Чтение онлайн

Резко сорвав с себя фартук, я бросилась к выходу, успев только крикнуть вышедшему из подсобки Лукьяну Ивановичу, что с Верой беда и мне срочно нужно бежать. Он выпучил глаза и проводил меня удивленным взглядом, и, если даже что-то говорил, я уже не слышала.

Взывая к Люциферу, я просила только об одном: «пусть это будет ошибкой»!

Успев заскочить домой за паспортом, я быстро вызвала такси и продиктовала адрес, который мне дала женщина из участка. Ехали мы около десяти минут, в течение которых я только и делала, что тихонько вытирала слезы, вспоминая свое первое знакомство с Верой.

Умная и добрая девушка, она сразу расположила меня к себе. Приходила на помощь по первому зову и никогда не отказывала. Какой сволочи понадобилось ее убивать? За что?

Такси остановилось около большого здания зеленого цвета, у входа в которое стояло двое охранников в форме. Расплатившись с водителем, я подошла к ним.

– Здравствуйте, мне сказали подойти на опознание.

– Ваши документы, – я протянула одному из них свой новенький паспорт, который мне некоторое время назад вручил Ян, заявляя, что без этой бумажки я не сделаю и шага. И был прав. Все, начиная от работодателей и заканчивая хозяйкой моего дома требовали показать им документ, и только удостоверившись, что он у меня имеется, приступали к обсуждению дел.

Охранник проверил паспорт и вручил мне его обратно.

– Можете войти. На первом этаже находится ресепшен, подойдите туда, – я несмело кивнула и вошла внутрь здания.

Столько народу можно было увидеть только на уличной воскресной ярмарке. Они ходили туда-сюда, переговаривались по телефону, что-то обсуждали друг с другом и, казалось, чувствовали себя комфортно в такой обстановке.

Оглядевшись по сторонам, я нашла глазами стойку, за которой стояла стройная молодая девушка, что, мило улыбаясь, болтала с высоким шатеном, и подошла ближе.

– Здравствуйте, мне сегодня звонили из вашего участка и просили подойти на опознание, обратилась я к ней.

Всю дорогу сюда я старалась не думать о том, что мне предстояло увидеть, а сейчас, стоя перед этой девушкой, я начала представлять, как меня заводят в какое-то холодное помещение, ставят перед столом, где под простыней скрыто тело Верочки, затем отодвигают эту простыну, а там…

По телу прошел озноб и очень сильно захотелось в туалет, но спросить, где он у них находится, не могла. Язык отказывался подчиняться.

– Простите, вы по поводу Вероники Касициной? – раздался справа от меня приятный бархатистый мужской голос. Принадлежал он тому высокому шатену, с которым говорила девушка.

Я кивнула и повернулась к нему лицом.

– Меня зовут Амарилис, я ее коллега.

– Тогда вам лучше пройти со мной, я как раз ждал вашего приезда, – мужчина показал мне в какую сторону нужно идти, и последовал за мной, – меня зовут Александр Нагибин. Я один из следователей, занимающихся этим делом.

Я еле остановила себя, чтобы по привычке не ответить «очень приятно познакомится», но приятно мне сейчас не было, и прозвучало бы это не совсем корректно в данной ситуации, поэтому снова кивнула.

Мы вышли за дверь и некоторое время спускались вниз по ступенькам, что вели в подвальное помещение, пока не остановились напротив двери с табличкой «морг». Александр толкнул ее и вошел первым.

– Процедура не из самых приятных, – он начал вводить меня в курс дела, подходя к стоящему посреди комнаты столу, на котором лежало тело, прикрытое плотным голубым материалом, – если вы чувствуете, что вам не по себе, на втором этаже у нас имеется психолог, можете обратиться за помощью.

– Нет-нет, со мной все в порядке, можем приступать.

– Хорошо, – с этими словами он потянул за ткань и открылось лицо Верочки.

Сначала показалось, что она просто спит, таким умиротворенным было выражение ее лица. Неестественность выдавала лишь не присущая ей бледность и выделяющиеся, темные синяки, уродующие белую шею.

Крепко сжав зубы, я пыталась сдержать слезы, но они предательски полились по щекам.

– Да, это она, – даже не произнесла, а выдавила из себя я, и тут же отвернулась, не в силах продолжать смотреть, – кто с ней…

Договорить не получилось, но мужчина меня понял.

– Мы пока еще не знаем, поэтому вам придется провести здесь еще какое-то время, нам нужно будет задавать вам несколько вопросов.

– Да, конечно, – я снова последовала Александром обратно в холл.

На протяжении всего пути не могла выбросить из головы лицо Верочки, и тут как гром среди ясного неба – «Марик»! Я застыла посреди зала, до боли прикусив нижнюю губу.

– Александр, а как же Марик, ее сын? – прошептала я, не замечая наворачивающихся на глаза слез, – что с ним теперь будет?

Мужчина подошел ко мне вплотную.

– Амарилис, не плачьте, пожалуйста, – он обнял меня за плечи и притянул к себе, успокаивающе гладя по волосам. В обычной ситуации я бы ни за что этого не позволила, но сейчас мне очень нужна была чья-то поддержка и было неважно, знаю ли я этого человека, или нет, – может вам и вправду обратиться к психологу? А по поводу мальчика, мы дозвонились до его бабушки, и она уже едет в Черный лес. Ему еще не сообщили, по поводу мамы, дождемся ее приезда и сделаем это.

Я тихонько кивнула, успокаивая себя тем, что Марик будет не один.

Мы с Александром так и стояли посреди холла в обнимку, когда вдруг позади меня раздался низкий, с рычащими нотками голос.

– Какого черта тут происходит, Нагибин? – резко повернувшись, я уткнулась в обтянутую черной футболкой мощную грудь своего соседа. От неожиданности вскинула руку и уперлась в нее ладошкой, ощущая тепло его тела под тканью футболки. Независимо от ситуации, по которой я очутилась в этом участке, по телу прошла привычная, при виде этого оборотня, дрожь. Тут же отдернула руку.

Люцифер, ну почему именно он?

– Захар, не кипятись, – Александр отошел в сторону, подняв вверх обе руки, – это Амарилис, она была коллегой Вероники Касициной, девушки, что была обнаружена сегодня в лесу.

– Это не объясняет того, что вы здесь устроили, – голос этого амбала ни капли не смягчился. Тут я уже не выдержала, и ткнула пальчиком в его грудь.

– Я только что была на опознании тела, и уж простите, немного раскисла, а ваш коллега Александр, что, в отличие от вас, умеет сопереживать, поддержал меня. Какие еще объяснения вам нужны?