Чтение онлайн

— Кристиан! — восклицает она, затем взрывается быстрым как стаккато потоком слов: — Что ты здесь делаешь? Где Бэрронс? Он в порядке? Я кому-то навредила? Что насчёт моих родителей? Джада носит браслет? Она должна носить браслет! Иначе ДВЗ опять до неё доберутся. Она ведь в порядке, верно? Я ей не навредила? Я кого-нибудь убила? Кого я убила?

Я прищуриваю глаза, атакуемый правдивым наплывом эмоций. Искренних, если только Синсар Дабх не способна в совершенстве их подделывать. Я лишь слегка расслабляюсь, не желая допускать ошибок. Я продолжаю с крайней насторожённостью. Пока не приближаясь ни на дюйм.

— Джада в порядке, она носит браслет, и нет, Мак, ты никому не навредила. Ты просто замотала нас в чёртовы коконы.

— Но на мне была кровь и черные перья и…

— Скажи мне, что в данный момент ты не Синсар Дабх, — нетерпеливо перебиваю я её. Это единственный дополнительный тест, который я могу провести. И он может быть достоверным или ложным, в зависимости от мощи злобной Книги.

Она резко останавливается, моргает, затем говорит:

— Я в данный момент не Синсар Дабх. Я думаю, она заснула, но ты должен сдержать меня камнями. Сейчас же, Кристиан, пока она не очнулась. Просейся со мной туда, где камни, и запри мою задницу. Сделай это!

Приходит моя очередь моргать. Ладно, или Синсар Дабх ведёт двойную игру, потому что хочет получить камни, или это действительно Мак, и она наконец-то поумнела.

Она встречается со мной глазами. Крошечные точечки красного появляются в уголках глаз, затем исчезают.

— Я знаю, что убила, — говорит она тихим голосом. — И я понимаю, что ты не хочешь мне говорить. Я отскребала себя до твоего прихода. Я знаю, что я должна была сделать, чтобы выглядеть вот так. Пожалуйста, Кристиан, ты должен меня нейтрализовать.

— За этим я и пришёл, девушка, — я протягиваю руку. Когда она рывком кидается ко мне, я вздрагиваю, потому что также ощущаю ринувшийся в мою сторону тёмный ветер, пробирающий до костей, ледяной, ненасытный ветер, который врезается в меня ещё свирепее, чем пронизывающий ветер в тюрьме Невидимых, замораживая моё и без того слишком холодное сердце. Но она берет меня за руку, и её рука тёплая, и она не шлёпает на меня никаких рун, так что я сосредотачиваюсь на Честере и мгновенно переношу нас в то странно пластичное пограничное место, куда имеют доступ Фейри, и мы уходим.

***

Когда мы вновь появляемся в офисе Риодана, поначалу она ничего не говорит, просто крутится на месте, её лицо освещается, когда она замечает Бэрронса, Джаду и Фэйда. Она прерывисто выдыхает и как будто расслабляется, словно впервые за долгое время сделала глубокий вдох.

Затем она встречается взглядом с Бэрронсом и несколько долгих моментов ничего не говорит, и я каким-то образом знаю, что они ведут полноценных разговор без слов.

Христос. Эмоции, которые я вижу, черт, да почти чувствую в молекулах воздуха между ними — это как ни что другое убеждает меня, что это действительно Мак. Я с любопытством наблюдаю за Бэрронсом. Чувствует ли он? Способен ли он чувствовать? Я не могу как следует его прочесть, но бездна, которую я чувствовал внутри него прежде, внезапно больше не пустует.

Она наполняет её каким-то образом. И в наполнении переопределяет эту бездну. И его самого.

Затем её лицо изменяется, и она хмурится.

— Я спросила, кого я убила, Бэрронс? Не ври мне.

— Это не имеет значения, — говорит он.

— Каждая жизнь имеет значение.

— Ты убила одного Невидимого и одну-единственную ши-видящую.

— Кого? — рявкает она.

Бэрронс пожимает плечами.

— Я не знаю.

— Опиши её, — требует Джада.

Когда он подчиняется, Джада бормочет «Марджери», обращаясь к Мак.

Мак опускает голову и сникает.

Бэрронс движется в её сторону, и она напрягается и отступает.

— Не касайся меня. Вы должны заточить меня камнями. Я думаю, она спит, но подозреваю, что это ненадолго, и я понятия не имею, что случится потом.

— Мак, — мягко говорит он. — Мне нужно тебя коснуться, чтобы я проник внутрь…

— Нет! — рявкает она. — Сначала запри меня, а потом касайся, если хочешь.

— Тогда я могу не суметь дотянуться до тебя, — рявкает он в ответ.

— Тебе придётся рискнуть. Я знаю, на что эта штука способна. Я чувствую её в себе. Не прямо сейчас, но я чувствовала её, когда она завладела мной. Она… забавляется страданиями. Она кормится ими, процветает от них, вытягивает из них энергию. Она запредельно садистская и извращённая, но прямо сейчас она еле как барахтается. Она не в расцвете своих сил. Но скоро его достигнет, — её голова резко поворачивается к Джаде. — Браслет — то, что не даёт ДВЗ тебя найти. Никогда его не снимай. Я не знаю, что Книга сделала с Чистильщиком. Он может все ещё быть где-то там.

— Она послала его назад во времени, — быстро говорит Джада.

— Проклятье! Так значит, часть легенды правдива, она может манипулировать временем, — Мак взрывается: — Заприте меня сейчас же!

Бэрронс рядом с ней. Он просто исчезает и появляется вновь с руками на её плечах, как будто он тоже может просеиваться. Что, черт подери, такое эта Девятка? Точнее, теперь десятка. Супер, Дэйгис и до того был проблемой. Теперь он где-то там и способен двигаться как Девятка. Если он охотится, ничто не заметит его приближения.

Они оба на долгое мгновение застывают, Мак смотрит вверх, Бэрронс смотрит вниз. Затем она мягко произносит:

— Ты что-нибудь придумаешь. Это не будет постоянным. Или, возможно, я что-нибудь придумаю. Но ты должен это сделать. Я не могу гарантировать, что она просто не перепрыгнет в другое тело, если я убью себя. Пожалуйста, Иерихон, не позволяй мне убить кого-то ещё. Я не хочу жить со смертью дорогих мне людей на моей совести. Я не хочу жить с судьбой мира на моей совести. Я не могу. Это единственный способ, и ты это знаешь.

— Тише, — мягко говорит он и закрывает глаза.

— Иерихон, не надо, — говорит она. — Я не знаю, что она может сделать с тобой. Не ходи внутрь меня за ней.

— Проклятье, доверься мне в том, что я сумею выжить.

— Я не вынесу твоей смерти, — говорит Мак. — Это превратит меня в такого же монстра, как и тот, что живёт во мне. Однажды я готова была разрушить мир, просто чтобы вернуть тебя!

Он открывает глаза, и его губы изгибаются в слабой улыбке.

— Я знаю, — говорит он, тёмные глаза поблёскивают.