Чтение онлайн

Эланские придворные по-прежнему считали, что Дэннил находится в неведении относительно наклонностей Тайенда. Ротан написал, что слухи, ходившие по Гильдии, затихли. И все же Дэннил по-прежнему боялся, что правда выплывет наружу и его с позором лишат должности и отошлют домой. Именно поэтому письмо так разозлило Дэннила, несмотря на все его уважение к Аккарину. Раскрыть заговорщикам правду об отношениях с Тайендом означало подставить под удар и себя, и любимого.

Раздался стук в дверь. Сонеа подняла голову от учебника. Наверное, это Виола, с чашкой горячей раки. Девушка повернулась и подняла руку, но внезапно остановилась. Лорд Йикмо, ее Учитель по воинским искусствам, неоднократно повторял, что воин не должен жестикулировать. Этим он выдает свои намерения.

Заставив себя замереть, Сонеа открыла дверь одним усилием воли. В коридоре стоял Такан.

— Госпожа моя, — сказал он негромко. — Высокий Лорд просит вас подойти в библиотеку.

Сонеа похолодела. Что ему нужно в столь поздний час? Но Такан спокойно ждал ее ответа, и девушка покорно последовала за ним.

Аккарин сидел за столом. Сонеа поклонилась, и Высокий Лорд кивком показал на лежавшую перед ним книгу.

— Почитай эту книгу, — сказал он. — Она поможет тебе лучше понять принципы магической архитектуры, которую вы сейчас проходите.

Приблизившись, Сонеа взяла в руки маленькую потертую книжечку в кожаном переплете. Текст был рукописным. Прочитав несколько строчек, Сонеа ахнула от изумления. Она держала в руках дневник лорда Корена, основоположника магической архитектуры и строителя Университета.

— Я думаю, ты понимаешь ее ценность, — тихо сказал Аккарин. — Это единственный экземпляр. Не выноси его из библиотеки.

Сонеа потрясенно кивнула. Аккарин пристально смотрел на нее.

— Держи существование этой книги в секрете, — мягко произнес он. — Чем меньше магов знают о ней, тем лучше.

Поднявшись, маг прошел к двери. Сонеа обернулась. Такан, казалось, пристально следил за ней. Слегка кивнув, слуга вышел вслед за господином. Сонеа опустилась в кресло и жадно принялась за чтение.

Я — Корен Эмарин, из дома Велана, а это — дневник моих открытий.

Не привычка, не гордость и не желание прославиться заставили меня начать этот дневник. Раньше мне было нечего скрывать. Я всегда мог поделиться мыслями с друзьями или с сестрой. Однако недавно я сделал открытие, рассказать о котором не могу никому, но и молчать я не в силах. Поэтому я решил излить свои мысли на бумаге.

Сонеа посмотрела на дату вверху страницы и припомнила биографию лорда Корена. В то время он был еще молодым человеком, и начальство осуждало его за чрезмерное пристрастие к вину и маниакальное стремление возводить огромные здания, лишенные практической ценности.

Сегодня этот сундук принесли ко мне в комнату. Я без труда справился с магическими замками, но крышка проржавела и не открывалась. Я боялся повредить содержимое. Прошло немало времени, прежде чем мне удалось его открыть. Внутри я обнаружил книги. Никакого сокровища. Только книги.

Это что-то вроде летописей. Вчера я читал их весь вечер. Мне многое неясно. Буду читать дальше.

Улыбнувшись, Сонеа представила себе молодого мага, погруженного в чтение. Несколько следующих записей не содержали ничего интересного — пока наконец девушка не наткнулась на предложение, несколько раз подчеркнутое торопливой рукой великого мага прошлого:

Я понял! Это пропавшие летописи!

