Чтение онлайн

– Я помню только Ларри Кресс… нет, Кестнер, Ларри Кестнер. И Оррин Хэдли. – Она закрыла глаза и на мгновение собралась с мыслями. Затем подалась вперед. – Деннис Ланг. Я помню эти три имени.

Мэри быстро записала имена.

– У вас есть предположения, почему похитили мистера Финли? – спросила она.

– Не знаю. Но Джон… Он мог быть втянут в какие-то темные дела.

– Какие, например?

– Не знаю.

– Вы давно знакомы с мистером Финли?

– Не очень. Мы встретились в Перу, года полтора назад. Я проводила там отпуск, – рассказала Сара. – Через несколько месяцев он появился в Портленде. Некоторое время мы жили вместе, но у меня возникли подозрения в отношении его бизнеса, и я вышвырнула его вон.

– Какого рода был его бизнес? – уточнила Мэри.

– Экспортно-импортные операции. Так он говорил.

– Вы не слишком уверены в этом.

Сара замешкалась.

– Джон всегда юлил, когда речь заходила о его работе. Боюсь, что он занимался наркотиками или контрабандой. Он как-то проговорился, сказав, что его компания называется «ТП энтерпрайсиз». Я спросила, что это означает, но он отшутился, сказал, что ТП – этот титьки и попа. В общем, вы понимаете, так выражаются в порнобизнесе. Но у меня сложилось впечатление, что он сожалел о невольном упоминании названия и пытался шуткой отвлечь мое внимание.

Примерно в то время, когда я узнала название компании Джона, он сказал, что уезжает в Азию и не уверен, что скоро вернется. Я навела справки о нем и компании. Это фирма, не ведущая операций и зарегистрированная на Каймановых островах. Я не уверена даже, что у нее есть совет директоров или сотрудники. Ничего не смогла выяснить и о Джоне. Я потребовала от него объяснений. Спрашивала, занимается ли он наркобизнесом или какой-либо другой незаконной деятельностью. Он был взбешен тем, что я навожу о нем справки. Мы серьезно поссорились, и он ушел, не дав ответа на мои вопросы. Честно говоря, я не ожидала увидеть его снова.

– Вашу ссору кто-нибудь слышал?

– Мы громко кричали, а соседи живут близко со всех сторон. Женщина по соседству сообщила о ссоре полиции. После его ухода пришли двое полицейских. – Сара смутилась. – Это было ужасно.

Мэри на мгновение задумалась. Потом нахмурилась.

– Что-нибудь есть, о чем вы мне не сказали? Этих фактов недостаточно для обвинения в убийстве.

– На Большое жюри оказывает влияние Макс Диц, а у него самомнение размером с гору, – сказала Вудраф, не скрывая гнева. – Он несколько раз пытался склонить меня к сожительству, но я не уступала.

– Может, Диц и негодяй, но я не могу поверить, что он обвиняет вас в убийстве только из-за ваших отказов.

– Есть кое-что еще, – заметила Сара и в течение последующей четверти часа рассказала Гаррет о деле Элкока. – Когда Лорейн Кагоу и Элкок прошли проверку на детекторе лжи, Джек приказал Максу прекратить дело. Он не простил мне, что я обратилась к начальству через его голову и поставила его перед боссом в неловкое положение.

Мэри аккуратно записала что-то о деле Элкока. Затем полчаса она продолжала расспросы. Закончив сбор информации, положила свою шариковую ручку поверх блокнота.

– Думаю, пока достаточно. Хочу, чтобы вы оставались в отеле на случай, если Большое жюри вынесет обвинительное решение. Дома вас могут арестовать. Я имею право на подобные действия как секретарь жюри. Позвоню Максу и сообщу ему, что являюсь вашим атторнеем. Попытаюсь уговорить его дать вам возможность самой явиться в суд, так мы избежим ареста, если он получит обвинительное решение жюри. Это даст мне время организовать слушание вопроса о залоге, а вам – собрать деньги на залог. Мне нужен список свидетелей, которые могут поручиться за вас, тогда мне удастся убедить судью отпустить вас под залог. Как вы понимаете, в деле об убийстве это не так просто.

– Вы полагаете, что сможете спасти меня от тюрьмы?

