Чтение онлайн

– А? Прости, я задумался.

– Можешь расскажешь, что ты забыл в Конохе, или о своем неуёмном желании остаться предпоследним Учихой.

– Особо мне нечего тебе рассказывать, - качнул головой Итачи.

– Итачи, - холодно сказал я, - Ты не в том положении, чтобы что-либо пытаться скрыть. Я в любом случае получу информацию.

– Убив меня ты не получишь сведений.

– Ошибаешься, - лукаво улыбнувшись, ответил я, от чего Итачи непроизвольно дернулся. – Я могу получить что угодно и от кого угодно в этом мире. Я маг, Итачи Учиха. А чтобы ты понял, что я не шучу…

Говоря это, я выпустил на Итачи заклинание «растущая боль». Убивать его и пытать душу мне не хочется. Пусть даже аура нукенина не самая светлая. Все же невозможно прожить жизнь и не убит кого-то. В мире шиноби дети рано взрослеют. Что касательно Итачи, то убить это всегда можно успеть. Временно бросив в Итачи заглушающее заклинание, чтобы я не слышал его криков, я решил поговорить с Кисаме. Может он окажется более сговорчивым? Да и Итачи почувствует полный спектр ощущений боли. Плюс мне интересно, что это за организация Акацуки.

Интерлюдия Кисаме Хошигаки.

Когда меня вырубило, в голове витал только один вопрос. Как? Как мать твою, меня, одного из сильнейших шиноби в мире, способным драться с Каге и биджу смог одолеть какой-то ирьенин. Техники странные, не поглощались Самехадой, хотя она может впитать в себя даже небольшой выброс чакры биджу. Сама Самехада тоже была донельзя удивлена такому, я уж чувствовал её недоумение. Обычно при схватке с сильным противником Самехада высасывала из его техник чакру и передавала её мне. Тем самым делая почти любой бой довольно легким. Ну не считая Итачи-сана, Лидера Акацуки и еще нескольких шиноби высокого ранга с которыми даже я не рискну сражаться. Это Лидер, четвертый Райкаге Эй и третий Цучикаге Ооноки. С остальными шиноби я радостью подрался бы.

– Эй, соня, вставай, утро уже, - внезапно раздался около меня незнакомый голос.

Я попытался рывком подняться, но тело как будто не слушалось. Попытавшись прочувствовать чакру, с ужасом понял, что её буквально на донышке. Весь мой запас чакры был истрачен. Как? Я не тратил столько чакры, начиная с получения джоунина. А Самехада? Где она?

– Где мой меч, убл….пхаа…

Довольно сильный дар в поддых был совершенно неожиданным, притом, что Гарол находился рядом с пустым лабораторным столом. Тем более, что на подобном лежит Итачи-сан и его лицо корчится от дикой боли, не в силах активировать Шаринган. К кому же мы попали?

– Еще раз посмеешь открыть пасть без разрешения, выкачаю всю твою кровь через нос. Понял? – сказал Гарол, не оборачиваясь от какого-то багрово-алого напитка в высоком фужере. Минуту спустя Итачи уже кричал, но от стола, где он лежал не доносилось ни звука. Промозглый холодок страха пробежал по спине, а я наконец нашел взглядом свою Самехаду. Она была как-то прибита к стене около потолка и пыталась вырваться из неведомых тисков.

– Рассказывай про Акацуки! Все что знаешь! – вновь раздался голос Гарола и он подошел ко мне и сел...на воздух. Чакры я в упор не чувствую. Неужели у него настолько крутой контроль? Или…

Хлесткий удар непонятно чего по лицу заставил обратить внимание на Итачи-сана. Тот двинуться не мог, но лицо Учихи ясно говорило, что он испытывает ни с чем не сравнимую боль. Гарол же все еще сидя в метре от меня, задумчиво посматривал то на меня, то на Итачи-сана.

– Эй, полегче, - огрызнулся я, но тут моя голова неожиданно для меня встретилась полом. Четыре раза. Больно блин.

– Мне повторить вопрос? – спросил Гарол, в положении сидя подлетев чуть выше в воздух. Как?

