Чтение онлайн

Находился ли их хозяин по ту сторону того тонкого тёмного зеркала? Был ли это тот самый «он», которым угрожал мне АОЗ?

Я не хищник. И не жертва. Я та, что притаилась в тенистом пространстве между двумя крайностями, родом ни из какой земли, кроме своей собственной.

— Мы не можем вернуться с пустыми руками, — тот, что пониже, говорил обеспокоенно, поправляя мешковатую подвёрнутую лыжную шапку на голове.

Я была невидимым ветром на поцелованном солью бризе позади них, наполовину в стоп-кадре, но не в потоке. Я провела много времени, анализируя то, как двигался Риодан, и в некоторой степени достигла его способности растворяться в окружении. Это требовало напряжённых ментальных усилий. Мне приходилось поддерживать себя частично в альтернативной манере двигаться, частично — нет. Это напоминало попытки вжаться в дверной проем, сделать себя не шире нескольких дюймов, но время от времени часть меня выскакивала то с одной стороны, то с другой, если я поражалась чему-либо или теряла концентрацию. Однако я становилась лучше в этом, работая с Фаллон, нашим юным хамелеоном, и решительно настроившись научиться от неё.

— Не сегодня, — согласился другой, выругавшись. — Он хочет ровно дюжину. Сказал нам всем не возвращаться с меньшим. Как, мать его, мы должны это сделать? Мы не чёртовы чудо-работники! Он набрал нас так много в этом городе, что мы все время заходим на территорию друг друга!

Я оценила их, но не обнаружила признаков оружия. Вероятно, они где-то припрятали нож, но большинство людей не ходят по этим улицам без пистолета. У меня за пояс заткнут глок, а в кобуре на внутренней стороне правого бедра — PPQ[23].

— Ваще, хрень же. Моя спина все ещё болит с прошлой ночи, и клянусь, я растянул плечо, — пожаловался его спутник. — Чёртовы толстозадые люди. Где они вообще находят еду, чтобы быть жирными?

Его брат рассмеялся, тоненьким жестоким звуком, запрокинув флягу и глотнув спиртного.

— Да охренеть, правда? Ну, они такими недолго остаются, — он снова загоготал, но смех быстро умер, и он задрожал, засовывая флягу и руки глубоко в карманы пальто.

Я прищурилась, обдумывая этот комментарий. Они не остаются жирными. Возможно ли, что тот, на кого они работали, удерживал зверя в моей квартире? Но в чем смысл морить людей и/или животных голодом?

— Он должен дать нам поблажку, ведь это так тяжело! Теперь они боятся и не выходят по ночам. Мы забрали слишком многих. Он должен разрешить нам снова сменить место, — жаловался тот, что пониже.

— Не бывать этому, Альфи. По той же чёртовой причине он хочет, чтобы мы были здесь.

— Долбаный ублюдок! Как мужик должен делать работу, когда его руки связаны?

— Да блин, мир такой же, каким и был раньше. Обычные парни вроде нас с тобой делают всю тяжёлую работу!

Так продолжалось какое-то время, пока я следовала за ними по пятам. Жалуются на мир, как будто они хорошие парни, которых все подряд обижают, и как ужасно, что их принимают как должное и доставляют им неудобства.

Я столько раз проглатывала желчь раздражения, что меня вот-вот стошнило бы, как вдруг один из них резко развернулся, и я ощутила крошечную пронзительную боль в левой груди, прямо над соском.

Я застыла.

Яд мгновенно подействовал в моей крови.

Глава 10

Дорогуша, я восстану из мёртвых, я делаю это все время[24]

По крайней мере, теперь я знала, почему при них не было оружия.

Ожидания. Они всякий раз ставят тебе подножку. Я проверила их на обычное, человеческое оружие, а не на какой-то… дротик? Я ошеломлённо уставилась на тёмный двухдюймовый стержень, торчащий из моей левой груди, и метнулась в режим стоп-кадра.

Вместо этого я упала, рухнув коленями на тротуар и пуская пену изо рта.

Моё тело немело. Я даже не могла заставить свою руку потянуться к пистолету. Грёбаный ад, они жаловались на вес — было ли это потому, что они парализовывали людей и утаскивали их куда-то? Являлись ли эти мужчины причиной, по которой в последнее время пропало так много взрослых, причиной сирот в нашем городе? Затем они возвращались и издевались над детьми исключительно ради извращённой забавы? Но почему в итоге дети думали, что их родителей забрали Фейри? Эти были обычными человеческими мужчинами.

Мои губы работали, но не вырывалось ни звука. Я не чувствовала своих грудей или живота. Мои бедра покалывало, ощущения угасали.

— Тупая сука, думала, мы не знаем, что ты там, — более высокий постучал пальцем по своей лыжной шапочке. — Обдурили тебя, — он усмехнулся и зловеще уставился на меня, пока наркотик продолжал действовать. — Проклятье, — он прошёлся по мне взглядом. — Альфи, ты только посмотри на этот меч, — толстые грязные пальцы сжались в предвкушении.

Альфи подошёл к нему.

— Что за женщина носит… оу, дерьмо, Каллум, знаешь, кого мы тут поймали? — он рассмеялся. — Мы поймали настоящую народную защитницу. Сучку, которая продолжает забирать тех детей, крадя наше веселье.

Глаза Каллума прищурились, сделались более острыми.

— Что ж, мы не станем отводить её к нему.

Похоть имеет много лиц. Некоторые из них уродливы. Я попыталась оттолкнуться от тротуара, но мои руки превратились в лапшу, ноги оказались не подконтрольны центральной нервной системе.

— Неа, мы отведём её к нему потом, — сказал Альфи. — Мы не станем тратить тела впустую. Мы не хотим закончить в одной из других его команд, вроде землекопов, — он побледнел.

— Если от этой сучки что-нибудь останется, — согласился Каллум. — Но я забираю меч. Я слышал, у него есть типа особенные силы, — он нагнулся и вытащил мой меч из ножен за моей спиной, заткнул его под руку, затем злобно пнул меня по рёбрам, вынуждая меня откинуться из позы эмбриона на спину. Затем он прохлопал по моему телу руками и забрал оба ножа, заткнув их себе за пояс. — Проклятье, — выдохнул он, прищуриваясь ещё сильнее. Он протянул руку, выдернул дротик из моей грудной клетки, затем сомкнул руку на моей груди и крепко сжал.

Внутри я кричала. Застывшая, неспособная остановить его или выплюнуть хоть одну из многочисленных угроз на моем языке. Использованный ими токсин обладал магическими свойствами — он одолевал меня слишком быстро; мой безумный метаболизм выжигает обычные токсины — и я готова была поспорить, что его дал им тот, на кого они работали. Но как они увидели, что я следую за ними? Он коснулся своей лыжной шапочки, когда сказал, что обдурил меня.

Каллум с презрительной усмешкой отпустил мою грудь.

— Хочешь немного этого, сучка? — он схватил себя за пах и расхохотался. — Не волнуйся, сучка, ты получишь предостаточно. Больше, чем ты знаешь и можешь справиться, — он повернулся и ушёл, бросив через плечо приказ: — Неси. Но не повреди товар. Не сильно. Давай унесём его с улицы, насладимся им где-нибудь в хорошем и уединённом местечке.

Альфи заныл:

— Почему я всегда должен делать всю работу?

«Схвати мою левую руку, схвати мою левую руку», — безмолвно повелевала я.