Высокий, сильный, опасный
Шрифт:
– Конар! Я еще не закончила! Так вот, все это время я поддерживала ее, разговаривала с ней, делала все, что в моих силах. Потому что я ее люблю. Порой мне казалось, она умирает, порой – что она совершенно не в своем уме. А иногда я просто держала ее руку, потому что она дрожала так сильно, что хваталась за меня, шепча мое имя, как спасение. Но вот явился ты… одинокий странник. Да, честно говоря, я хотела бы, чтобы ты где-нибудь свернул не в ту сторону и провалился в преисподнюю! Ну вот, ты получил что хотел. Куда же еще откровеннее? Ты доволен?
Он лишь приподнял бровь. И только. Ее тирада, казалось, совершенно не смутила его. Легким кивком он указал на дверь позади нее. Она повернулась.
В дверях стоял Эдгар, причем не один. Рядом с ним Даг и еще высокий крепкий мужчина лет сорока в рубашке поло и высоких грубых ботинках.
Она почувствовала, что краснеет. Теперь она поняла, почему Конар пытался ее остановить. Идиотка! Но несмотря на смущение, она еще больше разозлилась на него. Хотя тут не было его вины. Ее раздражало, что он все время оказывался на высоте, тогда как она…
Мертвая тишина тянулась до невозможности долго. Она чувствовала, что должна что-то сказать, но ни одного звука не слетело с ее губ. И слава Богу, ничего умного все равно не приходило в голову.
«Золотой мальчик» спас положение.
– Лайам, – начал он с искренней вежливостью. Пройдя мимо нее, он подошел к незнакомцу, стоявшему в дверях. Свидетелю ее тирады, как, впрочем, и Эдгар, и Даг. – Откуда ты узнал, что я здесь? Я сам бы тебе позвонил.
– Я знаю, что позвонил бы. Как знаю и то, что ты приехал. Это все пресса, каждая газета в Калифорнии поместила твою фотографию.
У незнакомца оказался красивый низкий баритон, почти такой же, как у Конара. Правда, он говорил с легким южным акцентом, по-видимому, был родом откуда-то с юга, из Техаса или Оклахомы. Бронзовый оттенок кожи, темные глаза, почти черные волосы. «Тоже актер?» – подумала Дженнифер. Но если так, то она не узнала его. Хотя такой тип лица мог бы хорошо послужить ему, если бы он снимался.
Он и Конар обнялись, как старые друзья.
Конар повернулся к ней.
– Дженнифер, это Лайам Мерфи. Лайам, моя сводная сестра Дженнифер Коннолли.
– Как поживаете, Дженнифер? Конечно, мисс Коннолли, кто же еще. Я узнал бы вас где угодно.
– Благодарю. Приятно познакомиться с вами, мистер Мерфи, но боюсь, что я не узнала вас, хотя вы большие друзья… с моим сводным братом. – Приподняв брови, она старалась говорить так же непринужденно, как Конар. Но это не он, а она произносила свою тираду, когда вошла эта компания. И не так-то просто делать вид, что ничего не произошло, когда чувствуешь, что щеки горят огнем.
– Я знал, что Конар вернется, мисс Коннолли.
– Просто Дженнифер, пожалуйста, – сказала она, беспокойно глядя на Конара. – В конце концов, вы как-никак друг моего брата…
– Я как раз собирался сделать соответствующее представление, – меланхолично произнес Эдгар. Он по-прежнему стоял в дверях комнаты.
– Все хорошо, Эдгар, не беспокойтесь, – сказал Конар.
– Да, конечно, все замечательно, – поддержала его Дженнифер.
Эдгар слегка покраснел.
Лайам Мерфи пребывал в некотором замешательстве. Он улыбнулся, принимая протянутую руку и вежливо ее пожимая. Затем улыбка исчезла, и он с любопытством принялся рассматривать ее, словно изучал. Она растерянно оглянулась, чувствуя, что ситуация становится совершенно невыносимой.
– Лайам, не знаю почему, но мне кажется, ты пришел не затем, чтобы поздравить меня с возвращением, – сказал Конар, прерывая неловкое молчание.
– Извини, но это действительно так, – сказал Лайам. – Вы слышали о Бренде Лопес?
– Конечно, слышали, – ответила Дженнифер. – Это ужасно. Просто ужасно.
– Вы знали ее? – спросил он.
– Сказать, что я знала ее слишком хорошо, не могу, но, разумеется, мы были знакомы, – нахмурившись, ответила Дженнифер, недоумевая, почему этот джентльмен задает вопросы о Бренде Лопес и почему она ему отвечает.
– Но она не была вашей близкой подругой?
– Нет, конечно, нет. Но это так ужасно, и мне очень жаль ее.
– А ты, разумеется, тоже ее знал? – Лайам обратился к Конару. Тот кивнул.
– Извините, что происходит? Почему вы задаете нам все эти вопросы? – потребовала Дженнифер.
Он и Конар, очевидно, давно знали друг друга. Но зачем Лайам пытает их по поводу Бренды?
Даг, который все еще продолжал стоять в дверях вместе с Эдгаром, прошел в комнату, чтобы объяснить ей, что к чему. Его глаза светились любопытством.
– Он полицейский, – сказал Даг.
– Полицейский? – удивленно моргая, переспросила она. – Я думала, вы старый приятель Конара?
– И не ошиблись. Я и есть старый приятель.
– Джен решила, что ты тоже актер.
– Мы познакомились, когда после армии подвизались на спасательных работах, оба увлекались дайвингом, – сказал Лайам. Она продолжала непонимающе смотреть на него. – Ныряли на глубину с аквалангом. Полиция часто нанимала спасателей, когда было много работы. А потом я стал детективом… – Он сделал паузу и улыбнулся. – А Конар, как вы знаете, превратился… в похитителя женских сердец. – Он сказал это в шутку, как мог позволить себе только близкий друг.
– Похититель сердец, гм… – произнес Конар. Он повернулся к Дженнифер и Дагу. – Он хочет сказать, что он один делает настоящую работу, а мы все занимаемся ерундой.
– Я не хотел никого обидеть.
– Тут нет ничего обидного, – возразил Конар. – Мы зарабатываем этим на жизнь.
– Некоторые из нас еще и делают огромные деньги, гораздо больше, чем остальные, – сладко прощебетала Дженнифер.
– Мисс Коннолли намекает на то, что мне платят слишком много, но на самом деле она так не думает.
– Тебе платят во много раз больше, – пробормотал Даг. – Во всяком случае, мы так слышали.
– Ты хочешь сказать, что они дают тебе больше денег? – недоверчиво произнес Лайам. Он подмигнул Джен, продолжая подсмеиваться над Конаром. – Тебе? По-моему, Дженнифер выглядит намного лучше.
– Но Конар у нас что-то вроде блудного сына, – объяснил Даг.
– Ты работал в «мыле» до этого? – спросил Лайам.
– Он оставил Голливуд ради Нью-Йорка, – снова ответил Даг.
– Ах вот оно что! Соперничество между братом и сестрой? – Лайам повернулся к Дженнифер.