Чтение онлайн

Вначале переговаривались между собой только парни, обсуждая преимущества того или иного вида спорта, Августа и Вериния лишь молча переглядывались между собой и подозрительно молчали, а затем произошло кое-что странное. Кто-то, проходя позади меня, как будто нечаянно задел мою шею, запнулся и опрокинул поднос, полный различной снеди, прямо на мою голову.

Всё произошло настолько молниеносно, что я даже не успела среагировать. А повернувшись, заметила Зинафию с притворно-сожалеющим выражением лица, за которым было видно плохо скрытое ликование. Августа с Веринией тоже прятали злорадные усмешки.

— Извини, — пролепетала Зинафия.

А я взяла и расхохоталась ей в лицо. Как же всё оказалось примитивно, классика жанра из какого-нибудь второсортного фильма о подростках.

Еле успокоившись и насмешливо взглянув на виновницу, иронично ответила:

— Ну что ты, ничего страшного, ты всего лишь останешься без обеда.

Если честно, хотела попросить об этом Асмира, чтобы позлить и так недовольную Августу, решившую было, что я разрыдаюсь и убегу, но потом передумала. У меня есть дела и поважнее. Поэтому, поднявшись и не обращая внимания на опадающие остатки макарон, равно как и на продолжающую стоять Зинафию, попросила Ромилиса:

— Ты не мог бы мне помочь?

Он тут же подхватился, а вместе с ним и Асмир с Кройсом, но Ромилис одним незаметным жестом дал понять, что не нужно этого делать, и парни не настаивали.

Так, под прожигающими взглядами Августы и Веринии, мы добрались до выхода из столовой. К тому времени, как мы отошли на приличное расстояние и рядышком не оказалось свидетелей, я была не только зла на Ромилиса за обман, но ещё и ощущала всю прелесть липкого и мокрого компота, просочившего волосы и стекавшего струйками по шее. Поэтому прошипела, вложив в слова как можно больше испытываемых эмоций:

— Говоришь, фамильная клятва ещё нерушимей? А теперь признавайся, зачем рассказал друзьям о Кирайе?

Придержав мои плечи, он спокойно, будто ничего не произошло, объяснил:

— Во-первых, я обещал не рассказывать о том, почему ты едешь в Кирайу, а вот о СВОЕЙ поездке мне говорить не запрещалось. К тому же, писать я тоже вполне мог.

От такой наглости я дёрнулась, однако вырваться не удалось.

— Не делай поспешных выводов, они нужны нам, сама понимаешь. Всё же компанией легче, и если с сильным магом, который наложил проклятие на ключ-артефакт договориться не удастся, то мне нужен кто-то, кто будет его отвлекать, пока я создам аварийный портал.

Я задумалась. Может, и верно, ведь неизвестно, с чем нам придётся столкнуться. Всё равно назад уже ничего не вернуть. Вздохнув, согласилась:

— Ладно, но пусть держат дистанцию. И распространяться об этом своим подружкам было явно лишним, — устало смирилась я с действительностью. А Ромилис недовольно нахмурился. Видимо, он только сейчас узнал о болтливости Асмира.

Добравшись до комнаты, я быстро ликвидировала последствия мести Августы и побежала на следующую лекцию. В голове кружился калейдоскоп мыслей и тревог. Появилось нехорошее предчувствие, что надвигается беда. Я прикусила губу, машинально протянула руку к единственной защите в этом магическом мире… и похолодела. Кулона-капли на месте не было!

ГЛАВА 9

Но как? Это же не простая цепочка, которую легко сдёрнуть или нечаянно потерять. Не зря ведь и целительница попросила меня снять кулон самостоятельно. Если бы не этот момент, вполне можно подумать, что его намеренно сняла Зинафия, и весь спектакль был затеян с данной целью. Однако как первокурсница и иномирянка смогла это провернуть, если даже парни из трио не сделали этого, хотя… они ведь и не пытались? Но нет, вряд ли это Зинафия. Я отмела идею как несостоятельную.

Оставалось не так много вариантов. Помимо Зинафии близко я сталкивалась всего лишь с тремя людьми: Иллиасом, Анхелией и Ромилисом. Притом Иллиас уже снимал с меня амулет, когда мне понадобилась целительская помощь! Идея о том, что это мог сделать кто-то из них, угнетала.

На лекции по пространственно-изобразительной магии я сидела нахмуренная и недовольно поглядывала на Анхелию, словно пытаясь понять, что таится в мыслях этой странной идеально-великолепной девушки. Каждый раз она открывалась с новой стороны, и я совершенно не понимала, какая она на самом деле.

Даже когда в аудиторию вплыла рисса Фелисия и будто озарила всё светом, улыбнувшись мягкой, умиротворённой улыбкой, я продолжала думать о другом, практически не слыша лекцию.

Поэтому для меня стало совершеннейшей неожиданностью, когда моё имя настоятельно несколько раз повторили:

— Рисса Лерания, будьте так добры, подойдите к холсту. Вы меня слышите? Рисса Лерания!

Я подскочила и, виновато посмотрев на преподавательницу, поднялась. А когда кто-то шепнул, чтобы я спустилась вниз, медленно последовала подсказке, совершенно не понимая, что же от меня требуется. Остановившись возле пустого холста, я неуверенно переводила взгляд с него на риссу Фелисию.

— Итак, мы сейчас все убедились, что вы натура творческая, а они, как известно, часто витают в облаках. Как раз такое настроение нам необходимо для этого задания. Вы будете первой, кто попытается изобразить заклинание на холсте.

Стало как-то страшно. Я же не умею рисовать! Позор перед всей группой не входил в мои планы. А наша лесная фея продолжила:

— Для начала — давайте зададим временные рамки, надеюсь, вы выучили необходимое заклинание?

Конечно же я выучила его давным-давно, вернее, просто, не понимая, зазубрила, но вот чем и как всё сделать?

— Расскажите!

Быстро изобразила рукой в воздухе знаки и произнесла тот текст, что был указан. То, как это должно выглядеть вместе, показала уже сама рисса Фелисия, чётко задавая необходимый темп движениям и произнося слова тогда, когда это необходимо, она коснулась стилусом холста. По нему пробежала воздушная волна и … ничего не изменилось, он остался таким, как был.

— Можете приступать, — она протянула мне кисть. — В дальнейшем вы сможете и без этих заклинаний, контролируя силу и сознание задавать временные рамки.

Мокнув кисть в первую попавшуюся краску серого цвета, я ляпнула её на холст, ожидая, что само разойдётся, и появится рисунок. Но нет, клякса осталась кляксой. Я дорисовала ей ушки, туловище, лапки и хвост… и услышала дикий хохот всей аудитории.

Мягко забрав кисть, рисса Фелисия остановила одним лишь взмахом руки смеющихся и попросила:

— Лерания, перестаньте мыслить рационально, — мягко увещевала она, — вам не нужно рисовать так, как это принято в вашем мире. Смотреть на холст нет необходимости. Прикройте глаза, представьте, что сейчас соотносится с вашим настроением, с чем бы вы его сравнили, а потом мысленно нарисуйте эту картину. Кисть сама последует за воображением, — мне вложили инструмент обратно в руку. Ну что ж, попытка не пытка.