– Я лучше сдохну!

– Как пожелаешь, - ответил Гарол, и наступила тьма.

Конец Интерлюдии Кисаме Хошигаки.

Любуясь на лежащий напротив труп, я подумал, что надо бы с ним потом разобраться. Доппели мгновенно появились рядом, и я распорядился, чтобы труп Кисаме положили на другой стол и наложили чары стазиса. Так как он теперь не живой, то я смог сохранить его тело, как угодно долго. Будь он жив, было бы сложнее, из-за того, что живые существа не могут находится в стазисе долгое время. Это я заметил, еще, когда жил в Фиоре. Итак, значит остался Итачи. Кстати, надо бы снять с него «растущую боль». Мне еще психа тут не хватало. С мечом нукенина я тоже разберусь позднее, не до него сейчас.

Облегченный выдох Итачи я воспринял как знак, того, что он может говорить. Можно конечно снять с него доппеля и заставить все рассказать, но это было слишком скучно. Скучать я не люблю, поэтому сам, все сам.

– Ну что? Будем рассказывать? – спросил я у Итачи, которого я вновь ослепил, на всякий случай. Вдруг, он каким-то образом сможет на каплях праны активировать свои техники, о которых к сожалению я пока ничего не знаю. Осторожность наше все.

– Что ты хочешь узнать? – голос брата Саске был тих и покорен, словно он окончательно смирился со своей судьбой. К слову, выпускать его я не буду. Он мне еще нужен.

– Я хочу знать о Шарингане и Акацуки все.

– Я все расскажу, - потух слепой взгляд Итачи и принялся говорить.

***

Все когда-нибудь заканчивается. Закончился и Итачи, вернее все, что он смог рассказать о Шарингане и Акацуки. Про Акацуки он нарыл много информации. Немало огорошило, что он вступил туда по приказу…Третьего Хокаге и Данзо. Вот тут я чуть не рухнул от удивления, но по мере беседы взял себя в руки.

Про свои техники он тоже рассказал немало, особенно про свои три коронные техники. Это Цукуёми – мощное гендзюцу, которым он чуть не приложил меня в последний раз, затем Аматерасу – то самое черное пламя, которое едва меня не убило и Сусанно – какая-то особая техника Учих, завязанная на глаза. По словам Итачи, чтобы активировать Сусанно, прежде надо активировать техники Цукуёми и Аматерасу. По описанию, эта техника представляет собой огромный доспех с мощным артефактом в качестве оружия. У каждого Учихи оно было особенным и разным. У Итачи же артефактов было два – меч Тоцука и зеркало Ята. Меч, позволял одним ударом запечатать любое создание в специальном сосуде, где жертва вечно была в иллюзиях и самостоятельно выбраться не могла. Можно ли её освободить, Итачи не знал. Зеркало Ята представляло собой особый щит, держащий любые атаки. Вот на эти слова я взял стойку.

– Что, прямо любые?

– Ну да, - тихо ответил Итачи, полностью смирившись с судьбой.

– Ладно, потом проверим. Ты мне лучше вот что скажи. Что мне с тобой дальше делать?

– Я хочу увидеться братом и…

– Сдохнуть!
– закончил я. – Саске очень хочет тебя убить, а если бы не моё любопытство, то тоже умер бы. Благо, убить, что тебя, что твоего дружка было бы несложно. Вы не архидемоны и не архимаги. Хотя признаю, конкретно ты Итачи, сумел меня удивить.

– Ну тогда не знаю, - попытался пожать плечами нукенин.

– Ладно, поспи пока. О тебе и твоих делах мы попозже поболтаем, - с этими словами я усыпил Итачи и переместился в госпиталь. Там, меня уже ожидал взъерошенный как воробей Саске. Чего это он?

– Где Итачи?

– Вот те раз. Не привет, ни до свидания.

– Отвечай, - сузились глаза Учихи, а глаза покраснели. Рассмотрев его глаза, я увидел вместо обычных двух, три черных запятых на красном фоне очей Саске. Пу-пу-пу…