с главным советником Восточного региона Финларк — Бо Флетчером всего один раз, и то всего на несколько мимолетных минут. Это было до того, как Кай рассказал мне, что дочь Бо сделала с ним. Возможно, в её поведении не было его вины, но я больше не могла видеть его в том же достойном свете, что и в тот день. Высокий, крепкий мужчина согнулся в поклоне, его лицо исказилось.

— Прошу прощения, Ваши Высочества, — он указал на диван рядом с Каем. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Не произнеся ни звука в знак согласия, Кай потянул меня к дивану и отпустил мою руку, чтобы расстегнуть две пуговицы своего чрного пальто. Мы сели рядом, едва ли в дюйме друг от друга. Я наклонила колени в его сторону, и, как будто это была поза, в которой мы сидели тысячу раз раньше, Кай положил свою теплую руку чуть выше моего правого колена, его предплечье лежало поперек моих коленей.

Собственнический. Защищающий. Уверенный. Нуждающийся. Как будто ему нужно было знать, что я была рядом всё это время.

Мэг выгнула бровь, глядя на отца, когда он сел на диван напротив неё.

— Ты знал, что он приедет?

Ха. Было забавно, что она говорила так, как будто Кай был единственным человеком в комнате. Рокко, Гэри, Шехрияр и Эрл маячили в коридоре, так что она не знала, что они там. Но я была уверена, что меня отлично видно рядом с Каем.

— Он принц, — выпалил мужчина постарше. — А теперь садись.

Она плюхнулась на край стеклянного кофейного столика перед Бо, неуважение сочилось из каждого её дюйма.

— А что случилось с твоим желанием никогда больше не видеть меня, мистер Идеальный принц?

Моё тело бросало то в жар, то в холод, когда ведро раздражения выливалось вниз по позвоночнику. Но когда я ощетинилась, рука Кая обхватила моё колено, притягивая меня к себе. Мне смутно пришло в голову, что он, возможно, положил туда руку, потому что почувствовал мой растущий гнев и пытался успокоить меня своим прикосновением.

— Это утверждение по — прежнему остаётся верным, — сказал Кай с невозмутимым спокойствием. — Но ты изо всех сил стараешься подтолкнуть и спровоцировать меня, так что теперь я должен отказаться от того, что сказал, только на этот раз.

— Да ладно тебе. Папа только что вернулся в политику после трехлетнего перерыва. Мне разрешено прийти на одно мероприятие в его поддержку, не так ли? Или мне нужно твоё разрешение и на это, потому что это просто смешно. Ты так зациклился на своей обиде на меня из — за чёртовой шутки, за которую я уже попросила прощения. Не пора ли двигаться дальше, мистер Идеальный принц?

О, вот и всё.

— Это Ваше Высочество, — твёрдо сказала я, и Мэг, наконец, удостоила меня взглядом. — И впредь ты не будешь называть его как — то иначе. Если мы ведем разговор как взрослые, то, по крайней мере, имей порядочность проявить уважение, вместо того чтобы вести себя как невоспитанный ребенок. Это смущает.

Я установила новый мировой рекорд по самой громкой тишине в истории. Я никогда не испытывала ничего подобного. Никогда прежде я не испытывала такого триумфа в таком напряжении, от которого при любых других обстоятельствах у меня во рту был бы такой вкус, словно я съела сотню горьких тыкв.