– Судя по тому, что вы мне сообщили, дело шаткое. Нет ни тела, ни очевидцев. Думаю, у нас есть шанс.

Со стороны казалось, что Мэри Гаррет ведет уединенный образ жизни, поскольку была серой мышкой, не имела мужа и детей. Те, кто так полагал, ошибались. У Мэри был свой близкий круг преданных друзей и поклонников. Эти поклонники радовались тому, что удостаивались не просто беглого взгляда Гаррет. Случались даже брачные предложения, но Гаррет предпочитала жить одна и ценила свободу выбора. Адвокат относилась к своим клиентам как к детям и вкладывала в их защиту чувства, которые могла бы питать к сыну или дочери. Слушание каждого дела было испытанием, и она опекала своих подзащитных с решимостью, которую проявляет львица, когда ее детеныши подвергаются опасности.

Мэри волновало отсутствие ее последнего клиента, Сары Вудраф. Третий раз она смотрела на свои швейцарские часы «Франк Мюллер» из нержавеющей стали. Сара опаздывала. Темные тучи дрейфовали снаружи в сторону высоких холмов, окружавших Портленд, грозя пролиться дождем. Внизу, на улицах, прохожие раскрывали зонтики и убыстряли шаг, чтобы поскорее дойти до дому и укрыться от резкого ветра.

Мэри примчалась в здание суда пораньше. В ожидании появления клиента на поспешно организованной встрече она просматривала газету. Биржевой индекс падал, футбольная команда «Сиэтл сихокс» утратила свою уверенную в начале сезона игру в связи с травмами игроков, тела двух застреленных представителей мексиканского наркокартеля обнаружены в лесосеке, еще одна супружеская пара кинозвезд развелась, хотя эти звезды остались «добрыми друзьями»… Мэри вздохнула. Сегодняшняя газета была эхом всех других газет, которые она прочла на этой неделе.

В дверь постучала секретарь Мэри и ввела Сару Вудраф. Та выглядела бледной и изнуренной, как любой невыспавшийся человек. Но первым ее чувством был гнев.

– В моей квартире устроили обыск! – негодовала она. – Они провели его, когда я была на вокзале. Повсюду разбросали одежду. Разбили тарелки. Уверена, что им приказал перетряхнуть мой дом этот мерзавец Диц.

– Этого я не спущу ему, – ответила Гаррет с возмущением, не уступающим гневу клиентки. – Я разберусь, и заверяю, что с вами будут обращаться уважительно, если будут выполнять распоряжение суда.

Вудраф опустилась в кресло и провела рукой по лбу.

– Я – их коллега, коп. Если бы меня попросили, я бы позволила им обыск. Мне нечего скрывать.

– Это как раз то, что я хочу выяснить, – сказала Мэри. Она помрачнела. – Помню, вы обещали быть абсолютно искренней со мной?

– Я так и поступала.

Мэри протянула через стол копию полицейского отчета.

– Это написал офицер Дикинсон после беседы с вами тем вечером, когда Джон Финли исчез из вашей квартиры. Прочтите и скажите, что, по вашему мнению, Дикинсон отразил неправильно.

Мэри наблюдала за тем, как Вудраф читает отчет, ожидая реакции, которая позволит ей установить, лгала ли Вудраф во время беседы. Если бы это оказалось так, Мэри не была бы разочарована, ведь ее прежде надували клиенты. В конце концов, многие люди, которых она представляла, зарабатывали на жизнь, незаметно кривя душой. Однако в ней постепенно зрело убеждение, что Сара к их числу не принадлежит.

Судья, освободившая Сару под залог, вынесла заключение, что доказательства стороны штата, представленные по делу об убийстве, не отвечали критерию отказа подзащитной в освобождении. Неспособность представителей штата предъявить тело сыграла решающую роль в решении судьи Эдмонд и стала важным компонентом в обосновании Мэри возможности освобождения Сары под залог. Покидая здание суда, Макс Диц был взбешен, потому что проиграл, а он не любил проигрывать. Но Мэри полагала, что во время слушания вопроса о залоге Макс выложил не все свои карты. Несколько строк, вычитанных Мэри из кипы документов, которые ее следователь получила от Дица, укрепили ее в этом предположении.