Чтение онлайн

— Я смотрю, вы не любите незваных гостей.

— Не любим. — Он улыбнулся.

— Меня зовут Филип Марло. Еду к Эдди Прю.

— Прю?

— Секретарь мистера Морни. Секретарь и телохранитель.

— Подождите минуту.

Охранник подошел к двери и что-то сказал. Другой человек в форме, сидевший в здании, подключился к рации. Сзади подъехала машина и стала сигналить. Из открытой двери патрульного отделения доносился стук пишущей машинки. Тот, кто говорил со мной, посмотрел на гудевший автомобиль и махнул ему. Автомобиль объехал меня и растворился в темноте — длинный открытый «седан», на переднем сиденье три красотки, во рту сигареты, подведенные брови, вид залихватский. Автомобиль сверкнул огнями на повороте и скрылся.

Человек в форме вернулся и положил руку на дверцу машины.

— Все в порядке, мистер Марло. Пожалуйста, зарегистрируйтесь у полицейского в клубе. Клуб в миле отсюда, направо по шоссе. Увидите освещенную стоянку и номер на стене дома. Только номер 8777. Пожалуйста, не забудьте зарегистрироваться.

— Зачем?

— Мы должны точно знать, куда вы едете. — Очень спокоен, очень вежлив и очень строг. — В Веселой долине есть что охранять.

— А что будет, если я не зарегистрируюсь?

— Вы шутите? — Его голое напрягся.

— Нет. Просто интересно.

— Пошлем за вами пару патрульных машин.

— Сколько же их у вас?

— Клуб в миле отсюда, мистер Марло.

Я посмотрел на его пистолет в кобуре у пояса, на жетон, прикрепленный к рубашке.

— И это называется демократией, — сказал я.

Он обернулся, потом сплюнул себе под ноги и опять облокотился на дверцу машины.

— Ты не один такой, — сказал он. — Я знал парня из клуба Джона Рида. В Бойд-Хайтс.

— Борец за светлое будущее. Как и я.

— Все эти революционеры хорошо начинают…

— Это точно.

— С другой стороны, чем они хуже здешней шайки богатых жуликов?

— Не ругайся, может, когда-нибудь сам будешь жить здесь.

Он опять сплюнул.

— Не стану я здесь жить, даже если бы мне платили по пятьсот тысяч в год и укладывали спать в шифоновой пижаме, с жемчужным ожерельем на шее.

— Тебе не угодишь.

— А ты попробуй. Я человек покладистый.

— Ладно, зарегистрируюсь у полицейского в клубе.

— Предай ему, чтоб помочился себе в левый карман. Скажи, я очень просил.

— Передам.

Сзади подъехала машина и загудела. Я тронулся. Темный лимузин величиной с дом пронзительным гудком сдул меня с дороги и прошелестел мимо.

В долине ветер стих, и луна светила так ярко, что казалось, будто черные тени выбиты резцом гравера. За поворотом передо мной раскинулась вся долина. На холмах, и у подножия холмов белели тысячи домов, светились десятки тысяч окон, а над ними — держась подальше от патруля — почтительно склонились звезды.

Выходившая на дорогу стена клуба была белая и глухая, без входной двери и окон в цокольном этаже. Номер на стене небольшой, но ярко подсвеченный фиолетовым неоном. 8777. И только. Сбоку, на белой разметке гладкого черного асфальта, под опущенными козырьками фонарей протянулись ровные ряды машин. Между ними в новеньких комбинезонах сновала прислуга.

Дорога шла вокруг дома. Вход сзади: тускло освещенное глубокое бетонное крыльцо под навесом из стекла и металла. Я вышел, получил талон с проставленным на нем номером своей машины и отнес талон сидевшему за столом у входа человеку в форме.

— Филип Марло, — сказал я, положив талон перед ним. — Гость.

— Благодарю вас, мистер Марло. — Он записал мое имя и номер машины, вернул мне талон и поднял телефонную трубку.

Негр в белом холщовом двубортном кителе, золотых эполетах и фуражке с широким золотым кантом распахнул передо мной дверь.

Все как в кино. Роскошные декорации, громкие голоса, первоклассный состав исполнителей и продуманный до мелочей, оригинальный, динамичный сюжет. В нежном полусвете притушенных огней стены, казалось, уходят в бесконечность, растворяясь в усыпанном призывно мерцающими звездами небе. Нога утопает в коврах.

Напротив входа из-под арки взбегают вверх широкие, пологие металлические ступени витой, крытой коврами лестницы. У входа в ресторан с равнодушным видом стоит круглолицый метрдотель с широкими атласными лампасами на брюках и с пачкой позолоченных меню под мышкой. На физиономии играет подобострастная улыбочка, которая в любой момент может смениться звериным оскалом.

Слева вход в бар. Внутри темно и тихо, среди нагроможденной посуды, словно мотылек, вьется между столиками бармен. Из женской уборной вышла красивая блондинка в голубом в золоте платье, провела рукой по губам и, что-то напевая себе под нос, повернулась к арке.

Из-под арки донеслись звуки румбы, она улыбнулась и закивала в такт музыке своей золотой головкой. Ее ждал маленький толстяк с красным лицом, блестящими глазками и перекинутой через руку белой шалью. Вцепился толстыми пальцами в ее обнаженный локоть и похотливо заглянул ей в глаза.

Ко мне подошла молоденькая гардеробщица в розовых шароварах. Взяла мою шляпу и неодобрительно посмотрела на мой костюм. В глазах грех.

По лестнице спускалась разносчица сигарет. В волосах белое перо цапли, одета в чем мать родила, длинные красивые ноги, одна — серебряная, другая — золотая.

На лице брезгливое выражение девицы, знающей себе цену.

Я зашел в бар и опустился на мягкое кожаное сиденье у стойки. Слабо позвякивают бокалы, льется мягкий свет, вкрадчивые голоса шепчут о любви, о десяти процентах, словом, обо всем, что говорится в таких местах.

Высокий, видный мужчина в сером костюме неземного покроя вдруг поднялся из-за столика у стены, подошел к стойке и принялся ругать одного из барменов. Ругал он его долго, громким, хорошо поставленным голосом и такими словами, какие не часто услышишь от высоких, видных мужчин в хорошо сшитых серых костюмах. Все замолчали и с интересом его разглядывали. Громкий голос врезался в приглушенную румбу, словно лопата в снег.

Бармен стоял совершенно неподвижно и глядел на него. У бармена были вьющиеся волосы, гладкая кожа и широко расставленные внимательные глаза. Он не двигался и не говорил ни слова. Высокий мужчина кончил ругаться и твердой походкой вышел из бара. Все, кроме бармена, смотрели ем вслед.

Бармен медленно прошел вдоль стойки к тому месту, где сидел я, и остановился, глядя в сторону. Лицо белое как полотно. Затем повернулся ко мне и спросил:

— Слушаю, сэр.

— Хочу поговорить с человеком по имени Эдди Прю.