Дальше перечислялись названия книг, но они ничего не говорили Сонеа. По словам Корена, рукописи были полны «запрещенного знания», но маг не уточнял, какого именно. Потом в записях наступил довольно продолжительный перерыв, затем последовало длинное описание некоего опыта, которое Сонеа так и не поняла до конца, и, наконец, взволнованные слова:

Наконец-то получилось! Как я долго мучился! Но радость смешана со страхом. Я утратил чистоту. Теперь я уже не могу сказать, что никогда не использовал черную магию. Я должен был это предвидеть, но я не думал, что муки совести будут столь тяжкими.

Почему он продолжил опыты? Сонеа не могла этого понять. Похоже, что он просто не мог остановиться, и даже страх перед Разоблачением не пугал его. Но разоблачения не последовало. Вместо этого…

Все, кто знают меня, знают, что я влюблен в камень. Камень — это плоть земли. Словно кожа, он испещрен складками и морщинами, у него есть поры и вены. Он может быть огрубевшим, как лицо пастуха, и нежным, как ладонь ребенка.

Когда я узнал о черной магии, я положил руки на камень, ожидая ощутить внутри огромный запас Силы, но ничего не почувствовал. Я был разочарован. Я так хотел, чтобы камень оказался живым!

И вдруг это произошло. Как целитель, пытающийся вернуть к жизни умирающего, я начал вливать в камень свою Силу. Это было истинное чудо.

Не в силах отвести глаза от выцветших строчек, Сонеа вцепилась в подлокотники кресла. Так вот оно, великое открытие лорда Корена, перевернувшее магическую архитектуру и прославившее его имя на века! Корен обязан своей славой опытам с черной магией!

Закрыв глаза, Сонеа покачала головой. Лорд Ларкин, их преподаватель архитектуры, отдал бы все, чтобы только прочесть этот дневник. Но как страшно было бы ему узнать правду о своем кумире! Тяжело вздохнув, девушка перевернула страницу и продолжила чтение.

Поставив в конце письма подпись с замысловатым росчерком, Сири с удовлетворением осмотрел свою работу. Его почерк был аккуратным, даже изящным. Черные чернила хорошо смотрелись на бледно-желтой бумаге высшего качества. Конечно, письмо изобиловало сленгом — Сири выучился читать и писать, но отнюдь не собирался учиться изящной словесности. Да и содержание письма было весьма далеко от придворной переписки — это был приказ убить обманувшего юношу человека. Но такие мелочи Сири не хотелось принимать во внимание. Письмо было написано просто прекрасно, во всяком случае не хуже, чем у специально обученных писцов.

Сири научился грамоте у писца по имени Серин. Юноша с улыбкой вспомнил, как он попросил Фарена — Вора, прятавшего Сонеа от Гильдии, на время «одолжить» ему Серина. Фарен наверняка отказался бы, если бы просьба Сири не давала ему возможность немного восстановить свой авторитет после неудачи с Сонеа. После того как Фарен выдал девушку Гильдии, его положение среди Воров серьезно пошатнулось. А способность Вора проворачивать свои делишки напрямую зависела от числа людей, готовых на него работать. Конечно, кое-кто работал и за деньги, но большинство предпочитало «оказывать услуги» в обмен на «помощь» в будущем. Такие «услуги» были второй валютой воровского мира.

Укрывая Сонеа, Фарен задолжал много услуг, но ему не составило бы труда расплатиться. Проблема была в другом: Воры знали, что он согласился спрятать Сонеа в обмен на ее магическую помощь. Главари воровских группировок, обеспокоенные предупреждениями Гильдии об опасности неконтролируемых магов, «попросили» Фарена выдать Сонеа Гильдии. Отказаться он не мог, но факт оставался фактом: Фарен не сдержал данного девушке слова. Воровские законы были суровы. От полного краха его спасло лишь то, что Сонеа так ни разу и не использовала магию ему на пользу, а значит, тоже не выполнила свои обязательства. Помогло ему и то, что Сири, друг Сонеа, был по-прежнему готов иметь дело с Фареном, ее «предателем».