Чтение онлайн

– Она станет его женщиной, эка невидаль. Хоть кто-то из Корнивора будет спать с мужчиной.

– Хаос, я серьезно, она убьет себя, она не переживет этого, я ее знаю. Ты ведь не злой, ты, конечно, любишь развлекаться с душами людей, но… – она погладила его по коленке. – Но ведь красивым женщинам ты всегда помогал?

Хаос встал и, откинув ее руки, смерил Юзефу презрительным взглядом.

– Вот еще, стану я рисковать своими ради этой пигалицы. К тому же она была предназначена ему изначально, так что пусть расслабится и получает удовольствие, ведь Дэус так решил, – он развел руками и скроил нахальную гримасу.

– Хаос, эта пигалица – его лучшее создание. Если она убьет себя, Дэус нам всем этого не простит.

– Не мне, а вам, тебе и Фортису, а я тут ни при чем. Разговор окончен, – спокойно резюмировал он и вышел в одну из дверей.

Юзефа тяжело вздохнула и поднялась. С каждым шагом к площадке ее окутывало чувство опустошения. Больше ничего сделать было нельзя. Перевоплотившись, она взлетела.

Она приземлилась на площадке перед Норой и тихонько вошла. Мирум и Нура сидели на полу вместе со своими человеческими воплощениями и хихикали.

Мирум резко повернулась и встала, Юзефа подошла к ней и отрицательно покачала головой.

Нура зарыдала, а следом за ней – Эми и Ринд. Мирум решительно оглядела всех.

– Ну, значит, так должно быть, – обреченно произнесла она и повесила кинжал, который держала в руках, на шею рядом с амулетом клана – клыком махайрода. Она повернулась и пошла прочь из зала. По щекам текли слезы, но показывать их было нельзя. «Умирать так умирать», – подумала она и захлопнула за собой дверь в зал.

Клан Инсекта. После битвы

Юзефа стояла на террасе в своем кабинете и смотрела в небо. Она всегда хотела, чтобы ее гайно был расположен в Южной Африке, и, когда возглавила клан, сразу же перенесла его сюда. К тому же соседство на Борнео с Серпентес ее немного раздражало. Здесь же многообразие животных и птиц доставляло ей нескрываемую радость. Но то, что происходило сейчас, было ужасно. Небо было затянуто тучами уже месяц, птицы не пели, животные тонули, ее популяция страдала. По всей планете не прекращались дожди и ураганы, солнце не выглядывало ни разу. Юзефа понимала, что Мирум очень плохо, возможно, она умирает, но Серпентес выставили немилимов вокруг пещер джинов, и приближаться к ним было нельзя, Фортис тут же узнал бы.

Весь месяц после битвы не было ни одного известия, джины закрылись и не выходили на связь. Что там происходит, не знал никто.

Ее первая помощница – Аюна – подошла к ней и тоже устремила взгляд в небо.

– Я думаю, надо образумить Фортиса, – начала она.

– А я думаю, ему надо надрать задницу! – ответила Юзефа. – Он в своей любви к людям совсем с ума сошел, разгромил один из древнейших кланов. Дэус будет вне себя, когда узнает.

– Ну, вот я и думаю, что нам надо поговорить с ним.

– Я не могу его сейчас даже видеть, не то что говорить с ним. Я вижу, что происходит. Мирум, похоже, серьезно ранена, и я слышала на рассвете крик банши. Кого-то из клана не стало этой ночью.

Аюна тяжело вздохнула.

– Но надо что-то делать, нельзя же просто сидеть и ждать?

Тут в комнату ворвалась Иза, вторая помощница Юзефы.

– Фортис здесь, – выпалила она.

Юзефа скривилась.

– Сейчас, – кинула она Изе. – Налей ему чего-нибудь пока, – и повернулась к Аюне: – Вот как сейчас не надавать ему по морде, а?

– Успокойся, выдохни и выслушай, что он скажет.

Юзефа медленно двинулась к двери. Дойдя до тронного зала, она молча пересекла его и подошла к Фортису.

– Ну? – мрачно спросила она.

Фортис выглядел удручающе. И так всегда худощавый, он совсем высох, его потухшие глаза, казалось, смотрели куда-то сквозь нее.

– Надо что-то делать, – вполголоса произнес он.

– Да ты что? – громогласно крикнула Юзефа и развела руки в стороны – А что такое? Разве что-то произошло? Все же в порядке? Ты ведь этого хотел? Так наслаждайся! За что боролся, Фортис, то и получил, все справедливо!

– Я пришел сюда не для того, чтобы ты меня отчитывала, как мальчишку.

– А зачем ты пришел? Как еще к тебе относиться? Хочу вот эту куклу, и точка! И не важно, что все вокруг, включая эту куклу, против!

– Прекрати! Это неправда! Она сама вызвала меня на бой! Я просил ее несколько раз помочь нам, а не противиться, но она упрямая до ужаса!

– Никто, кроме тебя и твоего клана, в это мифическое воплощение Хаоса не верит, Фортис! Всем понятно, зачем ты это делаешь!

Фортис возмущенно набрал воздуха.

– Мы даже нашли место его укрытия, Юзефа. Он точно существует. Почему вы не верите мне?

– То, что тебе на ухо в порыве страсти шепнула твоя любовница Иссида, не обязательно является правдой! Мирум, между прочим, из-за нее тебя вызвала на бой! Мерзкая зараза, можешь ее не отпускать, а то я сама ее придушу!

Фортис застыл и уставился на Юзефу.

– Я не виноват… Она… Мы… – Фортис пытался придумать оправдание.

– Да мне наплевать, с кем ты спишь, хоть с немилимами, но надо хоть немного думать, Фортис! – она отвернулась, схватила кубок с подноса, висящего в воздухе около них, и сделала два больших глотка.

– Он существует, Юзефа. Я понимаю, что ты мне не веришь, и никто, похоже, не верит. Но я больше не в силах вам всем это доказывать, – спокойно произнес он.

– Пошел вон! Я устала от тебя!

– Нет, мне надо поговорить с Хаосом. Я хочу, чтобы ты связалась с ним через гладь видимости.

– Они не отвечают. Я уже пыталась. Я и сама хочу поговорить с ними. Угомонись, Фортис, ты и так наворотил дел! Я сама с ними попробую связаться. Сообщу тебе все, только не лезь пока, умоляю!

Фортис молча повернулся и ушел, а Юзефа лишь расстроенно проводила его взглядом.

Клан Серпентес

Саймон сидел в своей комнате. Еду ему приносила Агата, она всегда молча ставила поднос и уходила. Он уже месяц не видел Фортиса – к нему не пускали. Кланом фактически управляла Мельсида. Она руководила не только поисками человеческого воплощения Хаоса, но и устранением наводнений, обрушившихся на планету из-за непрерывного, не прекращающегося ни на минуту дождя. Он то моросил, то обрушивался ливнем, небо было всегда затянуто.

Саймон не знал даже судьбы той девушки, которую он помог пленить, ему ничего не рассказывали. Мельсида зорко, как коршун, за ним присматривала и всегда отрицательно отвечала на любые просьбы позволить ему помочь хоть в чем-то. Саймон чувствовал себя потерянно, он понимал, что сейчас предприняты меры повышенной осторожности, но знать, что его просто заперли в клане, было невыносимо.