Высокий, сильный, опасный
Шрифт:
Дрю. Он такой старый. Вдруг у него что-то с сердцем?
Она подбежала к двери.
– Дрю?
– Дженнифер, ради Бога…
Она отворила дверь. Он стоял на коленях, белый, как привидение.
– Дрю! Дрю! О мой Бог! Я помогу тебе. Я сейчас же звоню в службу 911.
Она попыталась втащить его в комнату, но он был такой тяжелый и не мог ей помочь. Рот приоткрылся, глаза остановились на ней. Он пытался что-то сказать, но, казалось, даже это ему не под силу.
– Анаграм… – с трудом выговорил он. Или что-то похожее?
– Что? Дрю, старайся дышать.
Она оставила его, бросилась к телефону. Подняла трубку.
Что за черт? Ни звука. Что-то на линии.
Ее сотовый телефон в сумочке. Она металась по комнате, наконец, найдя сумку, вывалила все содержимое на постель.
Телефона не было.
Она услышала, как внизу хлопнула дверь. А затем звук осторожных шагов на лестнице.
Он добирался до госпиталя очень долго. «В ночное время вход через отделение скорой помощи», – гласила надпись. Служащие госпиталя смотрели на него с удивлением. Ни на кого не глядя, он мчался к лифту, чтобы подняться на четвертый этаж, где находилась палата Эбби.
Он вошел, она спала мертвым сном.
– Эбби, это я, Конар, ты хотела меня видеть.
Она не шевельнулась. Он дотронулся до ее щеки, на какой-то момент страх пронзил сердце. Она не спит, она мертва. Но нет, щека была теплой. Он чувствовал ее пульс, ровный и сильный.
В палату вошла дежурная сестра.
– Мистер Маркем? – удивленно прошептала она.
– Да.
– Что вы здесь делаете? – Молодая женщина явно была в полном недоумении.
– Мисс Сойер звонила мне, просила приехать.
– Но она спит уже несколько часов. Она приняла снотворное… Вы ведь знаете, в ее лекарстве есть морфий. Вам не удастся разбудить ее.
– Вы правы, я приеду утром, – ответил Конар.
Он стремительно вышел, едва не сбив с ног сиделку. Мобильник у него в кармане, спускаясь вниз, он достал телефон и набрал номер Грейнджер-Хауса.
Телефон звонил, звонил.
Звонил…
Может быть, это Конар вернулся?
Дженнифер оставила Дрю и, подбежав к лестнице, посмотрела вниз. Темная фигура не спеша поднималась по лестнице. Закутанная в черное. Шляпа, плащ… что? Совсем как персонаж из «Маски красной смерти».
Нет, это не Конар. Она знала это.
Она кинулась к Голубой гостиной, где спал Даг.
А что, если это Даг? Что, если Даг – убийца?
Нет-нет, ведь этот кто-то идет откуда-то снизу. И сейчас он уже на площадке. Ни Леди, ни Риппера не слышно… Что он сделал с собаками? И как ему удалось отключить сигнализацию?
Она ворвалась в комнату Дага, дверь была не заперта. Он здесь. Лежал на постели. Подбежав, она испуганно схватила его руку. Он не шевелился.
– Даг! – Она потрепала его по лицу. Никакой реакции. Он был мертв.
Нет.
Нет, не мертв. Его отравили… как того полицейского.
Она бросилась из комнаты в коридор. Неизвестный почти поднялся наверх. Она растерялась, замешкалась, хотела бежать в мансарду, но потом вспомнила. Пистолет Конара.
Остановившись перед дверью комнаты Грейнджера, она дернула ручку двери.
Заперта.
Она снова дернула. Никакого результата.
А шаги неминуемо приближались.
Эдгар! Может быть, он еще не добрался до Эдгара! Она взлетела по лестнице на мансарду, остановилась у двери в его личные апартаменты.
– Эдгар! Эдгар! – кричала она, барабаня в дверь. – Это я, Дженнифер!
Дверь скрипнула, оказывается, она была не заперта. Она толкнула ее.
Рядом с чердачным окном и телевизором стояло кресло-качалка. Он был здесь, сидел в кресле. Она увидела белую шляпу на его голове. Старое кино продолжалось. «Птицы».
– Эдгар! – позвала она. Он не ответил, он не слышал ее. Она бросилась к креслу, развернула его и… рухнула на колени.
Крик застрял в горле, она не могла дышать. Она попыталась глотнуть воздуха, ужас объял ее. Вся комната закружилась, завертелась перед глазами, и лишь невероятным усилием воли она заставила себя не потерять сознание. Это был не Эдгар. Это был труп. Но не сценический труп, а настоящий. Окаменелый остов, клочки высохшей кожи, обтягивающие кости, остатки волос, и все это облачено в бархатный смокинг…
– «Психо», – услышала она вежливое пояснение от дверей. – Все-таки это мой любимый фильм. Но только у меня папаша, не мать.
Она повернула голову. Ее глаза, невероятно огромные, смотрели на мужчину в дверях. И крик, жуткий, пронзительный крик наконец вырвался из ее горла.
Конар звонил в полицию, объясняя, что это очень срочно. Но там хотели знать, кто он и где он, и почему так уверен, что это срочно, если он сам звонит из другого места. Затем они хотели понять саму природу его тревоги.
Он несся с огромной скоростью, срезал повороты и проклинал дежурного.
– Пожалуйста, ради Бога, пошлите туда кого-нибудь.
Он набрал номер Лайама, который скорее всего был в постели с Сериной – все к тому шло.
Лайам не брал трубку. Черт! Конар готов был расколотить свой телефон о руль, но вдруг ответил мужской голос.
Не Лайам.
– Где Мерфи? – потребовал Конар.
– Детектив Мерфи занят, – спокойно сказал мужчина. – Разве вы не слышали, мистер, в каньоне Лорел нашли еще одно тело.
Конар чуть не задохнулся, бросил телефон и так круто повернул, что чуть не свалился в кювет.
Он заставил себя соблюдать осторожность. Он должен вернуться в Грейнджер-Хаус.
Свойственный Эдгару Торнби британский акцент полностью отсутствовал. Он стоял в дверях своей комнаты с пистолетом в руке.
Пистолет Конара, возможно.
На нем была одна из шляп Эбби, которую она принесла домой после окончания съемок какого-то исторического фильма несколько лет назад. Вся его долговязая жилистая фигура, закутанная в длинный черный плащ, своим обликом напоминала персонажа из фильма Хичкока «Квартирант».
Дженнифер встала, не в состоянии отвести от него глаз. Она уже справилась с ужасом, но в голове все равно не укладывалось… Как? Неужели это…
Эдгар.
Она не могла поверить в это. Не могла понять… Он вывел из строя Дага и Дрю, думала она, чтобы потом убить их. И сделать из них то же?.. Она покосилась на труп.
– Эдгар Торнби, – тихо проговорила она, всплеснув руками. – Мне следовало догадаться. Но я не поняла, кто это? – Она указала на кресло.
Эдгар улыбнулся. Его лицо сейчас выглядело совершенно иначе. Резкое, ожесточенное.