Чтение онлайн

Я ждал. Видел, что у Дениса зудело — слова рвались наружу, но он словно боялся произнести первое. Ну уж нет. Сам позвал, пусть теперь сам и рассказывает. Клещами тянуть не буду.

Кофемашина выплюнула кофе сразу в две чашки — чёрного, крепкого, с густой пенкой. Денис поставил одну передо мной, вторую перед собой и устроился напротив меня. Штиль предпочёл остаться в коридоре, чтобы нам не мешать.

— Денис, — сказал я. — Зачем всё-таки позвал?

Он поднял на меня глаза и долго собирался с мыслями.

— Саша, — тихо произнёс он. — Я хочу жениться на твоей сестре.

Ну, по крайней мере, он не сомневался — я видел решимость в его глазах. Денис вообще был из той породы людей, кто сначала как следует всё обдумает, и лишь затем станет предпринимать действия.

Да, я давно понимал, что к этому всё и шло, но Денис наконец-то решил прояснить вопрос. Достойно уважения.

Я молча отпил кофе и посмотрел на друга.

— Ну наконец-то, ваше сиятельство, — сказал я.

Денис удивлённо моргнул.

— Ну наконец-то?.. — переспросил он. — Ты сейчас серьёзно? Я две недели собирался с духом, репетировал этот разговор, готовил аргументы — а ты говоришь «наконец-то»?!

Я не выдержал и рассмеялся.

— Денис, вся семья уже полгода ждёт, когда ты решишься с конкретными шагами. Или ты думаешь, что наши с Леной родители совсем слепые?

Ушаков растерянно покрутил в руках миниатюрную чайную ложечку. В его крупных пальцах она казалась скорее сувенирным брелком.

— Значит, все знают?

— Все, кроме, пожалуй, Степаныча. Но Степаныч вообще мало чем интересуется, кроме графика уборки и политики.

Денис тоже рассмеялся, но смех вышел нервный.

— Ладно, — он допил кофе залпом и тут же снова пошёл к кофеварке. — Значит, вопрос не в том, как отнесутся к этому твои родители. Вся проблема — в моём отце…

— Именно. Мои против не будут, если Лена согласится. А она, как я понимаю, тоже этого ждёт. Что до мнения графа Ушакова, то тут тебе, Денис, виднее.

Товарищ налил ещё кофе и вернулся за стол.

— Мой отец, — Денис произнёс это так, как врачи озвучивают неутешительный диагноз, — человек старой закалки, старых правил и — что самое страшное — старых представлений о том, кто достоин войти в семью Ушаковых.

Он помолчал, согревая руки о чашку.

— Отец хочет, чтобы я женился на ком-то из «своих», титулованных. Княжеская или графская фамилия. Старый род, безупречная репутация, обязательно со связями при дворе… Он уже давно дал мне понять, что я не могу жениться на ком попало.

— Но и Лена — не кто попало, — тихо сказал я.

— Я знаю! Ты знаешь. Весь Петербург теперь тоже знает. Но для моего отца Фаберже — вчерашние купцы. Да, вы теперь дворяне, но новые, и без титула. Да, ваша фамилия знаменита на весь мир. Да, Василий Фридрихович — Грандмастер с орденом Святой Анны. Но я сомневаюсь, что всё это — достаточные аргументы для моего отца.

Денис встал и принялся нервно нарезать круги по кухне.

— Я знаю, что будет, когда я ему скажу, — продолжил он. — Он устроит скандал. Будет кричать, потом замолчит — а это намного хуже, чем крик, уж поверь мне. Он меня всё детство наказывал молчанием, когда был недоволен… Потом начнёт давить, угрожать лишением наследства. И, что ещё хуже, возможно, попытается повлиять на мою карьеру. У него достаточно связей, чтобы создать мне проблемы в Департаменте…

— Это и правда серьёзно, Денис, — я не стал смягчать. — Граф Ушаков — человек влиятельный. Если он решит зарубить твою карьеру…

Впрочем, я не очень понимал, зачем намеренно портить жизнь своему сыну.

Одно дело — отстраниться, лишить финансирования и отправить потомка в свободный полёт. Дескать, раз решил идти против политики рода, то и поддержки не жди. Это в какой-то степени логично. Но мешать сыну специально…

— Я знаю, — Денис остановился у окна. — Знаю. Но, Саша, я всё решил. Меня спасает только то, что я не главный наследник. Основные активы унаследует мой брат. У них с отцом полное взаимопонимание. Гриша и учиться пошёл туда, куда сказал отец, и женился на ком нужно… Я надеялся, что после этого мой отец успокоился, но нет. Он решил контролировать нас обоих…

Он повернулся ко мне.

— Но я всё равно сделаю Лене предложение, Саша. С согласия отца или без. Даже если он лишит меня наследства — не беда. Я делаю карьеру сам. Директор Департамента в мои годы — отличное достижение. У меня есть жалованье, есть сбережения. Квартиру я куплю — не на Итальянской, попроще, но достойную. Лену я смогу обеспечить. Может пока и не с графским размахом, но достойно. Считать копейки она никогда не будет, обещаю!

Я ему верил. Денис явно всё хорошо посчитал, и сейчас его речь была не бравадой — он верил в свои силы.

Но я пока молчал и тоже всё обдумывал.

С одной стороны, можно только порадоваться. Лена заслуживала счастья. Она вкалывала, как каторжная, жертвовала собой ради семьи, годами прятала запретные чувства. Денис — единственный человек, рядом с которым она позволяла себе быть женщиной. И он любил её — по-настоящему, не за фамилию и не за приданое. Я видел это сам.

Но и тревожиться было о чём. Конфликт с графом Ушаковым — это не спор с бароном Майделем, пусть тот и входил в свиту государя. Ушаков-старший — это уже совсем другой калибр. Генерал, бывший командир полка, человек с железной волей и связями, простиравшимися от Военного министерства до Сената. Оскорблённый Ушаков мог стать врагом, которого не пожелают ни та же Шувалова, ни даже великий князь.

И я не хотел, чтобы Лена проходила через этот конфликт. Моя сестра и так пережила достаточно.

— Ну, что скажешь-то?

— Денис, — я тщательно выбирал слова. — Я рад. По-настоящему рад. Лена любит тебя — это очевидно для всех. И ты — лучшее, что могло с ней случиться. Но я хочу, чтобы ты понимал: если твой отец пойдёт войной — это ударит не только по тебе. Это ударит по Лене. Да и по всей нашей семье.

— Я не позволю этому случиться, — Денис сжал чашку в руке так, что фарфор едва не треснул. — Я поговорю с отцом сам до предложения. Попытаюсь убедить…

Я уставился на друга, не скрывая скепсиса.

— И чем же?

— Выложу все карты на стол. Фаберже — дворяне с орденом от государя. Поставщики Двора. Василий Фридрихович — Грандмастер девятого ранга, ты — Грандмастер восьмого. У вас очень сильная кровь, и в дворянских кругах это ценится. Великий князь вам покровительствует… И сама Лена — не просто избалованная дворянская дочка, а талантливая управляющая.

— Для твоего отца наша работа — неблагородная коммерция, — сказал я. — Презираемое ремесло.