Чтение онлайн

— Миле не нужно слушать эту историю!

Джейми смеется, бормоча сквозь его пальцы.

— Он стянул штаны перед всеми гостями и расхаживал голышом!

Я начинаю хохотать — больше от их возни, чем от самой истории. Джейми заходится от смеха так, что с трудом выговаривает слова: — Каждые пару шагов... он останавливался... вилял попой... и орал: «Тряси задницей!»

Я умираю со смеху, а Джейс, сдавшись, откидывается на спинку с широкой улыбкой, просто наблюдая за нами.

— Тебе следовало брать деньги за шоу. Моя горячая задница принесла бы тебе миллионы.

ДЖЕЙС

Видеть, как мама и Мила смеются вместе, — это наполняет мою грудь теплом и гордостью. Когда они успокаиваются, я выпаливаю: — Я люблю Милу. Она та самая.

— Я знаю, — шепчет мама. Она касается моей челюсти. — Я поняла это в ту же секунду, как увидела тебя в больнице. Я счастлива, что ты нашел свою единственную, малыш.

Мне плевать, что она до сих пор зовет меня «своим малышом». Мне нравится это слышать, потому что, каким бы сильным я ни был для остальных, я знаю, что у меня всегда есть на кого положиться, когда давление становится слишком сильным.

Мама переводит взгляд на Милу, и та бормочет: — Ему пришлось изрядно попотеть ради этого. Я-то полюбила его первой.

Мама усмехается.

— Да, все мужчины семьи Рейес такие. — Она смотрит на нас двоих: — Вы не будете против, если я позвоню Мие и договорюсь провести День благодарения вместе? Чувствую, в этом году нам есть за что быть благодарными.

Я смотрю на Милу, и она отвечает: — Я бы очень этого хотела.

Мама встает.

— Мне пора. Нужно забрать Карлу из школы, мы обновляем её зимний гардероб.

— Обними её от меня, — говорю я. Надо позвонить сестренке, узнать, как она. Я чувствую вину, что мы не общались последние две недели. — Я позвоню ей позже.

— Сделай это, — говорит мама. Целует меня в щеку, обнимает Милу. — Не пропадайте.

Я провожаю её до двери. Она останавливается.

— О, твой отец сказал, что ты принял верное решение по той сделке. Он гордится тобой.

Я улыбаюсь. Выпускаю маму и закрываю дверь. Обернувшись к Миле, вижу, что она склонила голову набок.

— Что за сделка?

Положив руки ей на плечи, отвечаю: — Я тренируюсь с дедом каждую неделю. В субботу он спросил мое мнение о сделке, над которой работает отец.

Мила хмурится:

— То есть всё то время, пока я думала, что ты с какой-то девчонкой, ты на самом деле навещал дедушку?

— Ага.

— Почему ты позволял мне думать, что ты бабник?

— Я не позволял. Ты сама так решила.

— Да уж, — она округляет глаза. — Предположения — мать всех провалов.

Она редко ругается, и это меня заводит.

— Это сексуально.

— Что?

Я наклоняюсь ближе.

— Когда ты ругаешься. — Понижаю голос до шепота: — Это заставляет меня думать о том, как я вхожу своим членом... — я сокращаю дистанцию, — в твою мокрую... — прикусываю её губу, — киску.

И затем я целую её так, что она начинает хватать ртом воздух и вцепляется в мои плечи.

Мила прикусывает мою нижнюю губу и, отстранившись, смотрит на меня соблазнительно.

— Кто бы знал, что твой грязный рот станет моей погибелью?

Когда она отворачивается, я шлепаю её по заднице.

— Этого достаточно, чтобы ты разделась?

— Кто тут раздевается? — спрашивает Фэллон, заходя в гостиную.

Я шутливо хмурюсь на кузину

— Как тебе всегда удается зайти посреди разговора и услышать самую неподходящую фразу?

— Не самую плохую, — бурчит Мила под нос.

Фэллон пожимает плечами.

— Так вы двое теперь пара? — Она берет воду из холодильника.

— Да, — ухмыляюсь я, обнимая Милу за плечи.

— Хорошо. Я рада за вас, — бросает Фэллон и уходит к себе.

— Мне нужно позаниматься, — бормочет Мила. — Иначе я завалю бухучет.

— Я могу быть твоим репетитором, — предлагаю я.

— Пошли поработаем, — говорит Мила, и когда мы заходим в мою комнату, добавляет: — И никакого раздевания, пока я не выучу всё на «отлично».

ГЛАВА 30

МИЛА

Прошло три недели с тех пор, как Джейс сказал, что любит меня, а я до сих пор задаюсь вопросом — реально ли это или просто сон. Если это сон, я не хочу просыпаться.

Хантер распорядился, чтобы двери в моей комнате починили, но Джейс всё равно отказывается отпускать меня спать к себе. Я смотрю на наряд, который он попросил меня надеть на Хэллоуинский бал. Я натягиваю белое платье-карандаш средней длины с открытыми плечами и сразу замечаю, что разрез доходит до самого бедра.

Ухмыляюсь — в этом наряде я чувствую себя чертовски сексуальной — и обуваю каблуки.

Мы должны были одеться как известные пары, но я понятия не имею, кем будем мы. Я проверяю прическу (Джейс просил собрать волосы вверх) и выхожу. В гостиной у меня буквально отвисает челюсть: Джейд и Хантер вырядились как Дейенерис и Джон Сноу из «Игры престолов». Джейд в белом парике выглядит сногсшибательно.

— Ребята, вы выглядите эпично! — выдыхаю я. — Вау.

Затем к нам выходит Фэллон. Она выглядит невероятно властно в облегающем черном платье, которое шлейфом расходится у её ног.

— Где мой Гомес? — зовет она.

В комнату вбегает Као и, увидев Фэллон, замирает на месте. Она берет его под руку и подмигивает мне.

— Мы Мортиша и Гомес из «Семейки Аддамс».

Да уж, мои друзья подошли к делу серьезно.

Хана и Ноа тоже в паре. Я улыбаюсь.

— Сэнди и Дэнни из «Бриолина», да?

— Ага, это было проще всего собрать, — объясняет Хана.

Фэллон вдруг прыскает со смеху, глядя мне за спину. Я оборачиваюсь и, завидев Джейса, невольно хлопаю в ладоши.

— О мой бог!

Он в черном костюме и очках для чтения. Белая рубашка расстегнута, а на груди краской нарисован символ Супермена.

Черт, этот пресс...

Я подхожу к своему собственному Кларку Кенту, беру его за лицо и целую, а потом снова уставляюсь на букву «S» на его груди. Кажется, у меня сейчас потекут слюнки.