Высокий, молчаливый и смертоносный
Шрифт:
— Хлоя…
— Нет! — рявкнула упрямая женщина, глядя на него с другой стороны дивана, за которым она пряталась десять минут назад в печальной попытке удержать его от того, чтобы заставить ее сделать, что необходимо.
— У тебя нет выбора, — сказал он, борясь с желанием перепрыгнуть через диван и покончить с этим дерьмом.
— Есть, — сказала она, поворачиваясь влево, когда он двинулся вправо, готовясь сделать еще один рывок.
— У нас нет на это времени, mein Schatz, — заявил Кристофер с наигранным терпением, когда закрыл глаза и медленно вздохнул, молясь о нем.
— Серьезно? — насмешливо сказала Хлоя. — Потому что мне кажется, что для этого у нас есть все время мира.
Он свирепо посмотрел на женщин перед собой.
— Как только ты выполнишь мою просьбу, мы сможем уехать! — рявкнул он, придя к ужасающему выводу, что наконец нашел женщину упрямее его сестры.
Это мысль по-настоящему пугала, но он не собирался на ней зацикливаться, поскольку прямо сейчас есть дела важнее, такие как поиск способа сбежать, не подвергая Хлою опасности. Это будет нелегко.
Они слишком далеко от земли, чтобы он рискнул попытаться спуститься с ней по стене здания. Они также безоружны и заперты на хорошо охраняемой этаже, до краев заполненном вооруженными военными.
В довершение всего у него на руках была новообращенная женщина с чипом в плече, с характером почти таким же плохим, как у него, совершенно не понимающая, что может случиться с ней, и она сводила его с ума! Кристофер никогда не хотел женщину настолько сильно, никогда так не нуждался, и напоминание о несбыточном только злило его еще больше.
Она под его ответственностью, и он не мог облажаться, только потому что позволил члену руководить. Последнего раза достаточно. Он не только причинил ей боль, изменил ее жизнь, но и так сфокусировался на ней, что подвел собственную сестру. Марта умерла из-за него. Этот урок он никогда не забудет.
— Еще один день нас не убьет, — заметила проказница.
— Мы не можем дать им еще один день, — объяснил Кристофер как можно более спокойно, молясь, чтобы она не начала еще один спор об отъезде.
Конечно, случилось в точности до наоборот.
— Я никуда не уйду, пока мы не получим ответы, — сказала Хлоя, когда начала тот самый спор, что длиться еще со вчера, когда кровь наконец закончилась и он заявил, что пришло время уходить.
— У нас нет крови уже сутки, mein Schatz, — медленно проговорил он, поворачиваясь влево, только чтобы упрямая женщина повернула направо. — Чем дольше мы будем без крови, тем слабее станем. Если не уйдем сегодня, сейчас, то другого шанса может не представиться, пока они не решат дать нам больше крови.
А он сомневался, что они собираются это сделать в ближайшее время.
Он облажался, доверившись Ефраиму, который пообещал, что сделает все возможное ради безопасности Хлои. К счастью, это он планировал устроить. Чего он не планировал, что стоящая перед ним женщина начнет вести себя как заноза в заднице и усложнит их побег еще сильней.
— Возможно, они высылают кровь в эту самую минуту, — заметила Хлоя, скрестив руки на груди, тем самым привлекая его внимание к этой части тела, прежде чем он заставил себя с ругательством отвернуться.
Последние пять дней она просто сводила его с ума. Каждую ночь он держал ее в своих объятиях, заставляя себя не обращать внимание на то, как хорошо она ощущалась или как сильно он хотел провести руками по ее телу и использовать свой рот, пока наполняет своими пальцами, языком и членом. Днем она сидела рядом с ним, пока он рисовал, на кровати, диване, стуле или полу. Хлоя никогда не беспокоила и не спрашивала его, что он делает, вероятно, счастливая просто быть рядом.
Он был рад, что с ним она чувствовала себя более комфортно, значит, в безопасности. Что ему не нравилось, так это насколько комфортно ей было рядом. Она не видела ничего предосудительного в том, чтобы бродить везде в трусиках и небольшой рубашке, или даже голой.
Кристофер не понимал, когда именно она начала смотреть на него как на евнуха, но ради его здравомыслия и члена, ему бы хотелось, чтобы она вновь увидела вновь монстра. Проведенное с ней время сводило с ума и без крови, помогающей бороться с гормонами, он каждую секунду боролся, чтобы не схватить ее, наклонить и трахнуть, пока они оба не потеряют сознание.
Она. Сводит. Его. С. Чертова. Ума.
— Не хочу рисковать, — сказал он ей, не желая спорить дальше.
— Вероятно, они не рассчитывали, что мы так быстро израсходуем всю кровь.
— Мы теряем время, споря об этом, — сказал он, поворачиваясь вправо, и на этот раз, когда она повернулась влево, сделал свой ход. Он перегнулся через диван и заключил ее в объятия прежде, чем Хлоя успела среагировать, а, когда поняла все, то начала сопротивляться.
— Отпусти меня! — потребовала она, вырываясь из его объятий и едва не заставив его разжать хватку, напомнив, что теперь она стала намного сильней.
— Нет, пока ты не поешь! — рявкнул он и поморщился, когда ей удалось ударить его локтем в живот, но Кристофер отказался ее отпустить.
— Я не голодна! — огрызнулась она в ответ, пытаясь его оттолкнуть, но он никуда не собирался уходить, пока она не поест.
— Это для твоего же блага!
— Нет!
— У нас нет на это времени! — заметил он, сдерживая болезненное ворчание, когда ей удалось ударить его еще одним локтем в бок.
— Я не буду пить твою кровь, долбаный ублюдок! — закричала она, толкая его задом в попытке сбросить с себя, но Кристофер удержался, даже когда это движение заставило его отшатнуться.
— Будешь!
— Нет!
— Тебе это нужно!
— Нет! — заявила она, извиваясь в его руках, чтобы оттолкнуть его, но он не сдавался так легко, поскольку ему нужно обеспечить ей безопасность.
— Я не могу забрать тебя отсюда, пока ты не поешь! — рявкнул он, устав спорить из-за ерунды. Ее нужно накормить, если у них есть хоть какой-то шанс выбраться из этой передряги, но упрямая женщина отказывалась прислушиваться к голосу разума.
Если бы они попытались уйти прямо сейчас, то всего одна травма могла сбить ее с ног. Кормление не спасет ее, если она будет ранена в голову или сердце, но это даст некоторую защиту.